Бутрос Асакер РОЖДЕННЫЙ ЗАНОВО ЛИВАН (Беседа с Александрa ПРОХАНОВА с Чрезвычайным и Полномочным посолом Республики Ливан в России)

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Бутрос Асакер РОЖДЕННЫЙ ЗАНОВО ЛИВАН (Беседа с Александрa ПРОХАНОВА с Чрезвычайным и Полномочным посолом Республики Ливан в России)

Соединенные Штаты с помощью всех своих союзников и попутчиков торят дорогу новому Шелковому пути, пытаются создать и контролировать главную трансконтинентальную магистраль в обход урезанной и обессиленной, но остающейся все еще препятствием для "нового мирового порядка" России. "Оседлать" евразийские коммуникации — главная цель американских стратегов и геополитиков. Только при этом условии они смогут диктовать свою волю одновременно и Европе, и Китаю, и России. Движение в этом направлении не прекращается, шаг за шагом в орбиту данного геополитического строительства вовлекаются все новые и новые страны и народы, на страданиях, крови и костях которых строится "дорога к храму", "сияющему храму на холме", как выразился в 1983 году президент США Рональд Рейган.

В прошлом году дошла очередь до Сербии, от которой требовали уступки ее исторической прародины, Косово, — в пользу протурецки настроенных албанцев, в конце 50-х бежавших от "сталиниста" Энвера Ходжи к "антисталинисту" Броз Тито и любезно принятых последним. Турция потребовала расширения своей "зоны влияния" на Балканах — следом за Германией, "получившей" аналогичную зону в Хорватии и Словении из рук США.

Единственно независимыми от большого американского проекта странами сегодня остаются Иран и — отчасти — Ирак и Туркмения. Первые две, ослабленные междоусобной войной, уже испытали на себе мощь американского давления. Другим это еще предстоит. Ливан, небольшая арабская страна на Ближнем Востоке, одной из первых принял на себя геополитический удар — и выстоял, выдержал его, несмотря на длящуюся агрессию союзного США Израиля, на частичную оккупацию своей территории, на огромный ущерб от бомбардировок и разожженной извне гражданской войны. Опыт Ливана сегодня по-своему бесценен для всех стран и народов, не желающих жить в тюрьме "нового мирового порядка". О сегодняшнем Ливане с главным редактором газеты "Завтра" беседует Чрезвычайный и Полномочный посол Республики Ливан в Российской Федерации.

Александр ПРОХАНОВ. Еще несколько десятков лет назад Ливан был цветущей страной. Бейрут считался жемчужиной Ближнего Востока. И вот это все в одночасье взорвалось, превратилось в хаос, ужас, войну. Видимо, в ливанском обществе, в ливанской государственности были заложены такие противоречия, которые лишь до времени удавалось сдерживать. А потом все это вышло из-под контроля, и четверть века вы пытаетесь вернуть своей стране мир и спокойствие. Что сегодня происходит в Ливане и вокруг него?

Посол. Вы правы. До 1975 года Бейрут был одним из крупнейших культурных и финансово-экономических центров не только Ближнего Востока, но и всего арабского мира и Средиземноморья в целом. Однако после социально-политического взрыва и войны, которая длилась 15 лет, Бейрут утратил свою роль. Что касается причин возникновения конфликта, их можно разделить на две группы: внешние и внутренние. Что касается внешних факторов, то главный из них — это палестинский фактор. Были попытки очень мощных зарубежных сил решить палестинский вопрос за счет Ливана. То есть по их планам мы должны были не просто принять палестинских беженцев, но дать им постоянное жилье и работу, включить их в наше общество, чтобы они поменяли свой статус и уже никогда не претендовали на возвращение в Палестину. Естественно, большая часть ливанцев воспротивилась этому плану. Другая часть предпочла просто промолчать. Но были и такие силы, которые хотели закрепить эту ситуацию навсегда. И тут разразился конфликт. Что касается внутренних причин, то главным можно назвать некоторый дисбаланс в распределении политической власти. Внутренние причины конфликта были устранены в 1991 году, когда национальная конференция создала и приняла новую хартию согласия между ливанскими общинами. На основании принципов этой хартии была принята новая конституция. Тогда же мы вступили на путь мирного урегулирования конфликта, начав всесторонние консультации со всеми заинтересованными сторонами и значительно продвинулись вперед по этому пути. Ливан сегодня рождается заново и постепенно возвращает себе ту экономическую и культурную роль, которую он играл до начала конфликта. Вы можете приехать в Бейрут и воочию убедиться в правоте моих слов.

