«Знаю, есть неизвестная Широта из широт»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Знаю, есть неизвестная Широта из широт»

Ревекка Фрумкина

Вас может совсем не занимать биология. Вы не обязаны знать что-либо о биофаке МГУ вообще, и о кафедре беспозвоночных в частности. Вы можете весьма смутно представлять себе, где находится Беломорская биологическая станция МГУ (ББС, http://wsbs-msu.ru/) и зачем она вообще нужна. Хотя книга, о которой далее пойдет речь, как раз именно обо всем этом. Но она прежде всего о времени и людях. Вот если вам неинтересно это — тогда книгу Е. Каликинской «Страна ББС» (М., 2008) не стоит и открывать, тем более, что это солидный том — почти 500 страниц текста и много фотографий.

Лет двадцать пять я ничего не слышала о жизни на ББС; те, кто туда регулярно ездил и потом взахлеб о биостанции рассказывал — а это были главным образом старшеклассники и студенты — дети моих друзей, — они нынче почти все далеко, от Германии до Австралии.

Книга «Страна ББС»

И вот под одной обложкой оказались собраны среди прочего и их воспоминания. Рассказы постоянных и временных сотрудников биостанции, школьников и студентов, строивших станцию, проходивших там практику и приезжавших «просто так», составляют большую часть книги, рамки которой охватывают период с 1938 по 1987 г.

Например, читаем на стр. 199: Рассказывает Андрей Клеев, доктор физико-математических наук, сотрудник Института физических проблем РАН:

«Я впервые поехал на биостанцию в 1974 году. Я был школьником 57-й школы, и меня пригласил на станцию Володя Кособоков. Тогда строилась высоковольтная линия...».

Так в основном скомпонована книга. Одни рассказчики — очень известные люди, например Симон Эльевич Шноль, Татьяна Лазаревна Беэр; имена других известны преимущественно в кругу коллег — биологов, математиков, физиков. Нынешние доктора физ. -мат. наук и профессора разных, в том числе и зарубежных, университетов тогда были старшеклассниками московских школ, главным образом 57-й и 91-й, или студентами, притом не обязательно биофака: много народу приезжало с Физтеха, мехмата и физфака МГУ, кто-то из мединститута и т.д.

Н.А. Перцов

Большинство из них занимались вовсе не биологией, потому что настоящую ББС предстояло еще построить и оборудовать. Вот это и делалось собственными силами под руководством уникального человека — директора ББС Николая Андреевича Перцова. Причем почти без техники, буквально собственными руками.

Книга во многом строится вокруг процесса сооружения и обустройства ББС и повествования о том уникальном стиле коллективной жизни, который был создан именно Перцовым. В той или иной степени о НА. Перцове упоминают почти все рассказчики, многие — как об учителе, но большинство — прежде всего как об учителе жизни, хотя Перцов был биологом высокой квалификации и занятия наукой оставил только тогда, когда на станции сгорели его дом, библиотека и все подготовленные материалы.

60-е — 70- е годы — это ведь эпоха стройотрядов. Что такое стройотряд как социальный феномен, пусть напишут те, кто специально занимался его социологическим изучением. Общеизвестно одно: в официальных стройотрядах тогда уже неплохо зарабатывали, а в стройотрядах на ББС не платили, так что ехали туда совсем за другим: говоря тогдашним языком, ехали за романтикой. Надо сказать, что и по тем меркам в таком тяжелом труде, как, например, прорубание просеки и рытье ям в скальном грунте под столбы ЛЭП в условиях Севера, т.е. с мошкой и комарами и в отсутствие нормального жилья, — романтику надо еще углядеть.

Стройка

Решающую роль в регулярном привлечении на ББС ребят из математических классов сыграл Николай Николаевич Константинов, и начиная с 1967 г. 57-я, 91-я и 179-я московские школы поставляли на ББС будущую математическую элиту, представители которой пока что учились всему, включая топку печки и умению класть кирпичи.

Возможность попасть на ББС матшкольниками почиталась за счастье, о чем я постоянно слышала от них самих. Мне тоже очень хотелось побывать на Русском Севере, но не в условиях байдарочного похода, что тогда было бы самым естественным путем. Однако именно ребята и отговорили меня от попыток поехать на ББС хоть на неделю, объяснив, что мне это просто не по здоровью.

Н.А. Перцов

Николай Андреевич Перцов прошел войну, начав ее в 1941 г., — как многие его ровесники, после 10 класса — замечу, 57-й московской школы. На ББС он попал после окончания университета. Впрочем, точнее было бы сказать, что в 1951 г. он стал начальником еще не ББС, а чего-то, что существовало к тому моменту в весьма условном модусе походного пристанища без элементарного жизнеобеспечения. Тогда же он женился на Наталье Михайловне, ранее приезжавшей в те места на практику, — и дальнейшая жизнь этой семьи стала уже неотъемлемой от ББС.

Книга и состоит из рассказов тех, кто разделил эти жизни и эти судьбы и вместе с тем сделал их возможными, потому что без молодежи, создававшей под руководством Перцова ББС и занимавшейся там научными исследованиями, сам феномен ББС как стиль жизни не состоялся бы.

История ББС и ее коллектива во главе с Перцовым — это в миниатюре история многих научных, изобретательских и вообще творческих коллективов конца 50-х — середины 70-х годов. Это особый коллективизм, отчетливое чувство долга, не нуждавшееся в лозунгах и апелляциях к тому, что сказала партия и что ей ответил комсомол.

Татьяна Бахмач

Это самоотверженность не во имя абстрактных идеалов, а во имя социально значимых целей, осознанных как глубоко личные. Настоящая наука именно так и делалась, во всяком случае в нашей стране. А убедительно рассказать об этом, наверное, можно только пребывая внутри — и тогда строительные или земляные работы видятся как необходимые ступени, ведущие к за" ветной цели, — а не как наказание. У современного читателя (особенно молодого) наверняка возникает вопрос: возможны ли сегодня феномены, подобные ББС?

Я думаю, что да, но как исключение. Ведь были и другие биостанции, были знаменитые и достойные археологические, этнографические, лингвистические экспедиции. Но ББС как «организм» была исключением, а почему — вы поймете, прочитав книгу.

Н.А. Перцов

Подлинным вызовом сегодня является достойная цель, год за годом объединяющая людей, не обещая притом близкой награды. Интересно бы знать, что думают об этом сегодняшние молодые люди — ровесники тогдашних школьников и студентов...