Михаил Ножкин РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ. Главы из поэмы

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Михаил Ножкин РАДИ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ. Главы из поэмы

Моему народу-герою,

народу-победителю

посвящаю!

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Светлый праздник над землёю

Крылья мирные простёр, –

День Победы, день Героев,

Вечной памяти костёр!

День Победы, День Победы –

Праздник самый дорогой,

Наши боли, наши беды,

Наша радость, наш покой.

Наша Правда, наша сила,

Память сердца, крик души,

Праздник, звонкий и красивый,

В день весенний к нам спешит!

И с победным вдохновеньем

Всюду буйствует Весна,

И с особенным волненьем

Просыпается Страна.

Все невольно подтянулись,

Посерьёзнели с утра,

От обычности очнулись,

И на старших обернулись,

К старшим сердцем потянулись –

До чего ж ты, жизнь, мудра!..

В каждом доме нету счёта

Поздравительным звонкам,

К ветеранам все с почётом,

Вся любовь – фронтовикам.

А они – герои дня, –

Грудь вперёд, держись, родня!

Приосанились, побрились,

Любо-дорого глядеть,

Будто все договорились

Вдвое вдруг помолодеть.

Форму старую достали,

Ту, что нынче не модна.

Лихо звякнули медали,

Подпирая ордена.

И родня, соседи дома

С них с утра не сводят глаз,

Будто с ними незнакомы,

Будто видят в первый раз!..

Но пора. Пора к народу!

Их сегодня всюду ждут.

Ветераны пешим ходом

Вдоль по улицам идут.

А за ними – песен стаи,

Благодарности волна,

И весенними цветами

Засыпает их страна.

И спешат они навстречу

К боевым своим друзьям,

И обняв друзей за плечи,

Плачут, слёзы не тая!

Фронтовым чинам и званьям

Не ведётся здесь учёт,

Всем – особое вниманье,

Всем – особенный почёт.

Здесь солдаты, генералы –

Дети мачехи-войны –

Вспоминают, как бывало,

Что бывало, с кем бывало,

Все в обнимку – где чины? –

В день Победы все равны!..

А вокруг – народа тучи,

Старых, малых – пруд пруди,

Каждый хочет встать получше,

Да поближе подойти,

Да потрогать, да послушать,

Заглянуть героям в душу,

В прошлом истину найти.

И стоят, глаза разинув

На Историю свою,

Позабыв про магазины,

Про друзей и про семью.

Про насущные заботы,

Про сердечные дела, –

В этот час, глядишь, кого-то

Совесть вдруг и пробрала!..

Люди смотрят, смотрят люди,

Суть Победы знать хотят,

Словно на живое чудо

На фронтовиков глядят!

Кто с особенным волненьем –

В память собственной родни,

Кто с почтительным сомненьем –

Неужели, мол, ОНИ?..

Те, которые когда-то

Грудью встретили войну,

Те бессмертные солдаты,

Что спасли Народ, Страну?

Посмотри на эти лица, –

Ничего, как говорится,

В них особенного нет.

В чём же силы их секрет?

На героев не похожи,

Люди мирные вполне,

Не богатыри, и всё же

В прошлой яростной войне

Оказались всех сильней!..

В прах Европу разносило,

Пол-планеты в тьму несло,

Неужели это было?

Неужели быть могло?..

Но ведь было, было, было!

Вспомним сорок первый год,

Над страною смерть завыла,

Разбудила весь народ…

НАЧАЛО

Началось… Рассвет кровавый

Болью сердце опалил.

Враг жестокою оравой

Фронтом сразу в полдержавы

Страшным валом повалил

И пощады не сулил.

Мы тогда предполагали,

Что беда на нас грядёт,

Но наивно полагали,

Что, мол, враг ещё не тот,

Не посмеет, не пойдёт…

Нет, пошёл стальной лавиной,

Нас в момент решил сломать,

И такую силу двинул –

Приходилось отступать…

Горьким было отступленье…

Скажем, сделал шаг назад,

Да без боя – преступленье,

А иначе как сказать?