А.П. Действительно, год назад я был в Бейруте, и нашел его вполне респектабельным процветающим городом. Вообще, атмосфера в вашей стране почти ничем не напоминала ту, которая была лет пятнадцать назад, когда я побывал в долине Бекаа и видел, что такое война. Но тем не менее, в сегодняшнем Ливане по-прежнему сильны противоречия и существуют четкие зоны интересов: Сирия, Иран, Израиль, великие державы. Внутри Ливана длится христианско-мусульманский конфликт, который хоть и гармонизирован через хартию, но принял некие тлеющие формы. Что является гармонизатором сегодняшней жизни Ливана, позволяющим ему строить, а не воевать? Какие арбитры, внутренние или мировые, позволяют народу Ливана верить, что его усилия не напрасны, что дело не кончится новым взрывом? Кто это: Америка, римский престол, иранский имам? Где политические и мировоззренческие гарантии стабильности вашей страны?

Посол. Безусловно, Ливан остается в центре международного внимания в связи с тем, что происходит сегодня на его южных границах. Это касается столкновений, вернее — нападений, которые ведут израильские войска. Ливан, как вы знаете, находится в центре арабо-израильского конфликта. Прежде всего потому, что является арабской страной, и на его территории до сих пор пребывает около четырехсот тысяч палестинских беженцев. Решение проблемы беженцев связано с решением проблемы арабо-израильского конфликта в целом. Следовательно, все противоречия этого конфликта сказываются на Ливане. Кроме того, принятие хартии национального сознания было бы, конечно, невозможным без согласия всех конфессий и политических сил нашей страны. Но само собой, после 15 лет войны, после острого конфликта, в том числе и с применением военных средств, взаимные возмущение и ненависть не могли исчезнуть как по мановению волшебной палочки. Особенно, если учесть, что израильское государство продолжает вносить смуту между различными людьми, различными партиями и конфессиями по принципу: "Разделяй и властвуй". Процесс экономического и политического восстановления не может быть завершен, пока продолжается израильская оккупация юга Ливана и западной части долины Бекаа.

А.П. В течение всего ХХ века Россия и Советский Союз вели проарабскую, происламскую линию, которая очень часто выглядела как антиизраильская, антииудаистская. В последнее время после разрушения Советского Союза произошла явная переориентация российской политики, и возникло ощущение, что Российская Федерация предпочитает именно Израиль как доминирующую на Ближнем Востоке силу. Более того, в последние годы в России стал усиливаться христианско-исламский конфликт, и Россия все в большей степени, особенно в Чечне, а до того в Афганистане, — стала вовлекаться в схватку с исламом, в той или иной его форме. И мы здесь, в России, воспринимаем этот факт трагически, ибо нарушается исторически сложившийся и фундаментальный для нашего государства баланс конфессий внутри России. Как в Ливане, где постоянно травмируется религиозно-конфессиональное сознание и ливанских христиан, и ливанских мусульман, где мусульманский фактор проявляется в таких радикальных формах, как группировка "Хезболлах", например. Как вам удается удержать в некоем равновесии все эти конфессиональные факторы: великая христианская религия, великая исламская религия и, что бы ни говорили, жестко присутствующий в мире фактор Израиля, фактор иудаизма?

Посол. Я считаю, что международные отношения строятся на основании интересов, заинтересованности, а поэтому не рассматриваю взаимодействия между государствами через призму религиозных взглядов. В дипломатии нет места эмоциям, будь они религиозной или иной природы. Правда, что Советский Союз был другом арабов и твердо выражал свою позицию Израилю, но это не потому, что арабы — мусульмане, и не потому, что наши соседи — евреи. Советский Союз поддерживал дружеские отношения с арабскими странами, исходя из заинтересованности в дружбе с ними и из уверенности в справедливости их позиции. Следует отметить, что эту справедливость Израиль попирал тогда и продолжает попирать по сей день. Что касается некоторого охлаждения дружеских отношений России с арабскими странами, то именно недоброжелатели вашей великой страны всячески стремятся убедить весь мир, будто Россия полностью изменила своим традициям и своим объективным интересам во внешней политике. Но это далеко не так. Мы видим, что наша дружба жива и проявляется во многих внешнеполитических действиях России. Относительно чеченской проблемы я не могу согласиться с тем, будто в основе ее лежит христианско-мусульманский конфликт. И доказательством того является проживание около 20 миллионов мусульман в Российской Федерации. Спрашивается, почему эти мусульмане России не взяли оружие и не начали войну против Центра? По моему убеждению, корни чеченской проблемы кроются в геополитическом конфликте, который имеет целью распространить влияние определенных сил на кавказский регион, который, как известно, богат своими недрами. Это одна сторона вопроса. И следовательно, чтобы ослабить Россию, очень выгодно создать на ее территории несколько враждебных ей государств якобы на религиозной основе. Опыт ливанского общества позволяет понять, что конфликты такого рода, будь то наш конфликт в Ливане или ваш конфликт в Чечне, схожи прежде всего тем, что в них преобладают внешние факторы, которые используют и усиливают факторы внутренние, создавая своего рода порочный круг. Как ислам является религией согласия и терпимости, так христианство является религией любви и самопожертвования, а потому то, что объединяет их, намного больше того, что разъединяет.

