Сергей Черняховский НЕ О СТАЛИНЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Сергей Черняховский НЕ О СТАЛИНЕ

Мосгорсуд оставил в силе решение Пресненского суда г. Москвы по иску внука Сталина Евгения Джугашвили к радиостанции "Эхо Москвы" и ее ведущему Матвею Ганапольскому, публично утверждавшему, будто "Сталин подписал указ о том, что можно расстреливать детей с 12-летнего возраста как врагов народа". Ранее Джугашвили было отказано в похожем иске о защите чести и достоинства его деда к "Новой газете". В данном случае речь идет не о существе обвинений и ответных исков. Хотя историко-профессиональная оценка упомянутого заявления Ганапольского специалистами давалась, и неоднократно (См. в частности, http://www.apn.ru/publications/print22634.htm).

     Не так давно в информационном пространстве страны разразился скандал по поводу несколько нестандартного способа, которым некоторые из участников селигерского слета выразили свое отношение к ряду политических деятелей, в частности — принадлежащих к общему с Матвеем Ганапольским и коллективом "Эха Москвы" политическому и идеологическому течению.

     Представители последних отреагировали тогда достаточно бурно, не слишком сдерживая себя в лексике, а тот же обозреватель обратился с открытым письмом к Президенту РФ, требуя отреагировать на оскорбления в адрес, в частности, Людмилы Алексеевой и Николая Сванидзе, являющихся членами Президентского Совета по правам человека.

     В данном случае также не важно: были правы селигерские юноши или нет, заслуживают обозначенные ими очень разнородные политические деятели той негативной оценки, которую они выразили, насадив на шесты изображения их голов со словами: "Здесь вам не рады", — или нет.

     Многие из тех, кто высказывал своё возмущение их поступком: и на "Эхе Москвы", и другими способами, — утверждали, что сами эти юноши просто безграмотны, а их акция была спланирована и проведена их кремлевскими кураторами. Забавная уверенность — утверждающие это люди, очевидно, не вполне осознают существующую реальность и не понимают, что заслуженно или незаслуженно, но, пожалуй, большая (и уж в любом случае — очень значительная) часть общества к обозначенным персонам именно так и относится. И не отдают себе отчёта, что эта часть общества без всяких кремлевских и "чекистских" подсказок именно так и относится ко всему данному идейно-политическому течению.

     Однако, опять же, важно другое. По факту, современное российское общество расколото. Оно расколото по многим основаниям, в частности — по отношению к истории, особенно — советского периода, и особенно — его сталинского этапа.

     Есть те, для кого советская символика — и особенно "сталинская" ее составная — глубоко ненавистна.

     Есть те, для кого эта символика — и особенно опять таки сталинская же ее составная — является глубоко сакрализованной и святой.

     Если быть честными, нужно признать, что первые составляют явное меньшинство общества, а вторые — как минимум его относительное (на деле — абсолютное) большинство. Это утверждение можно подкрепить массой социологических данных, но в данном случае опять таки даже не это важно.

     Важно то, что представители одной из этих частей, в первую очередь — того политического течения, которое можно олицетворить с радиостанцией "Эхо Москвы", "The New Times" ("антисоветского") — но и не только с ними, не может удержаться от постоянного продуцирования своей ненависти к противоположному сектору общества. И почти беспрерывно наносит либо пытается нанести ему оскорбления, пытаясь унизить и задеть те ценности и символы, которые данному ("просоветскому") течению дороги.

     Понятно, что идеологический и пропагандистский мир между этими течениями вряд ли возможен. Хотя, успех Испанских компромиссов времен Пакта Монклоа был во многом обеспечен отказом не только от политической мести, но и от информационного нагнетания ненависти между франкистами с одной стороны, и коммунистами и социалистами с другой.

     Но если даже этот мир и невозможен — есть вопрос о соблюдении в рамках идеологического противостояния известной респектабельности и корректности. Во всяком случае, исключающими ту риторику и действия, которые могут считаться противоположной стороной элементарным оскорблением.