Отступали, но с боями,

Не считали контратак,

Так дрались за каждый камень,

Каждый метр и каждый шаг,

Что навек запомнил враг!

За народ, за край свой древний,

За республику труда

Бились малые деревни

И большие города.

Много было их, героев,

Тех, кто с первых дней войны

Боевым солдатским строем

Встал за честь родной страны.

Брест с бессмертным гарнизоном

Первым немцев развенчал,

Похоронным первым звоном

Для фашистов прозвучал.

С первых дней с оружьем встали

Могилёв, и Львов, и Таллин.

Лиепайский порт держался

С мудрой твёрдостью бойца,

Через силу Минск сражался,

Киев дрался до конца.

И Смоленск, всегда бесстрашный,

Ратной доблестью блистал,

В жарких схватках рукопашных

Костью в горле немцев встал.

И красавица Одесса –

Бескозырку набекрень –

Шла в атаку с флотской песней

На ветрах семи морей!

И великий русский город,

Севастополь наш родной,

Встал надёжно, твёрдо, гордо

Неприступною стеной!

Тула, как скала, стояла,

Брянск атаки отражал,

Ельня фрицев задержала…

Только враг всё жал и жал!

Только враг напор не сбавил,

Распалял победный пыл,

Подкрепление добавил

И давил, давил, давил…

И терял, терял без счёта

Танки, пушки и пехоту,

Но и наших полегло

Небывалое число…

Войн подобных не бывало!

И такие шли бои –

Танки тяжкие, бывало,

Буксовали по крови…

Отступали через силу,

Гнула общая беда,

Всё горело, всё дымило:

И поля, и города…

Эшелоны полным ходом

Торопились на Восток,

В тыл везли станки, заводы,

А за ними пешим ходом

И стада, и тьма народа,

От заката до восхода –

Нескончаемый поток!..

А над ними хищной стаей,

Без помех терзая высь,

Строй стервятников с крестами,

И тревожное – "Ложись!"

И на бреющем полёте

Враг недрогнувшей рукой

В цель – свинцовою рекой,

А в прицеле пулемёта –

Беззащитный род людской!

Вот он враг пришёл какой…

Шли, хлебали полной мерой

Отступления пути,

Отступали с полной верой

В наступленье перейти.

Ну, а те, кто оставались

У распахнутых дверей,

Умоляли – убивались,

Голосили – надрывались:

"Возвращайтесь поскорей!!!"

Отступали, душу рвали,

Всё назад рвались, назад,

Слёзы горькие скрывали,

Детворе пайки совали,

В землю прятали глаза.

"Мы вернёмся, мы вернёмся!" –

В горле ком, печаль кругом –

"Мы клянёмся вам, клянёмся,

Только с силой соберёмся,

И сюда, назад, бегом!.."

Отступали, матерились,

Обещали отомстить,

А пока что приходилось

Тропы трупами мостить.

Дни и ночи шли сраженья,

Бесконечные бои.

Попадали в окруженье,

Но к своим рвались, к своим!

И единой силой движим,

На Восток, к Москве поближе,

Всё катился вал людской

И с надеждой, и с тоской…

МОСКВА

И у стен столицы древней,

Над собою суд верша,

Распалялась духом гневным

Наша добрая душа.

И готовилась к сраженью

На осадном положеньи

Прифронтовая Москва,

В небывалом напряженьи

Закатала рукава.

Обороны график жёсткий

В каждом сердце бился хлёстко, –

До победного держись!

Танки врылись в перекрёстки

И зенитки, глядя ввысь,

В ожиданьи напряглись.

И с утроенной сноровкой

Нарядил столичный тыл

Окна в светомаскировку

И в бумажные кресты.

Кремль укрыли камуфляжем –

Вот уж, право, чудеса!

Краснозвёздных экипажей

Стало больше в небесах.

Над Москвой аэростаты,

Как небесные киты,

Распластались плотной стаей,

Нас прикрыли с высоты.

