Ответственность и технологии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ответственность и технологии

Сергей Глазьев , Николай Коломейцев , Константин Сивков

30 мая 2013 0

Политика Общество Экономика

Такова формула преодоления глобального экономического кризиса

Предлагаем вашему вниманию выступления ряда участников Московского экономического форума, организованного Партией дела и Московским государственным университетом им.М.В.Ломоносова.

Сергей Глазьев, академик РАН

ВОПРОС О НОВОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ ПОЛИТИЧЕСКИ РЕШЕН

Вопрос об общей стратегии развития, который сформулирован в качестве заглавия нашей сегодняшней дискуссии - новая индустриализация и сырьевая модель - политически решен.

Руководство страны - и президент, и премьер - многократно однозначно говорило, что нам нужна новая индустриализация и переход на инновационный путь развития. Вариант сырьевой модели на уровне руководства страны не рассматривается вообще.

Тем не менее, жизнь идет, как говорится, своим путем. Если анализировать тенденции последних лет, приходится констатировать: в отличие о других стран G20, мы за последние четыре года пока не совершили прорыва, хотя на антикризисные меры были потрачены триллионы рублей.

В отличие от других стран, львиная доля антикризисных денег ушла просто на поддержку банков и не дошла до реального сектора. Они были в основном употреблены банками на спекуляции против собственной валюты с выгодой для себя. В других же странах более 80% антикризисных денег были направлены на поддержку инноваций, на освоение новых технологий и, в первую очередь, повышение энергоэффективности.

Чтобы понять, как нам переходить к новой индустриализации на новой технологической базе, важно понимать закономерности современных технологических изменений, на которые мы должны опираться.

За фасадом глобального финансового кризиса внимание привлекается обычно к динамике показателей фондового рынка, к разного рода финансовым пузырям, финансовым катастрофам. В действительности за этой бурлящей поверхностью идет быстрое становление нового технологического уклада.

Комплекс производств, составляющих ядро этого технологического уклада, связанных с нано-, био-, информационно-коммуникационными и другими технологиями, растет с темпом 35% в год. Через несколько лет этот уклад сформируется в качестве ядра современной экономики, и мир будет выходить из глобального кризиса за счет роста групп этих новых производств.

У нас пока еще есть возможность вскочить на подножку уходящего поезда начинающейся новой длинной волны экономического развития, освоить для себя перспективные ниши в новом технологическом укладе и таким образом выйти на траекторию опережающего развития, не забывая, конечно, и модернизацию других отраслей.

Надо понимать: возможности остаться в сырьевой модели в качестве нынешней державы с соответствующим уровнем жизни у нас нет. Ведь переход к новому технологическому укладу означает и падение спроса на сырье и его удешевление.

Это связано с кардинальным повышением эффективности. Прежде всего, энергоэффективности, которая в производствах нового уклада на порядок выше, чем в традиционных направлениях. Поэтому долго оставаться в теплом болоте сырьевой трясины и закрывать дыры за счет нефтедолларов не получится.

Скатывание в сырьевую модель будет означать не только падение темпов роста, но и деградацию вслед за промышленностью и социальной инфраструктуры, и падение уровня жизни.

В периоды структурной перестройки объективно колоссальным образом вырастает роль государства. Это вызвано тем, что рыночные механизмы оказываются в состоянии турбулентности, и рынок теряет долгосрочные ориентиры.

Инвесторы не могут продолжать вкладывать деньги в традиционные направления, которые теряют прибыльность. Деньги накапливаются в финансовом секторе, что создает благоприятную почву для роста финансовых пирамид.

Одновременно с этим требуются гигантские инвестиции для перехода на новые технологические траектории. Формирование этих новых технологических траекторий требует максимально внимательного участия государства с точки зрения стратегического планирования, организации долгосрочных инвестиций, предоставления кредитов для поддержки инноваций и вообще для развития производства.

Государство традиционно осуществляло эти функции под флагом милитаризации. Это, кстати, любопытная особенность либеральной модели в умах многих западных органов власти: вмешательство государства разрешается только в целях войны и обеспечения безопасности.

Возможно, в этот раз нам удастся избежать милитаризации, потому что новый технологический уклад в основном ориентирован на гуманитарные сферы: здравоохранение, образование и науку, которая становится самым крупным потребителем новых технологий.

