От автора Патриотическое кощунство

От автора

Патриотическое кощунство

Память человеку дается для того, чтобы он совершенствовался и не повторял былых ошибок, сопоставлял их с современностью и думал о своем будущем. Но случается, и нередко, что некий мелкий человечек переусердствует, забывая, кто он таков в действительности. Так сказать, «переплюнет» самого себя и, одержимый как им то комплексом, начинает юродствовать, искажать факты, исправлять историю, пока, наконец, не влюбится в собственную особу и не начнет строить из себя Божьего избранника. Такой деятель практически полностью созрел для психиатрической больницы, но, как это ни странно, миру еще неведома глупость, не находившая последователей. С этого все и начинается…

Так появляются на свет всякого рода мессии, пророки, вожди и самозванцы. Создаются невероятнейшие теории, слащавые легенды об их необычайной доброте и мудрости; простого человека отгораживают от действительности, одурачивают, а впоследствии, подразгул, вакханалию лжи, впутывают в какую–нибудь авантюру, с которой и начинаются все прочие беды: насилие, войны, убийства и духовное опустошение.

В своем вступлении я хочу процитировать первый провозглашенный «Саюдисом» документ, который впоследствии подвергся такому искажению, надругательству и лжи, что на третьем съезде «Саюдиса» он уместился в одну подлейшую фразу: «В Литве нужно поставить к стенке 200 000 коммунистов и будет порядок». А все начиналось так чисто, так душевно, по–христиански… Цитирую:

3аявление доброй воли

Политическая ситуация бывает благоприятной или неблагоприятной по отношению к нравственности и доброй воле… Мы, жители Литвы, в свою очередь, сделали многое, чтобы эти понятия утвердились в жизни. Мы, участники литовского движения за перестройку «Саюдис», понимая ответственность, которую возлагает происходящее сегодня социально–политическое обновление, духовное и национальное возрождение, выступаем:

ЗА ЕДИНСТВО — ПРОТИВ РАСКОЛА,

ЗА ДОВЕРИЕ — ПРОТИВ ПОДОЗРИТЕЛЬНОСТИ, ЗА СОЗИДАНИЕ — ПРОТИВ РАЗРУШЕНИЯ,

ЗА ОЖИВЛЕНИЕ — ПРОТИВ ПОДАВЛЕНИЯ.

Мы исполнены решимости добиваться во всех областях жизни Литвы: мира там, где увидим вражду, правды там, где увидим обман, порядка там, где увидим беспорядок, света там, где увидим тьму. Мы одобряем дух и шаги перестройки, дающие надежду нашим чаяниям. На каждый конкретный шаг по осуществлению провозглашаемой политики МЫ всегда ответим духом доброй воли, потому что все мы–ЛИТВА и наше будущее — ЛИТВА.

Принято единогласно.

Здесь приведена первая политическая декларация перестройки, которая сегодня звучит издевкой, а само слово «Саюдис» уже десять лет Литве произносится как ругательство. Та волна патриотического энтузиазма, которую оно когда–то вызвало, подобно мощному цунами разрушила сложившийся уклад жизни, а на его руины выплеснула политиканов, спекулирующих народной свободой, и снова схлынула, разбившись о духовную немощь перевертышей, о постоянно нарастающую нищему, самоубийства, самоуправство чиновников и захлестнувший всю страну бандитизм. А сам «Саюдис» во главе со своим почетным председателем скатился с высот поэзии Ю. Марцинкявичюса к сатанизму бездуховных керосерюсов и полному умопомрачению.

Сегодня не многие из членов Инициативной группы «Саюдиса» осмеливаются давать трезвые оценки собственным поступкам и признать, что благодаря им «поющая революция» в истории нашей страны стала лишь началом невиданного для литовского народа экономического, культурного и нравственного падения. С гуманитарной точки зрения она нам вовсе не удалась, слишком быстро выродилась и стала антигуманной. Это революция меньшинства за счет большинства, отбросившая нас к меж военному периоду. Ландсбергистское безвременье не только не закрепило независимости, восстановленной с такой легкостью, оно отняло у наших граждан их основные свободы — свободу жить, питаться, свободу трудиться, творить, растить грамотных детей. Душевное спокойствие людей, о котором мы, зачинатели движения, тогда даже не задумывались, в сегодняшней Литве полностью разрушено, и помешать этому не могла даже церковь.