Против танков рвы копали,

Укрепляли рубежи,

Из трамвайных рельс клепали

Непролазные ежи.

Баррикады городили,

Волокли мешки с песком,

Доты, дзоты возводили, –

Чтоб, как крепость, каждый дом!

Ежедневно, еженощно,

Надрывая вдрызг нутро,

Разворачивался мощно

Трудовой народный фронт.

Все заводы сходу, сразу

Пульс военный обрели,

На военные заказы

Моментально перешли.

И с улыбкою довольной,

Сдав товарищам дела,

Уходили добровольцы

В рейд по вражеским тылам.

И по всем, по всем дорогам,

И со всех, со всех сторон

Шла и шла в Москву подмога,

Шёл народ суровый, строгий,

Верой в Родину силён.

И в столице, как пружина,

Сжалась сила всей страны,

И сибирские дружины

Встали поперёк войны.

И лихие ополченцы,

Не солдаты уж совсем,

Добровольно шли на немца,

Шли во всей своей "красе"…

Кто в чем был на фронт из дома

Под командой военкома.

Шаг нетвёрдый, строй неловкий,

Ах, как жалко было их,

Ни уменья, ни сноровки

И винтовка – на троих…

Но рвались в неравный бой

Необученной гурьбой!..

В общем, все, как говорится,

Грудью встали за Столицу,

Как единая стена,

А война-то – вот она!

Немцы к Химкам подтянулись,

Утирая кровь с лица,

И к биноклям потянулись –

Ждали нашего конца.

Уж на свой "парад победы",

Что у стен Кремля пройдёт,

Отпечатали билеты!..

Нас от наглости от этой

И поныне дрожь берёт!

В страхе замерла Планета,

В страхе сжался человек –

Неужели белу свету

Быть коричневым навек?..

Неужели неизбежно

Мародёрам и невеждам

Суждено теперь служить?..

На Москву – одна надежда,

На кого ж ещё, скажи?!..

И не дрогнула Столица,

И Парадом в ноябре –

Знай, мол, нас, как говорится! –

Нос утёрла немчуре!

Строгий был Парад и славный,

Может быть, и самый главный!..

Площадь Красная кипела

Тусклым отблеском штыков,

Площадь Красная звенела

От солдатских каблуков.

Снегом утренним белея,

С каждым шагом всё смелее

Шла по площади Страна,

И трибуна Мавзолея,

Как всегда, была полна!..

С Красной площади солдаты

Уходили прямо в бой,

В бой за всё, что с детства свято, –

За жену, за мать, за брата,

За Страну, за нас с тобой!..

И пружина распрямилась,

И в начале декабря

Тьму на западе пробила

Нашей радости заря!

Так фашистов долбанули

В глубину и в ширину,

Что на Запад развернули

Тупорылую войну.

Много вёрст бандитов гнали

По снегам родной земли,

Всё им, всё припоминали,

Разъясняли, как могли.

Предъявляли счёт суровый

За непрошенный постой,

Забелело Подмосковье

От берёзовых крестов.

Били их, "непобедимых",

Гнали их взашей назад

От Москвы своей любимой, –

Чтоб не пялили глаза!

И хоть насмерть с ними драться

Научило время нас,

Было многое, признаться,

Под Москвою в первый раз.

Мы впервые побеждали –

Не сгорали со стыда,

В первый раз освобождали –

Не сдавали города.

И на зверства мародёров

Насмотрелись в первый раз,

И жестокость злобной своры

Потрясла впервые нас!

И в стремлении едином

В первый раз клялась Страна:

Доберёмся до Берлина –

Рассчитаемся сполна!

В этом, правда, просчитались,

Гнев растаял до поры,

Добрались – не рассчитались,

Слишком мы к врагам добры…

В общем, битва отзвучала,

И впервые от начала

Люди дух перевели,

И впервые тяжесть спала

За судьбу родной земли.

Чуть ослабли струны-нервы,

Оглянуться чуть смогли,

И с Победы этой первой

Счёт победам повели.