Рассчитывать на то, что мы решим эту задачу локально, через отдельные проблемы модернизации небольшой группы наших отраслей военно-промышленного комплекса, не приходится. Необходима модернизация всей экономики, выход на новую эффективность и новый уровень конкурентоспособности.

Для этого нужны соответствующие механизмы, которые сегодня обсуждаются.

Это изменение денежно-кредитной политики, переход на внутренние источники кредитования экономики, опора на спрос производственных предприятий. Расширение рефинансирования банков с привлечением долгосрочных инструментов и под обязательства производственных предприятий, чтобы банки гонялись за предприятиями, а не наоборот. Они должны сначала выдавать кредит предприятию и лишь потом получать возможность получить рефинансирование.

Изменение налогово-бюджетной системы, ориентирование на поддержку инновационной активности и стимулирование государственно-частного партнерства в инвестициях - прежде всего, в инфраструктуру и в новые технологии.

В этих условиях непозволительная роскошь - держать гигантские деньги в резервах вместо того, чтобы вкладывать в развитие производства и инфраструктуры. Поэтому такие вещи как "бюджетное правило" и другие инструменты изъятия денег из экономики - это для другой жизни, для другого периода. Это не то, что нужно сегодня для преодоления структурных диспропорций.

Важно, что спор при выборе направления экономической политики идет сегодня не между сторонниками либеральной модели и сторонниками государственного регулирования. На деле спор ведется между людьми здравомыслящими, понимающими закономерности экономического развития, и "квазирелигиозными фанатиками", которые свято верят в механизм свободной конкуренции, сам собой устанавливающий на рынке равновесие, и в то, что государству нужно только поддерживать это равновесие, не замечая ни научно-технический прогресс, ни монополизацию, ни гигантскую роль посредников в нашей экономике, которые вздувают цены.

Демистификация, демифологизация экономической политики - важнейшая задача, в том числе и нашего экономического Форума, который как раз и есть Форум здравомыслящих экономистов.

Константин Сивков,вице-президент Академии геополитических проблем

КОНЕЦ КАПИТАЛИЗМА И ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС В РОССИИ

Ключевой аспект современной геополитики - глобальный кризис. Это кризис не экономический, а цивилизационный, поскольку охватывает все основные сферы деятельности общества.

Он порожден западной цивилизацией - на момент его начала наиболее развитой, наиболее передовой в технологическом и социальном отношении.

Его причина - в противоречии между новым технологическим укладом (пятым, переходящим в шестой) и старой социальной системой, сформированной еще в индустриальную эпоху - при третьем и четвертом технологических укладах.

Попросту говоря, нынешний капитализм в его сегодняшнем виде не обеспечивает дальнейшее поступательное развитие производительных сил. Поэтому его смена неизбежна.

Ключевой вопрос современности не в том, кто и как поделит нефть и газ, кто и как будет контролировать ресурсы, а в том, кто предложит миру новую социальную парадигму развития.

Попытки разрешить кризис традиционными экономическими мерами, залить его валютным дождем, закончились ничем.

Попытки разрешить его военным путем, путем построения в рамках идеи глобализации "нового порядка" по модели однополярного мира также закончились крахом. Вторжение США и НАТО - самой мощной военной машины мира - в Ирак и Афганистан закончилось полным военным поражением.

Провалом закончилась и операция "арабская весна": в ее результате к власти пришли не те силы, которые ожидались организаторами, а исламисты.

Сложившееся положение мир к катастрофе. Лихорадочные поиски выхода ставят в центр внимания Россию.

Для военных стратегов наша страна интересна исключительно важным геополитическим положением. Это мост между Азией, Европой, Ближним Востоком, который обесценивает контроль над мировыми океанами, достигнутый Западом.

Поэтому создать дееспособные глобальные блоки при наличии России нельзя: так когда-то Гитлер не смог создать дееспособный блок с Японией в силу территориальной разъединенности.

Значение имеет и ядерный потенциал России, который сдерживает горячие головы на Западе от попыток установления "нового мирового порядка" посредством ядерного оружия.

Конечно, Западу нужны российские ресурсы, да и российский солдат очень интересен тем, что умеет умирать за свою страну - в отличие от НАТОвского, который, несмотря на колоссальное техническое превосходство, не смог победить талибов и иракцев.

