«Образы милые края родного…»

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

«Образы милые края родного…»

«Образы милые края родного…»

ЯКуБ КОЛАС - 130

22 октября (3 ноября) 1882 года в деревне Акинчицы Минского повета в семье лесника родился Якуб Колас (Константин Михайлович Мицкевич), 130-летие которого в эти дни отмечает не только Беларусь.

Классик белорусской литературы, народный поэт, академик, заслуженный деятель науки, председатель Республиканского комитета защиты мира, дважды лауреат Государственной премии СССР, награждённый 5 орденами Ленина, автор многих книг поэзии, прозы, драматургии. Среди них - поэмы "Новая земля", "Сымон-музыка", "Суд в лесу", "Рыбакова хата", "Возмездие", повести "На просторах жизни", "В глуби Полесья", "Трясина", трилогия "На перепутье", пьесы "Война войне", "В пущах Полесья" и другие. На его творческом счету и перевод на белорусский язык поэмы А. Пушкина "Полтава", а также некоторых произведений Т. Шевченко, П. Тычины, А. Мицкевича[?]

Умер поэт 13 августа 1956 года.

Отзвук

Коса зазвенит ли в разгар косовицы,

Девчурка ли песнь запоёт,

Иль небо вдруг вспыхнет огнями зарницы,

Рванётся ли ветер вразлёт,

Иль гул быстротечный прокатится в тучах,

Иль рухнет над рощею гром -

Всему отзовётся в просторах бегущих

Невидимых струн перезвон.

А ты, если горе кого повстречает

И скорбь ослепляющих бед,

Иль злая обида кого окружает, -

Спеши отозваться в ответ.

А радость услышишь, надежды взовьются,

Чтоб доброю весточкой стать,

И пусть тогда струны твои засмеются,

Пусть песнею счастья звучат.

Ручей

Меж ольховых кустов,

Где поёт соловей,

И шумит, и гремит

Серебристый ручей.

Как мамуля, ветла

Наклонилась над ним,

И глядятся кусты

Пышным верхом своим.

Обступают его

Камыши, осока,

Мурава подошла

Будто издалёка.

И звезды иногда

В нём сверкнёт огонёк,

Облачка невзначай

Заплывут в ручеёк.

Наклонилась трава

Так, что словно лежит,

Ну а он, озорник,

Звонким смехом дрожит.

То заскочит вдруг в лес,

То курган обовьёт,

То сердито бубнит,

То вновь кротко поёт.

Песня слуху мила

Глубиной чистоты.

Под звучанье её

Отдохнёшь здесь и ты.

Отлёт журавлей

Белые волокна

Стелятся над долом.

Птиц не слышно пенья,

Лес осыпал шорох.

Стелятся волокна,

Ткётся паутина -

Близко-близко осень -

Грусть небеспричинна.

Приуныло небо,

Спрятанное в тучи,

И объяло сердце

Болью неминучей.

Замирает лето,

Затихают дали.

Сиротеет речка,

Волны схолодали.

Утомлённость, немость[?]

Бор не без укора.

Шш! - что там за звуки

в глубине простора?

Жалобно, красиво

Льются в небе звуки,

Слушают леса их,

Луг, болота, луки.

А в бескрайнем небе

Ровненьким шнурочком

Журавли к отлёту

Кружат над лесочком.

Меньше стал шнурочек,

В поднебесье тает,

Вот едва чернеет,

Миг - и пропадает.

И стоишь печальный,

Долго наблюдаешь,

Будто потерял что,

Что - и сам не знаешь.

Так в часы прощанья

С тем, кто сердцу дорог,

Ощущаешь горечь

И утраты морок.

Вновь глядишь безмолвно

В даль уже пустую,

Что теперь уносит

Душу дорогую.

Родные образы

Образы милые края родного,

Грусть да и радость моя!

Что же так сердце к вам тянется снова?

Чем же прикован так я

К вам, бугорочки родимого поля,

Речки, курганы, леса,

Полные скорби и жалкой недоли,

К вам, чья печальна краса?

Только прилягу, глаза лишь прикрою,

Вижу я вас пред собой.

Тихо идёте картиной живою,

Мне просияв красотой.