Битва главное решила –

Окрылила всю страну,

Ведь тогда одним аршином –

От Москвы и до Берлина –

Люди мерили войну.

Мерой точною и строгой,

Да иначе не могли,

И военные дороги,

Пусть немногие из многих, –

Уж на Запад пролегли…

ДОРОГИ

Про дороги фронтовые,

Нашей доблести пути,

Так всегда и говорили –

Ни проехать, ни пройти!

Так размыты, так разбиты,

Так растерзаны войной, –

Продерись по ним, поди ты!

Но других-то не дано,

Значит, двигай всё равно…

С полной выкладкой шагали,

Днём шагали и в ночи,

Шли, друг другу помогали,

Танки тяжкие толкали

И тянули тягачи.

Словно малые игрушки,

На себе тащили пушки,

Понимали – мочь не в мочь –

Было некому помочь.

А уж всякие машины

Прокатили пол-войны

На бойцах, а не на шинах –

Это помнить мы должны.

В общем, каждый о дорогах

Той поры расскажет много,

Каждый, кто войны вкусил,

На дорогах грязь месил,

Колею по пояс мерил,

Выбиваясь вдрызг из сил,

И неистребимо верил, –

Без него не победить.

Значит, двигай, – что там ныть…

Шли, от пота изнывали,

Ноги до крови сбивали

И порой, презрев беду,

Спали прямо на ходу.

Шли, войне подставив спину,

Берегли мечту одну, –

Если уж не до Берлина,

До привала дотяну!..

Ах, привал… Бойцу бывало

Душу радостью взрывал,

Силы новые давал.

Да война б на месте встала,

Если б только не привал,

Жаль, что редко так бывал…

Но бывал.

Большой ли, малый,

А команда вдруг звучала

Над колонною: "Привал!"

И колонна – наповал…

И к костру, к костру скорее,

Руссупониться успеть,

Обсушиться, обогреться,

Кипятком живот погреть.

Да махорочкой разжиться,

Самокрутку закурить,

Червячка, как говорится,

Коркой хлеба заморить.

Да заснуть на миг, хоть тресни,

А заснёшь-то, как умрёшь,

А проснёшься, как воскреснешь…

Только разве тут заснёшь –

Балагурит молодёжь!..

Да друзья одолевают,

Да нежданные дела.

Скажем, кухня полковая

Или почта полевая

Вас на марше догнала…

Не до сна! С надеждой зыбкой

К почтальону пулей мчи,

Ну, а вдруг? А он с улыбкой, –

На, страдалец, получи!

И конверт, войной пропахший,

Как награду, выдавал.

В этот миг – солдат ли, маршал –

Всё на свете забывал.

Дом, семья и край родимый

Вспоминались сразу вдруг,

И тепло далёких рук

Той единственной, любимой,

Что милее всех вокруг…

На привале шум и гомон,

Так солдат к войне привык,

Словно не на фронте – дома

Перед другом иль знакомым

Выкаблучивал язык.

Кто во что горазд, а ну-ка?

Отовсюду голоса,

Есть спецы на чудеса, –

Вдруг загнут такую штуку –

Хохот залпом в небеса!

Вспоминают душеведы

Сотни всяких небылиц

Про сердечные победы,

Про поверженных девиц.

Про соседских жён поэмы,

Светлый гимн своей жене,

И про всё, что знаем все мы…

В общем, все на свете темы,

Только что б не о войне!..

Им война – и боль, и мука,

А привал – добро и свет.

Фронтовая жизнь – наука

И закалка на сто лет.

А уж песен перепето,

Да забористых каких!..

Мы на зависть белу свету

И сегодня помним их.

Отводили в песне душу,

Хочешь слушай, хочешь пой,

Про танкистов, про Катюшу,

Про любимый город свой.

Про берёзы да осины,

Про великую страну,

Про былинную Россию,

Про священную войну.

И солдатским хриплым хором

Пели Родины сыны

С подголосьем, с перебором,

Как когда-то до войны.

