Русский шик в Париже

В октябре 1906 года в парижском Гран-Пале открывается выставка русского искусства. Главный гость вернисажа — 59-летний великий князь Владимир, президент Императорской академии художеств, дядя императора Николая II, один из самых старших и авторитетных членов дома Романовых. Всего год назад он командовал Петербургским военным округом и поэтому в России считается ответственным за расстрел шествия рабочих в Кровавое воскресенье. Однако в Париже его знают как мецената, покровителя русского искусства.

Год назад Владимир обиделся на племянника и его жену за то, что они не одобрили брак его сына Кирилла и изгнали его из страны. Теперь Владимир с семьей большую часть времени проводят в Европе.

Такой выставки французская публика еще не видела: экспозиция начинается с икон (что само по себе новшество), потом идет живопись XVIII века, за ней сразу современное искусство: Врубель, Серов, Бенуа, Бакст. И никаких «передвижников». Автор идеи и куратор — 34-летний Сергей Дягилев.

Успех невероятный: пресса в восторге, приходят и президент Франции, и все знаменитости. Великий князь очень доволен, и Дягилев убеждает его, что успех нужно закрепить и привезти русскую оперу. Владимир согласен.

Не все друзья Дягилева в восторге от его бизнеса — Бенуа, например, говорит, что брать деньги у великих князей опасно. Бывший придворный художник Серов, который после Кровавого воскресенья не работает для дома Романовых, считает, что иметь дело с палачом неприлично. Дягилев отвечает, что организовывать заграничные выставки без больших денег нельзя, а кроме царской семьи их никто не даст[95].

Дягилев привозит выставку в Берлин, проводит экскурсию для императора Вильгельма. Кайзер долго разглядывает портрет самого Дягилева работы Бакста, спрашивает, что за старушка изображена в углу, — это старая няня Дягилева Дуня. Германский император начинает расспрашивать Дягилева, как дела у няни.

Образ жизни европейской знаменитости очень нравится Дягилеву. Бенуа вспоминает, что он в восторге от своих великосветских знакомств и бредит новыми. В 1907 году он привозит в парижскую Гран-опера молодую звезду, 33-летнего Федора Шаляпина.

Великий князь Владимир любит пышность — Дягилев ориентируется на вкус спонсора. Великий князь продолжает платить (не столько из своего кармана, сколько «пробивая» госфинансирование), и когда в 1908-м Дягилев ставит в Гран-опера «Бориса Годунова» с Шаляпиным в главной роли, по роскоши костюмов и богатству декораций эта постановка превосходит все предыдущие. «Чтобы французы рехнулись от величия», — так описывает он свой замысел композитору Николаю Римскому-Корсакову, который дорабатывает для него оперу Мусоргского. Спектакль превращается в экзотический карнавал, вымышленную русскую старину. Великому князю Владимиру так нравятся костюмы, что он решает выставить их в Эрмитаже.

Расположение князя спасает Дягилева. Затраты на постановку «Бориса Годунова» в Гран-опера так велики, что окупить их просто невозможно. Чиновники от культуры требуют возбудить против Дягилева уголовное дело о растрате. Но великий князь вступается за импресарио и не дает ходу делу: 100 тысяч франков[96], которые Дягилев был должен подрядчикам, в итоге по ходатайству Владимира выплачены из российской казны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.