Поэтому сегодня на политическом поле России действуют практически все значимые мировые силы. Под их действием, а также под влиянием наших внутренних противоречий сложились три основные движущие силы нашего политического развития. Это не партии, не общественные движения, а именно политические силы. Так в 1917 году рабочий класс был движущей силой революции, которая была оседлана партией большевиков. А могла быть оседлана еще кем-нибудь.

Две основные силы находятся в элитарной группе.

Первая группа - либерально-западническая: олигархи и связанные с ними чиновники. Они видят Россию, встроенную в Запад, на положении колонии.

Другая группировка контролирует высокотехнологичное производство, сельское хозяйство, инфраструктуру России, занимает высокие посты в силовых структурах. Это имперская группировка, для которой крушение России - это полное уничтожение.

Третья группировка - активная часть протестного населения. Она слабо организована, поэтому пока еще оказывает незначительное влияние на политическую жизнь.

В ней есть небольшой голубоватый оттенок от либералов-западников, но в основном она состоит из коммунистически и националистически ориентированной частей.

Две элитные группировки ведут борьбу за влияние на протестный электорат: кто овладеет им, тот и победит в схватке за власть.

На Болотной площади либералы провалились, оказались не в силах оседлать протестное движение.

Чтобы обеспечить позитивное развитие нашей страны, чтобы обеспечить политический поворот, нужны политическая воля и политическая сила - нужна соответствующая партия, которая была бы способна интегрировать здоровую часть политической элиты и часть активных протестантов.

Эта партия должна быть построена на сетевом принципе и строить свою работу на упреждающих действиях на основе четкого планирования. Для этого необходимо опираться на современные методы информационных войн, на основательную теоретическую базу.

Эта партия должна иметь четкую идеологию, основанную на качественно новом мировоззрении, отвечающем современным требованиям.

Николай Коломийцев, заместитель председателя Комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов

ДЛЯ ОЗДОРОВЛЕНИЯ ЭКОНОМИКИ НЕОБХОДИМО ЗАНОВО ПОЛИТИЗИРОВАТЬ РОССИЙСКОЕ ОБЩЕСТВО

Следует назвать несколько показателей, которые характеризуют тип нашей экономики и то, какой именно человек в ее рамках является приоритетом.

СМИ сообщили, что отток капитала из Российской Федерации составил 6 млрд.долл. Также они сообщили о выдающемся событии: Министр финансов Кипра ночью прилетел в Россию, чтобы решить финансовые проблемы Кипра. Этой небольшой стране надо ни много ни мало - 30 млрд.евро.

Чуть раньше мы узнали, что прибыль российских банков за прошлый год выросла на 19% - до 1 трлн. 84 млрд.руб.. Еще раньше нам сообщили, что, к сожалению, международные резервы на 84 млрд.долл. уже меньше корпоративного внешнего долга России.

Хочу напомнить, что кризис 2008 года года мы встретили, когда международные резервы (священная корова нынешней политической элиты) были на 100 млрд.долл. больше корпоративного долга. Хочу напомнить и о том, что Россия направила на ликвидацию последствий кризиса более своего годового бюджета - 12,7 трлн.руб..

Эти средства были потрачены неэффективно, потому что приоритетом оказался, к сожалению, спекулятивный корпоративный капитал.

Смотрите, сколько говорят об инновациях и модернизации на протяжении последних 13 лет. Создали "Сколково", - но как выяснилось, и там, кроме коррупции, практически ничего нет. И это в то время, когда 26 научных центров, которые располагают реальной научной, технологической базой и кадрами, к сожалению, страдают от недофинансирования, как и большая Академия наук.

С нашей точки зрения, у нас нет никакого либерализма. Почему? Позволю себе привести высказывание адепта либерализма Джефферсона. Он говорил: "Эффективность экономики зависит от деятельной промышленности, плодородной почвы и свободы перемещения людей и товаров".

Но сегодня в Лондон билет стоит значительно дешевле, чем на аналогичное расстояние на территории Российской Федерации. У нас сегодня, к сожалению, железная дорога, которая была второй по доступности после водного транспорта, фактически сравнялась по тарифам с воздушным транспортом. Это в нашей самой большой в мире стране! Я вас спрашиваю, разве можно в такой ситуации построить эффективную экономику?