В общем, звонко отдыхали,

Но звучало на привале:

"Становись!" – Привал стихал,

Быстро, молча в строй вставали,

Где-то пушки громыхали,

Где-то фрицы поджидали,

Запад битвой полыхал.

И взвалив войну на спины,

Отдых в душу опрокинув,

В новый бой колонна шла.

Путь-дорога до Берлина

Далека ещё была…

БЛОКАДА

Ленинградская блокада –

Наших всех болей больней…

Как ни тяжко, всё же надо

Вспомнить в этот день о ней.

Ах, блокада ты, блокада,

Ненавистный чёртов круг.

Немцы возле Ленинграда, –

Ручка валится из рук!

Наша слава, наша гордость,

Всенародный наш лицей,

Наш великий светлый город

В страшном огненном кольце!

Окружили, обложили

Город у Невы-реки,

Но оружье не сложили

Ленинградские полки.

Встали насмерть, в землю врылись,

Не расплавились в огне,

За родимый город бились

Девятьсот великих дней!

Вдохновитель дел заплечных,

Мерзкий фюрер, деспот злой,

Наш прекрасный город вечный

Приказал сравнять с землёй.

И фашист, смертельным градом

Раздирая небеса,

Сыпал бомбы и снаряды

Методично по часам.

Ленинград лежал в пожарах,

Задыхался весь в дыму,

Но по мужеству, пожалуй,

Равных не было ему!

Разве только Севастополь,

Разве только Сталинград

За бесстрашие и стойкость

С Ленинградом встанут в ряд.

Ленинградцы, как вы, братцы? –

Волновалась вся страна,

Дай-то Бог вам продержаться –

Воздадим врагу сполна!

И на радость всей Отчизне,

Появившись как-то вдруг,

Всё жила "Дорога жизни",

Разрывая смертный круг.

И по Ладоге звенящей

В Ленинград, в огонь, вперёд

Шли машины страшным маршем,

Кто по льду, а кто под лёд…

Прорывались в город чудом,

Чтоб помочь ему, помочь.

Хлеб – туда, а боль – оттуда,

Всю блокаду день и ночь…

О блокаде Ленинграда

Разве можно рассказать?

Это видеть было надо,

Лично выплакать глаза.

Каждый день бомбёжкой метить,

Над погибшими стонать,

Или вдруг в живом скелете

Однокурсника узнать.

Иль осьмушку хлеба на день

Взять, да вдруг не получить,

Иль детишкам, как награду,

Взять, да свой сухарь вручить.

Иль на фронт в пустом трамвае

Прямо из дому катить,

Иль о трупы спотыкаясь,

За водой к Неве ходить…

Всей фантазии не хватит

Фантазёрам всей земли,

Чтоб представить вдруг смогли,

Как герои Ленинграда

Сквозь блокадный ад прошли…

Беспощадный лютый холод

Даже вздоха не даёт,

Как бесшумный белый молот,

Тихо-тихо насмерть бьёт.

Зверский голод до безумья

В сердце вечностью сквозит,

Ну, стерпи, ну, образумься

И другого не грызи!

Что-нибудь пожуй, неважно,

Хоть с обоев клей сдери,

Хоть нажарь котлет бумажных,

Хоть подошву отвари.

Чем-нибудь набей желудок,

Встань, колодой не лежи,

И не смей терять рассудок,

И держись, дерись за жизнь!

В чём спасение? В работе,

В битве яростной с врагом.

Там – в окопе, в доте, в дзоте,

Здесь – за каждым за станком.

Вера вечная в победу,

В дело правое своё.

Неужели силы нету

На фашистское зверьё?

Есть, конечно! Сила духа –

Вот чем наш народ силён,

Шёл сквозь битву и разруху

Новой болью закалён.

Люди жили, воевали,

Презирая смерть и страх,

И оружие ковали

В развороченных цехах.

Ленинград больной лечили,

Ухитрялись возрождать,

И детей своих учили

Выживать и побеждать.