А.П. Ливан, быть может, одним из первых государств в ХХ веке в полной мере испытал на себе такое явление, как международный терроризм. Должен сказать, что некоторое время я симпатизировал движению "Хезболлах" как радикальной организации, пытающейся крайними средствами террора противодействовать израильской экспансии: как в Ливане, так и в мире в целом. Но в последнее время появился в России чеченский терроризм, в моей столице стали взрываться дома, стали гибнуть люди, и это поколебало мое отношение к терроризму как таковому. Поколебало, но не до конца, потому что, на мой взгляд, терроризм есть продолжение войн классического типа. И я не нахожу большой разницы между государственным терроризмом Соединенных Штатов или НАТО, которые бомбили беззащитную Югославию, и террористическими операциями Бен Ладена, который взрывает американские супермаркеты. Мне бы хотелось спросить о вашем ощущении феномена терроризма как у себя на родине, так и в мире. Не является ли лучшим лекарством от терроризма некий плюралистический подход к мировой цивилизации, позволяющий давать выход всем аспектам национальных, государственных и культурных представлений, в то время как система "контртеррора" в лучшем случае лишь немного сдерживает развитие этой опасной болезни?

Посол. Правда, что ливанцы экстремисты, однако наш экстремизм направлен исключительно на решение общей для всех 18 конфессий Ливана национальной проблемы, то есть на освобождение страны от израильской оккупации. Никакой другой причины у нашего экстремизма нет. И религиозные вопросы здесь ни при чем. Можно сказать, что Ливан — это больше, чем Родина, больше, чем страна, это своего рода миссия и образец для других стран, где совместно проживают люди нескольких конфессий, нескольких религий. Наше национально-патриотическое сопротивление родилось по причине израильской оккупации. В этом сопротивлении участвуют и мусульмане, и христиане, оно пользуется поддержкой всего общества. Если даже "Хезболлах" занимает ведущую роль в этом сопротивлении — я не вижу в данном факте ничего страшного. Ведь, например, сопротивление русских нацистской оккупации — разве это было религиозное движение, а миллионы погибших в этой войне, в этом сопротивлении на разных фронтах, включая Сталинград, — эти миллионы погибших разве были террористами? Наше сопротивление на юге Ливана, по сути, ничем не отличается от сопротивления русского народа нацистской оккупации. Но я не считаю уместным связывать терроризм, который внутри России связан с чеченским конфликтом, и сопротивление, которое ведется на юге Ливана. Мы осуждаем все эти действия и особенно взрывы, которые произошли в Москве и в других российских городах, характеризуем их как террористические акты, направленные против мирных людей. Лишение мирных граждан жизни никак не связано с мечтами о мире. На юге Ливана идет борьба за освобождение земли, оккупированной вооруженными силами другой страны. Разве убийство безвинных детей в деревне Кана на юге Ливана, разрушение жилых домов, разрушение государственной культуры в мирной стране не является терроризмом? А захват Палестины и изгнание около 6 миллионов палестинцев — разве это не является терроризмом? К сожалению, такого рода терроризм стал государственной политикой Израиля, и ему придется еще долго преодолевать последствия своей агрессивности.

А.П. Ваши слова подтверждают, что я имею дело с настоящим патриотом своей страны, и они найдут глубокий отклик среди читателей газеты "Завтра", среди всех русских патриотов. И в этой связи, господин посол, нам важно знать, что для современного Ливана является объединяющим символом, наднациональной, надконфессиональной идеей, мечтой — и как эта мечта присутствует в современной ливанской культуре, в поэзии, может быть, в музыке или национальной философии. Не могли бы вы привести пример какой-то картины или симфонии, или книги, которая бы в ваших глазах воссоединяла столь пестрый национальный ландшафт страны-мученицы в единое озарение, в единую, устремленную в будущее мечту?

Посол. Мечта каждого ливанца, особенно после долгих лет конфликта,— жить в стране свободной, суверенной, независимой, экономически сильной. В стране, принадлежащей к арабскому миру, помнящей о своем прошлом и открытой для будущего. В стране с богатой культурой, объединяющей достижения Запада с духовностью Востока. Разговор о культуре может длиться и длиться, но я хочу упомянуть, что сегодня в Бейруте издается книг больше всего на Ближнем Востоке. И у нас же — самый большой процент продаваемых журналов, газет, книг на иностранных языках, это опять же Бейрут. Мы хотим, чтобы Ливан снова стал центром культуры для всего Ближнего Востока, для всего арабского мира. Мы хотим, чтобы Ливан нес в себе образ согласия и сосуществования разных конфессий для других стран. Когда осуществится эта мечта, я думаю, мы не будем нуждаться в такой личности, которая символизировала бы и собирала в себе все эти символы. И я думаю, что время харизматических вождей — таких, как Шарль де Голль, Черчилль, Сталин или Насер,— это время ушло.

А.П. Благодарю вас, господин посол, за беседу и надеюсь, что она послужит лучшему пониманию между народами России и Ливана.

Фото В.АЛЕКСАНДРОВА