     На сегодня, складывается следующая ситуация — и некоторое последнее она усугубляется представители условно "либерально-антисоветского" течения — раз за разом наносят публичные оскорбления "просоветскому" сектору. Упомянутые заявления "Эхо Москвы" — даже не самый яркий пример. Больший скандал был связан в прошлом году с выступлением Подрабинека оп поводу известной шашлычной, вызвавший реакцию на уровне прямого действия со стороны известных молодежных групп.

     За Подрабинека тогда вступилась ныне подавшая в отставку Элла Памфилова и пресс-секретарь Медведева Наталья Примакова. Прямые действия против оскорбившего "просоветскую сторону" лица были прекращены — и вопрос перенесен в суд, где закончился оскорбительным (по мнению самого Подрабинека (http://www.ej.ru/?a=news&id=9467)) решением — оскорбительным в адрес требовавшего удовлетворения ветерана и молодежного движения.

     Итак, названный (во многом давно маргинальный) сектор постоянно оскорбляет "просоветскую" часть общества и ее представителей.

     Когда эта часть, или ее представители начинают возмущаться — им предлагают обратиться в суд. Но когда они обращаются — то могут убедиться, как в случае с исками Джугашвили против Ганопольского или Семенова против Подрабинека — что на защиту они рассчитывать не могут.

     У судов современной России — явно выраженная система приоритетов: вот если против "либералов" иск подадут представители "православной общественности" — этим победа гарантирована даже в самом нелепом случае. Если "либералы" подадут иск против власти — они его проиграют по определению. Если же им придется выступать ответчиками по иску представителей "просоветского сектора" — они его гарантировано выиграют.

     Если некий субъект видит, что он, и его ценности подвергаются постоянным оскорблениям со стороны иного субъекта, и если он при этом видит, что суд защищать его не намерен, то он с неизбежностью приходит к двум основным выводам:

     Первый — что суд бесчестен и предвзят и его не нужно ни уважать, ни на него рассчитывать;

     Второй — что раз суд не способен защитить его от оскорблений, то от оскорблений нужно защищать себя самому — так, как люди защищали себя во внесудебном или досудебном порядке.

     Отсюда следуют еще два разрешения, которые человек принимает для себя на основании этих выводов. Первое — что к судье, особенно принявшему такое решение, нужно относиться не как к судье, а как к наемному защитнику своего обидчика — в частности, ему можно мстить — и вплоть до его физического уничтожения. Второе, что-то же самое можно делать по отношению к обидчику — его можно избить, можно плеснуть в лицо серную кислоту, можно застрелить. И тем более можно устроить пикет у его дома, постоянно подвергая его обструкции или выставить на публичное обозрение насаженное на кол изображение его головы с той или иной уничижительной надписью.

     В данном случае, речь не идет о том, чтобы рекомендовать так действовать. Речь идет о том, что та реальность, которую мы имеем, подталкивает и мотивирует людей именно к таким действиям.

     Можно вполне обоснованно говорить, что они — нецивилизованны. Но общество, в котором представители одного — и достаточно малочисленного течения имеют право безнаказанно оскорблять представителей другого ценностного сектора — уже нельзя считать цивилизованным. И тем более нельзя считать цивилизованным общество, где судебная система бесчестна настолько, что постоянно покрывает тех, кто призывается к ответу за свои оскорбления.

     А когда, не полагаясь на суд, те или иные граждане, расценившие выступления неких лиц, как оскорбительные для себя и своих ценностей, начинают отвечать на оскорбления прямым действием — как это было у дома Подрабинека и на Селигере — представители хронически оскорбляющей стороны чуть ли не искренне возмущаются и обвиняют оппонентов в "хамстве" и "нецивилизованности".

     И беда в том, что они не понимают, как это кто-то посмел их или их сторонников оскорбить. Они твердо уверены, что оскорблять имеют право только они, считают себя некими моральными судьями, правомочными выносить моральные и политические оценки своим оппонентам.

