ЭТО ШМА

ЭТО ШМА

Д.Д. Помимо соблюдения Шабата есть еще одна мицва, которую тебе надлежит исполнять. Утром и вечером ты должен произносить Шма, три абзаца из Торы.

Ю.Л. Это делают каждый день?

Д.Д. Ты что, никогда не слышал о Шма Исроэл?

Ю.Л. Нет, я слышал, даже сразу запомнил ее, но как-то не уловил в ней смысла. «Слушай, Израиль: Г-сподь, Б-г наш, Г-сподь един есть» — эта, что ли?

Д.Д. Можно перевести и так, но тогда смысл Шма и в самом деле не очень ясен…

Ю.Л. А как ее надо перевести?

Д.Д. Да ведь тут речь идет все о том же, о чем мы говорили раньше. Б-га в Торе называют разными именами. Иногда это общее «Эло-им» («Б-г»), В других местах употребляется особое имя Б-жье, которое мы не произносим в силу его святости. Это имя Сам Б-г открыл Моше: оно звучит примерно как «Я есть» — так Б-г обратился к Моше. На русский его обычно переводят как «Г-сподь», потому что на иврите мы произносим вместо него «Аднаи» («Мой Г-сподь»).

Ю.Л. А зачем использовать два имени?

Д.Д. Тому есть много объяснений. Но сейчас нам нужно разобраться в смысле Шма. Конечно, ты не сразу поймешь все, о чем я говорю, но потом, надеюсь, вспомнишь мои слова, и они станут тебе яснее. Эло-им — это самое общее именование Б-га. В те времена, когда нам была дарована Тора, многие народы, соседствовавшие с Израилем, так же называли своих богов; да и в самой Торе говорится о «богах», «элоим» — деревянных и каменных идолах. Это было действительно общее для всех слово, выражавшее некие отношения. Возьмем пример из повседневной жизни. Маленький ребенок называет своего отца «папой», тем самым фиксируя взаимоотношения с отцом. Но ведь существует и много других пап, помимо его папы. Когда ребенок становится старше, он начинает понимать: у папы есть имя и оно принадлежит только ему. Это имя уже не отражает те или иные отношения, а является неповторимой формой обращения. Вот эти два имени и сосуществуют в иврите.

Ю.Л. И что же?

Д.Д. Что такое «имя-отношение», поймет любой: если ребенок называет какого-то человека «папой», ясно, какими отношениями они связаны. То же самое верно и для имени, указывающего на отношения с Б-гом. Но это имя ничего не говорит нам о природе Того, к Кому оно обращено. Поэтому, когда мы что-то узнаем о Б-ге или слышим о Б-ге, речь идет о наших с Ним отношениях. Это «Б-г моего отца», Б-г, о Котором мне говорили. Но наступает момент, когда мы хотим знать больше, хотим знать Б-га по Имени — вовсе не для того, чтобы произносить это Имя или даже размышлять о нем, но чтобы обратиться к Б-гу — Такому, Каков Он есть, узнать именно Его. Только лишь когда это произойдет, можно в полной мере понять смысл Шма. Постарайся запомнить это. Шма следует понимать как нечто вроде «Пойми, народ Израиля: Г-сподь — то есть именно Б-г, Какой Он есть, — это наш Б-г; Он един».

Ю.Л. Ясно.

Д.Д. Не думаю, что тебе так уж ясно, но, надеюсь, со временем поймешь. А пока что тебе надо сделать следующее: приобрести молитвенник (он называется «сидур») и приучиться читать Шма утром и вечером. Шма состоит не из одного предложения, а из трех абзацев, взятых из разных мест Торы. Чтобы прочитать их, нужно несколько минут, даже если ты знаешь Шма наизусть… Потом ты выучишь и другие молитвы, которые читают до и после Шма, но пока начни ежедневно читать Шма.

Ю.Л. С какой целью?

Д.Д. Это Шма — ее читают утром и вечером.

Ю.Л. Да, но с какой целью?

Д.Д. Это мицва, предписанная Торой. Мы делаем это, потому что нам это предписано. Многие мицвойс мы соблюдаем только лишь потому, что они заповеданы нам Торой. Я могу ответить на твой вопрос. Однако я должен быть уверен, что ты понял все, о чем я говорил раньше: иудаизм — это служение Б-гу, ты ничего не делаешь для себя, не занимаешься никаким самосовершенствованием. Это надо понять с самого начала.

Ю.Л. Я понял.

Д.Д. Можно ответить на твой вопрос иначе: наши мудрецы видели в каждом из трех отрывков отдельную важную тему. Первый отрывок они называли «принятием владычества Б-жьего»: произнося слова «Шма, Исроэл…», мы обновляем наши сердца, признаем владычество Б-жье над миром. Во втором отрывке специально говорится о мицвойс — тем самым мы открываем свои сердца к исполнению мицвойс и на практике демонстрируем признание владычества Б-жьего. Таким образом, порядок, о котором мы говорили раньше (сначала делание, а потом понимание), здесь изменен. И мне это кажется правильным: да, практическое делание открывает пространство для понимания, но все же владычество Б-жье и признание его нами должно логически предшествовать и не зависеть ни от чего, что мы на самом деле могли бы сделать.

Ю.Л. А третья часть?

Д.Д. Третья часть завершается словами о нашем исходе из Египта, который мы совершили много лет назад. Ее иногда называют «Исходом из Египта» (хотя большая часть отрывка связана с другими темами): произнося эти слова, мы пробуждаем в памяти события Исхода.

Ю.Л. Потому ли, что Исход имеет для нас какое-то символическое значение?

Д.Д. Юра, не забирайся пока так глубоко…

Ю.Л. Что вы имеете в виду?

Д.Д. Это мицва. Все, что от тебя требуется, — исполнять ее. Не пытайся сразу все понять и, уж конечно, не таким образом. Просто прочитай ее. Разумеется, на иврите — я должен был сказать тебе это сразу. Ведь на самом деле ключ ко всему — иврит.