Память прошлого спасали,

Укрывали, как могли,

Сами насмерть замерзали,

А деревья берегли!

Невозможное творили,

И надеждой сжав нутро,

Как грамматику зубрили

Сводки Совинформбюро.

Что жуётся – всё жевали,

Все земли родной дары.

Под картошку раскопали

Все бульвары, все дворы.

И при свете зажигалок

Билась жизнь во все концы.

И работали читалки,

И в театры шли бойцы.

И победных дней началом,

Всех симфоний впереди,

"Ленинградская" звучала

Песней пламенной в груди!

И собрав по крохам силу,

Сквозь январские снега

Ленинград в атаку двинул

На заклятого врага!

И прорвал, прорвал блокаду,

Немчуру пошёл кромсать,

И была такая радость,

Что пером не описать!..

Но на том кончать неловко

О блокаде наш рассказ,

У людей на Пискарёвке

До сих пор моря из глаз!

Память наша кровоточит

Вечной раною сквозной.

Тани Савичевой строчки

Всё шатают шар земной!

Ленинградская блокада –

Память вечная о ней!

Всем живущим помнить надо

Девятьсот бессмертных дней…

ЛАЗАРЕТЫ

Притаясь в лесу украдкой,

Разметались до поры

Санитарные палатки,

Как цыганские шатры.

Царство извести и хлорки,

Царство марли и бинтов,

Запах йода и махорки,

И солёных ста потов.

Полевые лазареты,

Предпоследнее прости,

Так сказать, до края света

Вёрст не боле тридцати!

И санбат на полпути.

Лазареты полевые,

Бесконечный ранам счёт,

Раны только боевые

Принимались здесь в расчёт.

К остальным болям – усмешка,

Так и быть, мол, полечу,

И по мелочи, конечно,

Не бежал боец к врачу.

И заметь, хоть было трудно,

Тяжко было, но притом,

Мало кто болел простудой,

Головой и животом.

От мигреней не страдали,

От обжорства, от солей,

Столько горя повидали, –

Было всем не до болей.

Но уж если ранят вдруг,

Военврач – твой лучший друг,

На войне военврачу

Все раненья по плечу!

Он идёт по лазарету,

Между тем и этим светом,

Как Архангел для солдат,

День и ночь покоя нету,

Под рукою шприц с ланцетом,

Пистолет и автомат.

Обстановка боевая,

Это ты, браток, учти,

Вот она, передовая,

Рядом, под боком почти.

И условья полевые,

То есть, нету никаких,

Приползут полуживые,

Возвращай их в строй живых.

Жизнь и смерть здесь вечно рядом,

Жизнь сильнее во сто раз,

Вот, к примеру, взять солдата,

Весь в бинтах, лишь щель для глаз.

Отощал, гремит костями,

В чём уж держится душа,

Но бормочет под бинтами, –

Эх, сестричка, хороша!..

Значит, жив, и жить намерен,

В строй вернётся, будь уверен,

А сестрички, – прав солдат, –

Хороши у нас всегда!

Хороши и те, и эти,

Особливо в грозный час,

В прифронтовом лазарете

Всех милей они на свете

И роднее всех для нас!

С виду слабый пол, конечно,

Но на зависть храбрецам,

Шли под пули в ад кромешный,

Шли на выручку бойцам!

На себе ребят подбитых

Через всю войну несли,

Всей душой добру открыты

Сколько ж добрых душ спасли!

Дорогие медсестрички

Круглосуточно в строю,

Всё щебечут, словно птички,

В забинтованном раю.

А война грохочет рядом,

То и дело – бух да бух,

Но привычна канонада,

Не терзает людям слух.

Каждый занят мирным делом,

Всем занятие нашлось,

Тот вгоняет шприц умело,

Тот бинтует вкривь и вкось,

Этот взялся штопать тело,

Этот ловко пилит кость…

А в дверях уж новый гость.

Сразу видно, что из боя,

С огневой, с передовой.

Ну, касатик, что с тобой? –

Врач качает головой.

Парень в битве удостоен

Рваной раны штыковой.