В погоне за привилегиями бывшие деятели «Саюдиса» разбежались по разным партиям, клубам и союзам. Они все еще митингуют, важничают, тешат себя мнимыми успехами и заслугами, обсуждают, кто у кого и что украл, кто был первым, а кто вторым, — но так и не находят в себе мужества признать, что подлинными зачинщиками были не они, а генерал госбезопасности Э. Эйсмонтас, замысливший стравить эту наспех сколоченную организацию с идейно закаленными диссидентами, которых «поющие» моментально высмеяли, растоптали, не давая им по сию пору приноровиться к необольшевистскому курсу.

Многие исследователи «Саюдиса» почему–то удивляются, откуда появились так вдруг и в таком количестве доселе неизвестные и не замеченные ни в какой общественной деятельности люди? Почему их дела были всего лишь эпизодами? Почему после их ухода с политической арены никто по ним не спохватился? Но ни один из исследователей не заинтересовался, каким образом 3 июня 1988 года мотыльки–однодневки, будто под лучами мощного прожектора, внезапно сбились в один рой. Почему не знавшие до этого момента друг друга новоиспеченные народные витии так быстро сошлись, с такой энергией поддерживали друг друга, выдвигали в выборную группу или втихаря вычеркивали неугодных? Почему на том собрании место секретаря занимал не какой–нибудь уважаемый деятель того времени, а вытащенный неведомо откуда Зигмас Вайшвила? Тем более что собрание проходило в Академии наук и вел его академик Э. Вилкас, который тоже не с луны туда свалился…

В ту пору разрешения на подобные собрания давал главный партийный идеолог Л. Шепетис. Каждое заявление он согласовывал с КГБ, вместе с которым назначал такую дату проведения, чтобы спецслужбам хватило времени на подготовку. В нашем случае собрание откладывалось несколько раз, пока, наконец, не появилась<<нужная молодежь» и не было найдено подходящее название для будущей деятельности. Из нескольких вариантов — общество, организация, союз, движение, форум, лига — было выбрано наименее претенциозное «саюдис»l. Потом к нему приклеивали политические цели: Движение за активизацию общества, в помощь партии и, наконец, Движение в поддержку перестройки. Движению полагалось быть неформальным, общественным и непременно непартийным, как требовала присланная из Москвы инструкция, после того как во всем СССР было официально разрешено создавать самодеятельные организации.

Эту инструкцию, уже доработанную под условия Литвы, К. Прунскене назвала «Черным сценарием», переуступив почему–то авторство названия В. Ландсбергису, хотя прекрасно знала, что этот документ тайком распространился среди нас после «знакомства» с некоторыми бумагами В. Чепайтиса и А. Чекуолиса. Да, сценарий несколько раз меняли, но каждый раз его основная идея оставалась той же: органы безопасности обязаны через своих людей влиять на все появляющиеся движения и постепенно перенимать инициативу; допустимы всевозможные словесные, лозунговые отклонения, даже перегибы, но непосредственные действия должны согласовываться…

Подготовка к этой работе началась еще задолго до объявления всех свобод перестройки. За подписью Ю. Петкявичюса, предшественника Э. Эйсмунтаса, в некоторые места заключения были разосланы письма о возможности досрочного освобождения части диссидентов. В число этих счастливчиков попали П. Печелюнас и А. Терляцкас. Поскольку последний до первой «отсидки» работал в подведомственном КГБ Главлите, ему заготовили роль в запланированной двойной игре.

Таким было начало, но понимание этого пришло гораздо позднее, после многолетнего собирания по крупицам всех подробностей, анализа различных документов, изучения весьма противоречивых высказываний самих деятелей движения, тайной и гласной их болтовни. Теперь мне понятно, кого из членов инициативной группы «Саюдиса» побуждали к действию и готовили заранее, кто знал, на какое собрание идет и что должен там делать. Но это уже история. В сегодняшней Литве после воцарения спланированной право» вой анархии и бесправия рядового человека, после специально организованной экономической разрухи никому нет дела ни до того начала, ни до конца. Главная цель достигнута: нет государства, призванного защищать нас, каждый гражданин борется только за себя. Словом, никакого суверенитета мы так и не добились, поскольку развернули свою жизнь в соответствии с мифами «Черного сценария» И за десятилетие оказались в положении обычной колонии.

