Их было восемь / Политика и экономика / Вокруг России

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Их было восемь / Политика и экономика / Вокруг России

Их было восемь

Политика и экономика Вокруг России

Мировой финансовый кризис поставил крест на «большой восьмерке». Да здравствует «двадцатка»?

 

Саммит «большой восьмерки» в Кэмп-Дэвиде выдался по-весеннему безмятежным. Благостной вышла и его итоговая декларация. Если верить документу, ровным счетом никаких противоречий между партнерами не существует. Вот и Дмитрий Медведев, в ранге премьер-министра возглавивший российскую делегацию, назвал саммит «содержательным» и «беспроблемным».

G8 все больше напоминает пережиток докризисного прошлого и все меньше — мировое правительство. Поскольку каждому члену этого узкого, некогда суперэлитного клуба сейчас по большому счету не до глобальных проблем. Со своими бы разобраться…

Король умер

Понятно, что, например, канцлера Германии Ангелу Меркель сильнее всего беспокоят долговая проблема европейских стран и будущее еврозоны. Среди отпетых должников, поставивших евро на грань выживания, — Италия и Испания. Между прочим, полноправные члены «восьмерки» по неписаному уставу этого клуба сами призваны решать мировые экономические проблемы. Япония также завязла в своих внутренних экономических делах, усугубленных катастрофой на Фукусиме: агентство Fitch понизило ее рейтинг на две ступени. Америка, окатившая мир первой волной финансового кризиса, теперь глубоко вошла в предвыборную президентскую кампанию... А чем в последние годы, как правило, занималась G8? Глобальным потеплением, бедностью в Африке и прочим в том же духе. Вот и на этот раз повестка дня саммита вошла в диссонанс с реальностью.

В загородной резиденции президента США рассматривались проблемы продовольственной безопасности, энергетики и права женщин. В меню, правда, значились и более актуальные блюда — ситуация в Сирии и ядерные проблемы Корейского полуострова и Ирана. Но по всем этим вопросам решения были приняты так быстро и так единодушно, что вряд ли можно говорить, будто дело хоть на йоту сдвинулось с мертвой точки.

В отношении же долгового кризиса в Старом Свете формулировки были столь обтекаемы, что вопреки всем заверениям все же приходится подозревать лидеров «восьмерки» в серьезных разногласиях.

Прочтите это внимательно. «Сильная и сплоченная еврозона важна для мировой стабильности и экономического восстановления, и мы подтверждаем заинтересованность в том, чтобы Греция осталась в еврозоне, при этом относясь с уважением к своим обязательствам». Этот витиеватый пассаж — из итогового документа встречи. Причем витиеватость эта тем более цинична на фоне замораживания контактов с Афинами со стороны МВФ. Получается, ломаный евро цена такой декларации.

А и в самом деле: какое в друзьях по G8 может быть согласие? С одной стороны, США и примкнувшей к ним Канаде от европейских проблем сплошной профит: Северная Америка для инвесторов всего мира нынче тихая гавань.

С другой стороны, для России, к примеру, европейская беда вовсе не чужая. Хотя бы потому, что 40,5 процента из 476 миллиардов долларов наших международных валютных резервов хранятся в евро, да и торгуем мы с Европой достаточно широко (за нефть и газ, правда, европейцы, как и все прочие импортеры, расплачиваются в долларах). И если сбудутся самые мрачные прогнозы о банкротстве не только Греции, но и Испании с Италией, то российской экономике мало не покажется. Недавнее исследование Центра макроэкономических исследований Сбербанка показало, что в случае выхода из еврозоны только одной Греции российский ВВП за первый год сократится на 2,1 процента, отток капитала подпрыгнет до 95 миллиардов долларов. По оценкам Bank of America Merrill Lynch, доллар тогда будет стоить 34,8 рубля. Как признался премьер Дмитрий Медведев, негативное развитие ситуации вполне возможно.

Словом, Москва заинтересована в стабильном и сильном Европейском союзе, как и сами европейцы. А прочие неевропейские члены «восьмерки» — вовсе не обязательно. При этом противоречия есть и внутри самой Европы, в том числе и среди лидеров — членов G8. Секрет Полишинеля в том, что Ангела Меркель и новоизбранный президент Франции Франсуа Олланд на проблему спасения Европы смотрят диаметрально по-разному. Меркель настроена на бюджетную экономию, к чему усиленно призывает промотавшихся соседей. Олланд, напротив, по американскому образцу готов закрыть глаза на инфляцию и вбрасывать деньги в развитие экономики. Так или иначе, Владимир Путин в своей предвыборной статье «Россия и меняющийся мир» высказал готовность оказать в ряде случаев прямую финансовую поддержку проблемным европейским странам. По словам замминистра экономического развития и шерпы в «Группе двадцати» Станислава Воскресенского, вопрос финансовой помощи евространам будет обсуждаться в июне на саммите «большой двадцатки» в Мексике, куда поедет уже не премьер, а президент России. Пока что Москва заверила европейцев, что не намерена снижать долю евро в международных резервах, «чтобы не посылать неверных сигналов по ситуации в Европе».

Да здравствует король

Лидеры G8 с подобающим им блеском держали марку. Но члены делегаций в кулуарах встречи охотно рассуждали о том, что бразды правления миром плавно и, кажется, безвозвратно, перетекают в «большую двадцатку».

«Штаб управления новой экономики сместился в сторону G20» — так высказался зампредставителя России в «восьмерке» Вадим Луков в Вашингтоне. И это вполне логично. Статистика говорит о том же: молодое объединение лидеров ведущих экономик представляет порядка 90 процентов мирового ВВП (против 53 процентов у G8), 80 процентов мировой торговли и почти две трети населения планеты.

G8 все больше становится символом. «Двадцатка» же явочным порядком затмевает собой старшего собрата: главная мировая проблема — финансовая стабильность в Европе — будет подробно обсуждаться именно там. Наконец, налицо хотя и косвенный, но чрезвычайно наглядный признак утери значения G8 как мирового правительства: к саммиту начали терять интерес бузотеры-антиглобалисты.

Отказ Владимира Путина посетить встречу (официально — из-за консультаций по формированию нового правительства) наводит на мысль, что и российское руководство по большому счету не видит для себя больших дивидендов от участия в «восьмерке». Тем более когда практически под боком у G8, в Чикаго, одновременно проходит крупнейший в истории саммит НАТО и примкнувших к нему стран, на котором зафиксирован первый серьезный шаг к созданию нелюбезной нам системы европейской ПРО. Примечательный факт: изначально планировалось провести оба мероприятия в одном городе, и только в последний момент американская сторона решила все-таки географически разделить их. По слухам, чтобы не нервировать антиглобалистов, а заодно и Кремль. С последним не помогло...

Тем не менее окончательно сбрасывать «большую восьмерку» со счетов не стоит. Этот бренд все еще в цене. Вот, к примеру, один из жителей Кэмп-Дэвида заблаговременно заказал крупную партию рубашек поло с символикой G8. И накануне, и во время саммита продавал их по 50 долларов за штуку. Говорят, срубил немалый куш...

Вашингтон — Кэмп-Дэвид — Москва