Слышу шуршание спеющей нивы,

Тихую жалость полей,

Леса высокого шелест счастливый

С гулом дубовых ветвей[?]

Образы милые, образы дальние,

Сёла родные и люд,

Песни тягучие, песни страдальные,

Вижу и слышу вас тут.

Не бедуй

Не бедуй, что солнце низко,

Что проходит нудный день,

Не бедуй, что осень близко

И ложится наземь тень.

Не бедуй, что снег ретивый

Скроет землю от очей.

Не погибнет край родимый

В этой темени ночей.

Будет время - снег растает,

К нам опять придёт весна.

Нежно с неба солнце глянет,

И очнётся вся страна.

Не бедуй, что трудно стало

Жить в извечной темноте,

Что нас доля зло терзала,

Оставляя в бедноте.

Не бедуй, что тучи виснут,

Что нам солнца не видать,

Что потоки молний хлынут,

Станут небо заливать.

Дымом вновь сплывёт лихое, -

Всё, что душит и гнетёт.

Верь, брат, - время золотое

Для родной земли придёт.

Звезда

Светит звезда из бездонных глубин,

Таинством вечное небо прекрасно.

Есть некая связь безудержных стремнин

С именем тем, что ищу я напрасно.

Ласково шепчет звезда: отдохни!

Ах, мой скиталец, уймись, коль неясно.

Носишь ты в сердце скорбь дальних равнин,

Отзвук печали в пути ежечасном.

Знаю, звезда, можешь ярче гореть, -

Мысли мои вознеси ты на крест.

Мне ж подари, что даётся покою.

О, далека ты, жар холодом жгуч.

Вечер мой никнет под пологом туч.

Арфа разбита, но чьею рукою?

На перепутье

Ты скажи мне, тьма глухая:

Долго ль будешь ты лежать?

Долго ль будет мысль презлая

В сердце жалость колыхать?

Не шуми ты, лес высокий,

Нудно мне не напевай,

Дней счастливых, дней далёких

Ты мне, лес, не вспоминай!

Не видать моей дороги -

Горы, лес, болота, грязь[?]

Сколько грусти и тревоги

В этот трудный, тёмный час!

Где ж, дорога ты другая?

Я стою один, один,

Ночь вокруг лежит глухая[?]

Клином - свет иль светом - клин?

Ты скажи мне, тьма глухая,

Долго ль будешь ты лежать?

Долго ль будет мысль презлая

В сердце жалость колыхать?

Певец

Говорят: "Чего печален?

И зачем поёшь о горе?

Стон и в песнях не скрываешь,

Слёзы - по ветру в просторе.

Сочини нам песню воли,

Песней счастья заливайся,

Тихим пеньем нивы в поле

В струнах сердца откликайся.

Чтоб на нас весна дышала,

Грела души теплотою,

Чтоб сердца нам согревала

Тихим счастьем, добротою[?]"

Ой, вы, люди! Нет же воли:

Сжаты мысли, как цепями.

Пусты нивы наши в поле,

Злобно вихрь кружит над нами.

Разве ж сердцем не болею?

Иль печаль далась легко мне?

Я пою, как я умею,

Радость петь я не сподоблен.

Я живу

Сползает влажный сумрак на луга,

Заката гаснет жалкая усмешка.

Всё медлит ночь и пологом тоска

Земли и неба застит берега

И льнёт к траве холодного обмежка.

Пейзаж и тот исчезнуть норовит

Во мгле, как под повойником тумана,

Развесистых дубов широкий щит

Молчанием тревожности овит,

И пар над утомлённою поляной.

Притих уже испуганно простор

И только птица стонет на болоте.

Из полдня туч громада или гор

Клубится и ползёт наперекор,

Горит в своей огнистой позолоте.

Вокруг покой, и трудно как-нибудь

Взгляд отвести от туч, где всполохи так рьяны.

Как будто там, где бездны чёрной жуть,

Очнётся кто на белый свет взглянуть

Лучистым взлётом вековечной тайны.

Я очарован. Молча я стою,

Весь в чарах тишины, под чарами сиянья.

И в унисон с землёю вновь пою,

И каждый миг себя осознаю

Частицею живого мирозданья.

Перевод с белорусского

Изяслава Котлярова