     Но их таковыми никто не назначал и подобного права никто не давал. Они — никто в этом отношении. Их точка зрения по поводу чего угодно — хоть советского периода, хоть солнечного затмения — значит не больше, чем точка зрения того, кто думает абсолютно иначе. Нельзя утверждать свое мнение прибегая к оскорблениям тех, кто его не разделяет — его нужно доказывать — кстати, спокойно и уважительно — чего они, как правило, не умеют — обычно скатываясь к выдумкам и расхожим бульварным стереотипам.

     Им просто нужно понять, что они должны смириться с тем, что они не представляют ни всего общества, ни даже его доминирующей части — и привыкнуть к тому, что на оскорбления им могут ответить минимум оскорблениями. А могут и насилием: пощечиной, плетью, камнем, пулей.

     Речь идет о том, чтобы понять — в обществе есть разные мнения. И отвыкать реагировать на иную точку зрения — оскорблением и уничижением.

     И что подвергающиеся подобным оскорблениям и уничижениям люди могут долго терпеть — но однажды, накопив обиды, могут начать отвечать. И так, что никакой суд и никакие телохранители не защитят.

     Не нужно сеять зубы дракона. И приучать общество к неконвенциональным формам политического действия.

      P.S.

     Здесь сознательно не акцентировалось внимание на том, какая из сторон права, а какая нет, и на чьей стороне большие симпатии общества. Суть постановки вопроса была в том, что нужно уважать иную точку зрения, тогда как представители "псевдолиберального сектора" оказываются к этому не способны — и не понимают, что сами провоцируют общество на ответные действия. Но для полной объективности и для понимания того, к чему все же, ближе общество, уже выходя за рамки основного вопроса, в качестве некоторого заключения имеет смысл привести и некоторые цифры.

     Когда Левада-центр обратился к гражданам России с вопросами об отношении к распаду СССР и гипотетической возможности восстановления социалистической системы. Оказалось, что о распаде Советского Союза сожалеют 62%, не сожалеют 28%, затрудняются ответить 10%. 31% полагают, что распад был неизбежен,59% — что его можно было избежать. Восстановить Советский Союз и социалистическую систему хотели бы 60% опрошенных. И большая часть из них — вовсе не голосует за КП РФ.

     Когда 16-19 октября 2009 года этот же центр задал респондентам вопрос: об отношении к котябрской Революции и ее оценке, оказалось, что 57 % отвечают либо что она открыла новую эру в истории России, либо дала толчок и ускорила развитие последней. Тогда как негативные мнения в ее адрес высказали лишь 26 % (ранее их было 30).

     По данным ВЦИОМа 33 % среди сторонников Путина полагают, что страна развивалась в правильном направлении при Ленине, а еще 30 % — что при Сталине. Плюс к этому, и среди сторонников Медведева — при всех возлагаемых не него либералами надеждах, 33 % считает, что верно мы шли при Ленине, а 31 % — что при Сталине. Зато о том, что верным был курс страны при Ельцине — полагает 20 % сторонников первого, тогда как неверным его считает 63 %, а среди сторонников второго верным ельцинский курс считает 21 %, и неверным — 61 %. Ленин и Сталин — конечно, частично накладываются — но там еще есть Хрущев с Брежневым…

     По весенним данным 2010 года, когда ВЦИОМ опросил граждан о том, какие чувства они испытывают к словам "советское и антисоветское", оказалось, что первое вызывает в несколько раз больше позитивных ответов, чем негативных, второе же связывается большинством граждан исключительно с негативными чувствами ассоциациями: "Осуждение, Разочарование, Ненависть, Гнев, Стыд, Вина, Страх, Ужас, Скепсис". Когда же речь зашла о вызываемый в первую очередь ассоциациях, на первом месте оказались "Нечто нехорошее, вызывающее неприязнь, негативные эмоции", "Предательство родины, все кто против нашей страны", "Анархия, разруха, неуверенность в завтрашнем дне", "Враг народа, диссидент", "Война, Гитлер, фашисты".

     А при вопросе о том, допустимо ли называть словом "Антисоветское" те или иные заведения общественного пользования, 64 % ответили, что скорее допустимо, и 14 % что скорее нет. Это — в качестве сугубо сухой объективизированной справки.