4. Одиночество на вершине

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4. Одиночество на вершине

Кто бы мог подумать, но прошло уже пять лет со времен «Войны косметики», и ты сочинил и поставил пять фильмов: «Киска моего сердца», настоящая эротическая поэма (связь отца-гения с дочерью-паралитиком, в стиле «Элиза, жизнь моя»[28]), отснятая в Галисии; ни с чем не сравнимые ландшафты. «Испарения», несколько двусмысленный фильм ужасов, снятый в Одораме. Болезнетворное дыхание главной героини, обезображенной кариесом, мешается с живительной прохладой бриза другого ни с чем не сравнимого ландшафта — Канарских островов. «All you need is TO KILL».[29] Яростная критика в Калифорнии, Катманду и на Ибице. Сюжет и вправду вызывает нервную дрожь. В одной благополучной семье кормилица вывозит на прогулку младшую дочку, Нелси — комочек плоти трех месяцев от роду. Кормилица решает совместить прогулку с визитом к двоюродной сестре, которая проживает в коммуне хиппи, практикующих сатанинские культы. Едва женщина переступает порог коммуны, с ней случается приступ амнезии, и она забывает забрать девочку, потому что больше ее не узнаёт. Увидев девочку, хиппи решают совершить один из своих ритуалов, воспользовавшись кровью невинной малютки. Несмотря на столь нежный возраст, Нелси вступает в схватку с сатанистами, кусается и пинается, разбрасывает всех и убегает. Она возвращается в свой дом целая и невредимая, но глубоко пораженная хипповской заразой. Прожив несколько лет в Швейцарии, в крайне подавленном состоянии духа, Нелси возвращается в Мадрид и становится кровожадным убийцей. Ей достаточно увидеть рваные джинсы, хайратник или немытую шевелюру, чтобы тотчас броситься на свою жертву, ибо только так она способна самореализоваться.

Твой четвертый фильм, «Одной лучше», тоже является глубинным исследованием одиночества женской души. Он основан на биографии Кристины Онассис, почти все снято на борту корабля, на котором она сама себя похищает, пытаясь скрыться от папарацци. У тебя возникли серьезные проблемы с Лондонским обществом защиты животных, поскольку в фильме есть эпизод, в котором Кристина, после страстной речи, обращенной к корабельной крысе, обвиняет ее во всем, убивает и пожирает.

Ну и наконец, ты доказал, что способен снимать и утонченное кино: «Беспристрастная женщина», романтическая комедия по типу Дорис Дей — Рок Хадсон,[30] с очень необычной героиней, которая руководствовалась принципом «Нужно быть беспристрастной и справедливой. Так уж случилось, что я заслуживаю самого лучшего, тогда как остальные женщины заслуживают только худшего».

Все эти фильмы хорошо окупились, никто на тебе не потерял ни песеты. Ты создал новый стиль. Министерство и телевидение как будто не обращают на тебя внимания, но не проходит и дня без того, чтобы ты не появился на экране, болтая о всяких глупостях. Видеокассеты с твоими фильмами продаются на вес золота на черном рынке Албании. В твоей стране людям надоело тебя ненавидеть, и все относятся к тебе хорошо. Ты вошел в моду. (Иногда тебя спрашивают: «Что будет, когда ты выйдешь из моды?» Ответ: «Я очень хочу выйти из моды и превратиться в классика».) Два года назад ты попросил расчет в банке. Тебе не присуждают никаких киношных наград, зато приглашают на все церемонии их вручения. ТЫ ПРОБИЛСЯ. Однако твое положение все еще очень уязвимо. Тебе крупно повезло, что кто-нибудь вроде меня способен дать тебе несколько принципиальных советов. Начиная с этого момента основная опасность для тебя коренится в ДРУГИХ. Будь то журналисты, фаны или же собратья по профессии. Есть много больших режиссеров, которые не выдержали этого испытания: они не смогли больше снимать, так как не умели связать двух слов, выступая на приватном показе или на премьере собственной картины.

Вот журналист (всегда относись к ним как к злейшим врагам) спрашивает тебя об успехе. Ответ: «На вершине так одиноко!» Поскольку это тебе к лицу, ты должен вызывать побольше сочувствия — не важно, что на самом деле поводов к этому может и не быть. Мало того, если это необходимо, ты должен выдумать для себя какую-нибудь болезнь (особенно после крупного успеха), потому что никто не терпит, когда все идет как по маслу. Такого тебе никто не позволит, так что всегда оставляй повод для жалости к себе. А еще не следует упоминать, что ты «всем обязан самому себе». Нет ничего более отталкивающего, чем self—mademan.[31] Всем известно, что ты родом из деревни, из крестьянской семьи, однако было бы дурным тоном напоминать об этом людям — тебе предстоит повстречать множество богатых наследников, горящих желанием снять свой первый фильм, и всё без толку, поскольку для того, чтобы снимать кино, недостаточно иметь богатого отца.