Даже величайшие лжецы не могут сегодня разобраться, чья ложь была ближе к истине и кто теперь занимается новыми выдумками. Ясно одно: над крупнейшей фальсификацией истории потрудились те, кто стоял за спиной В. Ландсбергиса, а также его команда. Они создали, при активной поддержке костела, одну из самых мерзостных разновидностей культа личности. Немало претерпев от власти Сметоны, Сталина, Гитлера и прочих обожествленных правителей, литовцы вдруг обо всем забыли и ударились в очередную крайность идолопоклонства. Под воздействием массового психоза они, подобно алкоголикам, принялись лечиться тем же дурманом, от которого еще не успели протрезветь. Уже после первых возгласов «Ландсбергис — Литва!», которые скандировались нанятыми на деньги «Саюдиса» «вязаными беретами», было ясно, что в культе человека не было никакого национального, политического или хотя бы религиозного содержания, что здесь днем с огнем не сыщешь никакой реальной государственной программы или новой идеи возрождения. Имя и личность этого человека стали для авантюристов и перевертышей гнусной индульгенцией безыдейности, которая заняла место политической мудрости, гражданской совести и чувства ответственности. Помолись, восславь этого новоиспеченного идола — и делай что угодно. Более губительного для возрождающейся Литвы явления не могли бы придумать и самые ярые ее враги.

Даже после победы на выборах прорвавшиеся к высшей власти ландсбергисты и их вождь продолжали пользоваться тайными квартирами КГБ, информаторами и советниками этой организации. Б. Кузмицкас, К. Мотека, В. Чепайтис, А. Чекуолис, З. Вайшвила, Р. Озолас, А. Буткявичюс, Л. Сабутис, К. Урба, К. Прунскене, В. Томкус, Р. Дапкуте и многие другие активисты так или иначе имели отношение к этой мощной, но уже начавшей разлагаться организации.

Наверное, не меньше десяти раз я прослушивал магнитофонную запись учредительного собрания «Саюдиса», и с каждым разом все больше убеждался, что к нему готовились заблаговременно. Многие из его организаторов свои предложения и конкретные фамилии принесли в карманах и зачитывали их по бумажке. В конце концов, откуда эта запись у меня? За небольшой гонорар мне ее одолжил полковник госбезопасности, поскольку все члены Инициативной группы еще до сих пор божатся, что таких записей не делали, опасались. Таким путем у меня в руках оказался и «Черный сценарий», или «Молитвенник Чепайтиса». Но жизнь распорядилась более жестоко, чем планировали «специалисты».

Мы корчимся в агонии. Сегодня наша социальная деградация становится неуправляемой. Ландсбергисты превратили нашу жизнь в социальный дарвинизм. В малых городах Литвы, как на полигоне висекции, исчезает жизнь. У литовцев подорвана вера в себя. Интеллигенция совсем отвернулась от своего народа и его проблем, поэтому сама стала ненужной. Надвигается демографическая катастрофа.

Кто ответит за те «огромные заслуги и достижения»? Таких героев не будет. Может быть, только один А. Юозайтис, надув в очередной раз щеки, приручит какого–то политика, вцепится в него и без всякого на то права передаст ему полномочия «Саюдиса», а сам уже в третий раз попадет в десяток крупнейших неудачников.

Утвердилось глупейшее мнение, будто все за нас сделают другие: американские пенсионеры, клерки Европейского союза, еврей с обанкротившегося предприятия или хромой немец. Поэтому я в своем повествовании не собираюсь выяснять или уточнять каждый факт либо событие, которое всяк видел по–своему. Не собираюсь искать и единой для всех правды, которой никогда не было. Моя цель — люди, которых встречал на слякотных изгаженных дорогах и проселках «возрождения». Иной раз, даже и при большом желании, не мог я разминуться с нежданно появившимися представителями «новой элиты», издающими дурной запашок, а другой раз не мог найти общий язык с порядочными и уважаемыми мною людьми. Все диктовалось массовым психозом и паническим бегством от прошлого. Казалось, что вся Литва в отместку за этот пятидесятилетний советский период будет сослана куда–нибудь в Варняй или Димитравас. Бывало всякое, но каждый раз я пытался понять, какие ветры, какие черты характера и цели согнали людей в этот холодный, бесчувственный снежный сугроб политики, какие следы оставила их деятельность в сознании нации и в ее отчаянной борьбе за существование.