Только что из рукопашной, –

Хорошо, что не в живот,

А в плечо – не так уж страшно,

Всё до свадьбы заживёт!

Мы сейчас тебя починим,

Вот сюда ложись, герой,

Всё промоем, швы накинем, –

Эй, Васильич, этот твой…

Ну-с, а я возьму другого.

Что у вас, у дорогого?

Пуля спряталась в бедро?

Что же, дело не хитро.

Кость, как будто не задета,

Это главное, дружок,

Дай, сестра, побольше света,

Не работает движок?

Чтоб ему!.. Зажги коптилку,

Да поближе, вот сюда,

Привяжи бойца к носилкам,

Чтоб не дёргался, чудак.

А солдат вцепился в ногу,

Горьких слёз полны глаза:

"Доктор, милый, ради Бога,

Ногу мне не отрезай!"

"Да не бойся, не отрежу,

Как солдату без ноги,

только пулю обезврежу,

И опять на фронт беги!"

Военврач в халате рыжем

От запёкшейся крови,

Тянет пулю… Доктор, тише! –

Потерпи, родимый… Вижу…

Вот и всё! Теперь живи!

На, держи её, дурищу,

До Берлина донеси,

А невесту как отыщещь,

Так на свадьбу пригласи…

И уже к другому мчится,

И к десятому потом

Белокрылой доброй птицей

С красным маленьким крестом.

И солдату полегчало,

И свободно он вздохнул,

И глаза закрыл сначала,

А потом совсем заснул…

И приснился сон солдату,

Светлый, радостный такой,

Будто он и все ребята

Там, за Эльбою-рекой,

С небывалою отвагой

Под Берлином бой вели,

И гвардейским твёрдым шагом

Аж до логова дошли,

И над самым над рейхстагом

Знамя красное зажгли!

И от радости шалея,

В крике рвали голоса,

И патронов не жалея,

Всё палили в небеса!

И неведомо откуда

Вдруг красавица пришла,

Золотое с белым чудо,

За спиною два крыла.

Полыхнула тёплым светом,

Улыбнулась как Весна,

И шумок пошёл – Победа!

Это лично, мол, ОНА!

А она, живая сказка,

Вдруг сказала: – Ну, сынок,

Всё, конец, сдавай мне каску,

Меряй лавровый венок!..

Он примерил, –

точно, впору, –

Заслужил, солдат, носи, –

А теперь, без разговора,

У меня, что хошь, проси!

И солдат, земли не чуя,

Закричал на целый свет,

Я домой, домой хочу я,

Мне без Волги жизни нет!..

И Победа улыбнулась, –

Быть по-твоему, сынок, –

На Восток рукой взмахнула,

На прощание шепнула, –

Не снимай, солдат, венок!

И солдат ей поклонился,

И куда-то покатился,

Спотыкаясь на бегу,

В поднебесьи закрутился

И на Волге очутился,

На высоком берегу!

Подтянулся, распрямился,

Поглядел на край родной

И, признаться, удивился, –

И не пахнет тут войной!

Всюду мирной жизнью веет,

Всюду тишь да благодать,

Кто-то строит, кто-то сеет,

И знакомых не видать.

И машин, машин – навалом,

Так отроду не бывало.

Всюду шумно, многолюдно,

Всюду к жизни интерес,

Все в гражданском абсолютно,

Вот уж чудо из чудес!

Край родимый процветает,

Поглядеть – поёт душа,

Все нарядны, все с цветами,

И куда-то все спешат…

Он пристроился к колонне, –

Мол, посмотрим, поглядим, –

И пошёл… И холм зелёный

Вдруг увидел впереди.

И на самой верхотуре

Видит – батюшки – ОНА!

Та красавица в скульптуре

До небес воплощена!

Да, она, Победа наша,

У планеты на виду!

Дух перехватило даже

У солдата на ходу.

На себя точь в точь похожа,

Только чуточку построже…

Не живая, из бетона,

Но зато уж на века,

Так легко, с победным звоном,

Меч вонзила в облака!