После пяти успешных фильмов было бы идеально, чтобы треволнения слегка исказили твой облик. Если твоя фигура все еще в порядке, я советую тебе малость располнеть, так как тучность всегда вызывает жалость и ассоциируется с гениальностью. А тебе к лицу и то и другое. Для тех, кто находится в начале пути, ты являешься идолом, и ты должен им оставаться. Тебя будут приглашать в жюри на все фестивали короткометражного кино и тому подобное. Ты должен производить впечатление человека, думающего лишь о том, как протянуть руку помощи этим мальчишкам, мечтающим в один прекрасный день получить доступ к кинокамере. Но в действительности все иначе: одного гения на страну (Тебя) вполне достаточно. Подлинное соревнование тебя не привлекает, это крайне неприятная штука. Поэтому первый приз всегда будет доставаться самой посредственной короткометражке.

Если, паче чаяния, ты заметишь парня, который может стать настоящим открытием, подружись с ним. Предлагай ему раскурить косячок — до тех пор, пока он не подсядет на это дело. Кино — это тяжелой занятие, торчок просто не сможет снимать семь недель без перерыва. И он не составит тебе конкуренции.

Одно из сложнейших испытаний для талантливого и знаменитого режиссера (мало кому оно оказалось под силу) — это чужие премьеры. Проблема в том, что никогда не знаешь, что сказать, даже если фильм тебе понравился; по-дурацки выглядишь именно ты, так как у автора фильма подобной проблемы не возникает: он знает, что его картина — шедевр, и никто не убедит его в обратном.

Я дам тебе несколько советов на эту тему, потому что один совет ничему тебя не научит. Ты будешь сильно удивлен, однако по большей части фильмы получаются разные. Так, например, фильм на деревенскую тему отличается от научно-фантастического, хотя, если оба они сделаны в Испании, их можно и перепутать. Фильм Мануэля Гутьерреса[32] не похож на фильм Сауры,[33] Берланга[34] отличается от Антонио дель Реаля,[35] фильм Гарей[36] — не то же самое, что фильм Фрэнка Капры.[37] Мое кино не похоже на кино Билли Уайлдера,[38] как бы американцы ни старались их сопоставить.

ОЧЕНЬ ВАЖНО: всякий раз, собираясь на премьеру, ты должен быть твердо убежден, что фильм тебе совсем не понравится.

СРАЗУ ПОСЛЕ ПРЕМЬЕРЫ, В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ТОГО, ЧТО ПРЕДСТАВЛЯЛА СОБОЙ ПРОСМОТРЕННАЯ КАРТИНА:

 Если ты смертельно скучал и думал только о том, как бы смыться:

«Этот фильм по-настоящему будоражит».

Если уцепиться вообще не за что:

«Я преклоняюсь перед работой помощника режиссера. Кто это, кто все это проделал?»

Если работа оператора ниже всякой критики:

«Это редкостно красивый фильм».

Если режиссер очень молод:

«Фильм так и дышит свежестью».

Если режиссер — человек пожилой:

«Вот подлинная зрелость!»

Если ты ничего не понял, да и никто другой тоже:

«Как это все многозначительно!»

Если сценарий состоит из одних общих мест:

«Какая потрясающая прозрачность!»

Если все актеры — уроды, и при этом друзья режиссера:

ТЫ. Какой необычный кастинг. Где ты подобрал таких актеров или они вообще НЕ актеры?

РЕЖИССЕР. Это мои друзья.

ТЫ. НИЧТО не сравнится с ОБЫЧНЫМИ ЛЮДЬМИ (чтобы не сказать «заурядными»). Они

делают такое, на что профессиональный актер никогда бы НЕ ОСМЕЛИЛСЯ.

 Если диалоги абсолютно непонятны:

ТЫ. Ты много импровизируешь?

РЕЖИССЕР. Нет, совсем нет. Железно придерживаюсь сценария.

ТЫ. Кто бы мог подумать! Диалоги звучат так естественно, почти как в документальном кино.

РЕЖИССЕР. Так я ведь сам их пишу. Специально над ними работаю.

ТЫ. Парень, ты просто гений.

Ну что ж, ты добрался туда, куда стремился. С этого момента тебе придется во всем разбираться самому, без дяди Альмодовара. У тебя пустые карманы, но прямо перед твоим носом — бурное будущее, и ты собираешься прожить его на всю катушку. За минувшие тридцать лет тебе пришлось столько бороться, что ты немного позабыл о самом себе. Откровенно говоря, тебе очень одиноко, но насчет одиночества я не могу тебе дать ни одного совета. Поищи их сам, и если найдешь что-нибудь дельное, то поделись со мной, ведь мне тоже не помешает это знать. Целую тебя влажно. Прощай.