Как говорится, да будет Господь свидетелем, а люди — судьями. Но судить будет некому. Сейчас уже ясно и младенцу, что копируемая нами демократия «западного типа» в такой же мере цинична, эгоистична и беспощадна, как и прочие системы, поэтому попытки насильно пристегнуть нас к американскому образу жизни столь же аморальны, сколь и навязывание сталинского метода строительства всеобщего блага. В одной системе — справедливо все, что служит диктатуре партократии, а в другой – оправдывается только то, что прислуживает доллару, то есть материальное и духовное ограбление большинства ради горстки миллионеров.

В борьбе с любым из этих двух зол за десятилетие мы ничего хорошего не достигли. Но в ходе этой бесплодной борьбы люди, наконец, осознали, что, несмотря на все сталинские извращения и ужасы, советский строй, по большому счету, был гораздо более гуманным. Миллионам он давал право на бесплатное образование, лечение и духовное совершенствование. Он обеспечивал общественный порядок и защиту личности. Между тем, ландсбергистская необольшевистская революция за невиданно короткое время переродилась в сектантскую идеологию избранных, готовых во имя интересов своих вожаков вершить суд над всей страной, всем ее населением и переписывать историю в свою пользу.

На примере упомянутых в книге людей я хочу показать, что ландсбергизм не является каким–то новым изобретением. Это периодически повторяющийся в нашей истории и широко используемый нашими народными вожаками способ удержания захваченной власти: как можно сильнее раздуть навязанные нам якобы только чужеземцами беды, нагнать повыше волну плаксивого патриотизма, подхлестываемую костелом, перессорить народ и, поживившись на этом, искать сочувствия за рубежом, удобнее все2О — в Америке. Вот почему, пользуясь таким оружием, ландсбергизм без особ02О труда отнял у народа гораздо больше реальных ценностей, чем их дал. Распоясавшись, он замахнулся даже на главное достояние нации — еелюдей. Прикрываясь борьбой с так называемой номенклатурой, он ликвидировал десятилетиями выпестованных специалистов почти во всех сферах государственной деятельности, а на их место протолкнул верных ему честолюбивых пустышек–экспериментаторови амбициозных невежд, сосредоточив всю вредительскую деятельность маргuналов в одно гадкое понятие — новую национальную элиту. В этой клике подобралась очень пестрая публика: резuстентыl, полицаи, специализировавшиеся на евреях, министры, партийные лидеры, разбогатевшие мошенники, вилиямпольские бандиты 2, перекрасившиеся функционеры и американские пенсионеры. Их сплотила горячая любовь к доллару, и Родина здесь ни при чем.

Но куда подевалась лелеявшая традиции В. Кудирки и Й. Басанавичюса интеллигенция — ум и совесть нации? Мне кажется, она в глубоком шоке. Она все еще боится признаться, что здорово промахнулась и не тех князьков одарила своей патриотической невинностью. Ведь интеллектуалам, получившим образование и понимание жизни в двадцатом веке, не так просто внезапно воскреснуть и пробудиться в замызганной постели девятнадцатого века, тем более — понять, что виной всему она сама и выбранный ею супер патриотический, но чрезвычайно узкий и своекорыстный курс, совсем не похожий на серьезную политику и с каждым днем все больше и больше напоминающий заразу от беспутной любви.

Так в очередной раз элита нации предала свой народ: когда–то он ополячился, потом обрусел, обамериканился, а сейчас — объевропился. Нация противилась этим предательствам, рождая отряды самоотверженных светочей, которые напоминали литовцам, кто они такие и куда должны идти… Но сейчас и село в глубоком обмороке, оно стало для властителей Литвы камнем на шее!.

В качестве основной мысли моего вступления я хотел бы процитировать философа С. Шалкаускиса, который утверждает, что мы, литовцы, являемся нацией, которая никогда не была тем, чем бы могла быть. В 1990 году история в очередной раз подарила нам уникальный шанс для возрождения и национального расцвета, но из–за исторической ошибки, из–за глупых амбиций политиков, провинциальнога невежества и жадности государственных мужей, корчащих из себя аристократов, мы остались окраиной Европы, которую кормят политическим и всяким прочим дурманом, порождающим духовную немощь нации, стали провинцией, в которую без особого труда можно направлять все стоки, уже не очищаемые западным обществом.

Установилась странная двойственность: с одной стороны, современные политики всеми силами, не жалея миллионов, продолжают создавать миф о крепнущем государстве, а с другой, практической стороны, разваливают это государство до самого основания.