А главной причиной, с моей точки зрения, является некомпетентность управления и отсутствие ответственности. Я проанализировал структуру всех правительств за последние 20 лет: не существует преемственности в их структуре, несмотря на разговоры о модернизации, в правительстве нет инженеров, а подавляющая часть министров ни дня не работали в отраслях, которыми руководят, - и самое главное: даже высшие должностные лица, провозглашающие правильные вещи, не отвечают за реализацию своих идей.

С моей точки зрения, это главная проблема. Можно самые красивые идеи провозглашать, можно принимать самые красивые и правильные программы. Но если у вас нет системы обеспечения ответственности, если не понятно, кто и когда должен заявленные намерения реализовать и за счет чего, то все программы будут пустыми.

В результате мы втягиваем страну в ВТО без подготовки.

Китай долгие годы вел переговоры по присоединению к ВТО. За это время создал учебные заведения, подготовил десятки тысяч специалистов, которые отстаивают интересы страны. Потренировался на торговых войнах с США, с Евросоюзом и сегодня адекватно представляет свои интересы в мире. А параллельно с этим он провел не сказочную, а реальную структурную реформу экономики, построив под ключ с коэффициентом локализации выше 80% более 600 серьезных предприятий.

Я называю наше Правительство "макроговорунами". Похоже, ни в одной стране мира чиновника, который критикует государство за неэффективность, ни дня бы не держали на должности. А у нас министр может выйти и сказать "государство не эффективно". А кто же может быть боле эффективен, имея такие рычаги, как государственное управление?

С моей точки зрения, болезненная склонность к разговорам при фактическом отсутствии ответственности и является главной причиной наших неудач.

Насколько можно судить, ни одно из последних правительств вообще не прислушивается к научному миру. Именно поэтому, наверное, и не дают деньги на исследования. Именно поэтому, наверное, и мало научной обоснованности в прожектах, которые реализуются.

Мне кажется, необходим несколько другой подход к подбору чиновников. Я бы не назначал в Правительство людей, которые не прошли ответственность хотя бы за 5-10 тысяч человек в реальной экономике.

Я вообще-то четверть века отработал в реальной экономике и убежден, что даже самый лучший профессор, зараженный ответственностью за подачу знаний, все равно не имеет практики реализации своих знаний. Поэтому, с моей точки зрения, руководителем Министерства науки, наверное, обязательно должен быть человек, который прошел все ступени в науке и понимает, как реализовывать научные проекты.

А без этого у нас сегодня идет элементарный распил. Я посмотрел: на НИОКР выделяются деньги, а те, кто занимается НИОКРом, прикладной наукой, реализацией научных идей в конкретный продукт, денег не получают.

Эти проблемы очевидны, и трудно не согласиться с распространенными оценками, по которым узкая группа ограниченных людей просто не допускает в свой круг другого мнения. Это очень страшно. Мне кажется, что в данной ситуации, если мы намерены достигнуть результата, надо ясно понимать, что в мире все хотят поживиться за наш счет, как это было в последние 20 лет.

Каким образом мы хотим, чтобы наши дети и внуки были независимыми, если они не получают профессиональной подготовки? И давайте зададим вопрос: кто и почему уничтожил начальную профессиональную подготовку?

Кто навязывает нам системы, которые убирают слой профессиональных инженеров при одновременном провозглашении политики модернизации? Ведь без инженера не бывает модернизации, потому что воплотить "в железе" любую самую красивую мысль могут только инженер-конструктор и инженер-технолог. А мы в вузах готовим их все меньше под прикрытием введения званий магистра и бакалавра.

Мне кажется, что здесь всем нам надо проснуться от летаргического сна. Ведь ситуация у нас действительно тяжелая.

О фактической офшорности нашей экономики свидетельствует даже приоритет высказываний наших руководителей. Страна, по сути дела, находится в агонии, а мы изо всех сил беспокоимся о Кипре.

Мы бесконечно тасуем одну и ту же кадровую колоду. А ведь давно пора привлечь новых людей. Для этого надо более активно участвовать в политике. Если на выборы будет ходить 12-18%, "рисовать" результаты этих выборов будет несложно, и эффекта мы не достигнем. На выборы должны прийти и проголосовать головой, а не сердцем хотя бы 70% людей, осознающих ответственность за свой голос и за выбранные персоны. Для этого надо повторно политизировать общество. Это самая сложная задача, решения которой нынешняя власть допустить категорически не хочет, но мы должны добиться этого решения сознательными и активными действиями.