А у ног её, как знамя,

Над могилою бойца,

На ветру трепещет пламя,

Обжигая всем сердца.

И к тому огню колонны

Всё идут, идут, идут,

И цветы к нему с поклоном

Всё кладут, кладут, кладут!

А на стенах, – мол, глядите –

Память доблестных времён! –

Тусклым золотом в граните

Павших тысячи имен…

Он от точки и до точки

Всё глазами пробежал,

И в одну уперся строчку –

Иванов И.П., сержант.

Это ж он! Постойте, братцы,

Как же так, хочу спросить?

Я ведь жив, и рано в святцы

Иванова заносить!..

И вот тут его невольно

Кто-то в бок толкнул небольно,

Глянул –

рядом врач с сестрой, –

Эй, герой, глаза открой,

Трое суток спал, довольно,

Просыпайся… скоро в строй!..

ЗЕМЛЯ

Ах, земля родная наша!

Нет тебя милей и краше,

Обойди хоть целый свет, –

Лучше не было и нет!

Дар судьбы –

с рожденья, с детства

Век с тобою рядом быть,

И глядеть – не наглядеться,

И любить – не разлюбить.

Ширь без края, даль до неба,

Воля вольная – земля!

И шумят морями хлеба

Неоглядные поля.

Урожай наш стопудовый

Ярким золотом горит.

Ешь бери, досыта, вдоволь, –

Да не жадничай, смотри.

Не хватай бездумно лишку –

На всю жизнь не напасёшь,

А не съешь, так ведь излишки,

Знаю, в мусор понесёшь.

Хлеб – да в мусор! Вот беда-то,

Вот беда на всю страну!

Позабыли, как когда-то

Голодали всю войну.

Города, деревни, сёла, –

Всюду голод побывал,

Господин великий голод

С нами тоже воевал!..

Жизнь и хлеб во все ненастья

Вечно рядышком всегда,

Для людей война – несчастье,

Для земли война – беда!..

Над землёй война металась,

По земле пожаром шла,

Землю кровью пропитала

И расплавленным металлом

На три метра пролила.

На полях за жизнь сражались,

Танки грызли чернозём,

И поля не хлеб рожали,

А сплошной металлолом.

Подымались вместо хлеба

До небес огня столбы,

И земля столбом до неба

От бомбёжек на дыбы!

И солдат в окоп укрылся,

В землю-матушку зарылся,

Защити, земля, его,

Сына, сына твоего!..

Над окопом пули свищут,

Не вставай, солдат, с земли! –

Пули ищут, ищут, ищут,

Но пока что не нашли…

Для солдат свинцовой каши

Вечно вдоволь на войне…

А снаряды землю пашут,

Словно трактор по весне!

А снаряды рядом, рядом,

Словно демоны, ревут,

И осколки сыплют градом,

Всё живое в клочья рвут…

И надрывно мины воют,

И фугасы землю роют,

Глядь – ничком застыл сосед,

И не разберёшь порою –

Кто живой, а кто уж нет.

И готов от мыслей всяких

Врыться в землю головой...

И вот тут приказ – а атаку!

Подымайся, кто живой!

Только как же тут подняться,

Если смерть вокруг кружит?

Так ведь надо, надо, братцы,

За Отчизну насмерть драться,

А не мы? – так кто, скажи?

Больше некому, ребята,

Так вперёд, богатыри,

Подымайся за комбатом

И навстречу пулям при!..

У солдата работёнка –

Со штыком, средь бела дня,

Против стали и огня,

Хоть шинель да гимнастёрка –

Вся солдатская броня,

Штык вперёд, прощай, родня!

Вспомни, милая, меня…

Ни залечь, ни оглянуться,

Как там жизнь ни дорога,

Из последних сил рвануться

В пекло, к чёрту на рога,

В рукопашной дотянуться

До проклятого врага!

И идёт живым тараном

Наш один – на их троих!

Может быть, когда помянут

Добрым словом средь живых…