Развязка

Развязка

Мафия бессмертна, потому что смертны все мы.

Аркадий Давидович

Наказание, когда оно наконец настигает виновного, кажется обычно несправедливостью. Господь Бог действует инкогнито.

Кароль Ижиковский

Флобер готовился к обороне, ожидая «гостей», и то и дело отлучался в свой кабинет. Я же записывал последние главы. Уже автоматически проверяя почту, я едва не подавился сигаретой. У меня в электронном почтовом ящике оказалось письмо от Галины, журналистки из Сибири, которая покончила жизнь самоубийством. В призраков я не верил, но все прояснилось, едва я начал читать:

Дэн, если ты получил это письмо, значит, меня больше нет в живых. Я специально запрограммировала почтовый агент, чтобы он отправил тебе это письмо с не известного никому адреса через определенный промежуток времени.

К странным выводам меня привело расследование пожара в больнице для душевнобольных. Хочу сказать сразу, что ни о каких десятках жертв речи не идет. Все так и есть, как в официальных отчетах, однако возле ОПНБ постоянно дежурили несколько офицеров из ФСБ. В итоге мне удалось узнать у одного из старожилов, что раньше на месте психбольницы располагалась богатейшая золотая шахта, а по кучам свежей земли вокруг сгоревшего корпуса, кстати, больше напоминающего цех, нежели жилое помещение, я поняла, что разработки золотой жилы продолжали вестись. К тому же местные жители, видимо, напуганные властями, молчали и отказывались комментировать произошедшее.

После того как меня заметили сотрудники ФСБ, они хотели меня задержать, однако мне удалось сбежать от них, поскольку, по моим предположениям, это были вовсе не сотрудники госбезопасности, а скорее уголовники, маскирующиеся под них. Я успела заметить, что в речи ими обильно использовалась феня (уголовный язык нашего криминального мира) и бранная лексика.

Теперь мне страшно: похоже, они вышли на мой след – слишком открыто я представлялась местным жителям. Может быть, мои опасения и беспочвенны, однако, сам знаешь, что у нас, настоящих журналистов, есть шестое чувство, которое шепчет об опасности. Если что-то произойдет, себя в моей смерти не вини, каждый из нас знает, чем может закончиться то или иное расследование.

Новая мысль не давала мне усидеть на месте, и поэтому я сразу же позвонил Алексею Круглову, тому самому моему другу, расследовавшему нападение на доктора Склисовского. Поздоровавшись, я спросил:

– Слушай, Алексей, а доктор Склисовский кроме медицинской деятельности чем-нибудь другим занимался?

– Это имеет какое-то отношение к проводимому тобой расследованию?

– Не знаю еще.

– Тогда подожди минут пятнадцать, я выясню через одного моего друга, работающего в местной полиции.

Ровно через пятнадцать минут Круглов вернулся и рассказал, что доктор Склисовский не только имеет медицинскую практику, но и является совладельцем нескольких рудников, добывающих золото и разбросанных по всему свету. Говорят, в последнее время у врача возникли разногласия с компаньонами…

Наконец-то все встало на свои места. Вот она, настоящая картина. Бэггинс – сотрудник спецслужбы, предположительно английской МИ-6, расследовал контрабанду драгоценных металлов, а также изучал преступные схемы легализации денег. И вышел на грандиозную по размаху «стиральную машину». Контрабандисты золота, о чем говорят накладные и сгоревший завод в России, пострадавший, вполне возможно, от действий конкурентов или же самих компаньонов Склисовского. Так вот, они безбоязненно ввозили золото в богатые страны мира и были замешаны в различных преступлениях, начиная от отмывки денег и заканчивая продажей оружия, а также наркотиков, о чем Бэггинс упоминает в своих заметках. Раз у Бэггинса каким-то образом оказались накладные, то, значит, он работал внутри самой системы, под прикрытием. Видимо, он не мог выйти на связь со своим руководством иначе как через газету «Криминальные новости», и, вероятно, именно этот шаг сыграл роковую роль и привел его к гибели.

Телефонный звонок оторвал меня от раздумий, впрочем, уже не таких напряженных, а скорее печальных. Расследование, в сущности, завершено, но только какой ценой…

– Ты не поверишь, – сообщил мне радостный голос Алексея Круглова, – только что мы разговаривали про Склисовского, и только что мне сообщили, что он арестован нашими властями совместно с английской полицией…

Он говорил что-то еще, я уже не слушал его. Позвав Флобера, рассказал ему о последних новостях.

– Тогда срочно нужно звонить в ФБР, чтобы их агенты приехали сюда незамедлительно. Это я сделаю, – сказал Флобер. – Похоже, эта преступная группа каким-то образом смогла воспользоваться секретными телефонами ЦРУ, своим коллегам я тоже позвоню. Приготовься к встрече.

Через несколько часов прояснилось многое. Были задержаны и те, кто мне звонил, и еще несколько членов преступной группировки. Пораженные сотрудники ЦРУ только головой качали, видя наглость, с какой действовали преступники.

Но все же, несмотря на явный успех правоохранительных органов, я предполагал, что главные зачинщики и организаторы схемы легализации денег, использовавшие для этого драгоценные металлы, остались на свободе. И еще смутная мысль так и мелькала в голове: «Действительно ли ЦРУ ничего не знало об использовании своих телефонов?»

Ведь после знакомства со всеми материалами по отмыванию денег и интервью со специалистами, которые я привел в данной книге, ясно даже глупцу, что без завуалированной поддержки государств преступления такого масштаба просто не могут совершаться. И за большинством из них скрывается наше американское правительство, ведь пути политиков и простых граждан совершенно различны. И если у меня есть друзья со всего света, с различным цветом кожи, вероисповеданием и подданством, то у власти нет друзей – она руководствуется другими моральными нормами и критериями. А значит, хоть удар и нанесен почти в самое сердце преступного сообщества, все же вдохновители и главы преступных синдикатов остаются на воле, причем до тех пор, пока это выгодно и соответствует политике Соединенных Штатов Америки.

В этом предположении мне помог убедиться и телефонный звонок, разбудивший меня одним ранним утром уже перед самой публикацией книги.

– Господин Перцефф, – шипел безликий голос, и я уже знал, что он пропущен через синтезатор. – Рекомендую вам отказаться от публикации книги, но за ваши труды мы предлагаем вам миллион долларов, что несоизмеримо с вашими гонорарами.

Я хотел ответить руганью, слишком много у меня накопилось всего в душе… Лютая ненависть – так называлось это чувство. Однако я вовремя взял себя в руки. Те, что на другом конце провода, вряд ли поймут, почему мы, обычные люди, иногда презрев опасность и пути возможного обогащения, все же делаем свое маленькое дело, совершаем свой личный подвиг. Ведь они считают, что у каждого есть своя цена.

Вот только вряд ли даже всех денег мира хватит, чтобы заставить меня бросить свою работу, предать тех людей, которые мне верили, и поступиться правдой. Ведь многие говорят, что правда – это не константа, она имеет свойство меняться… Но я думаю иначе. Да, изменить мир невозможно, но если каждый начнет делать в день хотя бы одно доброе дело, то мир станет лучше. Гораздо лучше.

Поэтому я просто прервал связь, нажав «отбой», потом закурил и вновь принялся просматривать утренние газеты. Вот только «Криминальных новостей» среди них не было.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.