Грузино-абхазский конфликт

Грузино-абхазский конфликт

В 1810 году Абхазия — вне прямой связи с грузинскими княжествами — приняла самостоятельное решение о вхождении в Российскую империю. Грузии и Абхазии как административных единиц империи тогда не существовало, а было две губернии — Кутаисская и Тифлисская. Как только Российская империя распалась, Грузия стала на какое-то время независимой страной. Первое, что сделала новая независимая Грузия, — это предприняла интервенцию в Абхазию. В 1918 году грузинская армия оккупировала Абхазию, арестовала членов Большого Совета — схода абхазского народа. Начались грабежи, убийства. Грузины на этом, однако, не успокоились и в том же 1918 году захватили Сочинский округ, который включал в себя тогда и Гагру.

В советские времена абхазы с подозрением относились к намерению Грузии управлять Абхазией. Абхазия долго и мучительно входила в состав Грузии. То она называлась самостоятельной Абхазской республикой, то договорной Абхазской ССР в составе Грузии, то, наконец, автономной республикой. С окончательным установлением сталинского и бериевского режима в Грузии началась ползучая колонизация Абхазии и ликвидация атрибутов самоуправления, начиная с физического уничтожения ее лидеров. Все это сопровождалось вытеснением абхазского языка и абхазских этнонимов.

Приняв 9 апреля 1991 года «Акт о восстановлении государственной независимости Грузии» и признав себя правопреемницей Грузинской Демократической Республики образца 1918–1921 годов, новая Грузия сделала выбор в пользу государства, защищающего и выражающего исключительно грузинские этнические интересы и возродила нелегитимность собственного государства и межэтнические конфликты на новом витке. Вопрос о вхождении в ее состав Абхазии оставался в 1918–1921 годах открытым, и в состав Грузинской ССР Абхазская АССР (равно и как Юго-Осетинская АО) была включена уже в советский период.

Грузино-абхазский конфликт, длившийся более года (14 августа 1992 — 30 сентября 1993 г.), отягощенный историческими, политическими и идеологическими противоречиями, быстро перешел в стадию военного противостояния, которое тут же переросло в полномасштабную региональную войну.

Составной частью политики грузинизации была целенаправленная переселенческая политика. За период 1940-х — начала 1950-х годов из внутренних районов Грузии в Абхазию были переселены десятки тысяч грузин, перемещением которых занималась специально созданная организация «Грузпереселенстрой», щедро снабжавшаяся из госбюджета даже в годы Отечественной войны. В результате миграционного «вливания» грузинская община стала самой многочисленной в Абхазии. С 1926 по 1979 год число грузин в Абхазии возросло с 68 до 213 тысяч человек.

В 1989 году в Абхазии проживало: 93 267 абхазов, 239 872 грузин, 76 541 армян, 74 914 русских, 14 664 греков (всего 525 061 человек).

Идеологическим обеспечением политики грузинизации была теория, выдвинутая некоторыми грузинскими историками, объявившими Абхазию исконной территорией Грузии, а абхазов — одним из этнических ответвлений грузин.

Протесты отдельных представителей абхазской интеллигенции против курса властей раздавались еще в сталинскую эпоху, однако зарождение организованных форм сопротивления ассимиляции относится уже к периоду после правления Сталина. В конце 1950-х годов это сопротивление возглавили патриотически настроенные представители интеллигенции. Массовые митинги и демонстрации с требованием выхода Абхазии из состава Грузии и вхождения в РСФСР происходили в 1957,1964,1967,1978 годах.

Набиравшие с 1950-х годов силу национальные движения вырабатывали свою идеологию. В Грузии все более популярной становилась идея достижения независимости с последующей унитаризацией республики, в Абхазии — разрыва с Грузией, отделения от нее, что в условиях «перестроечных» свобод конца 1980-х годов вылилось в открытые требования предоставить Абхазии статус союзной республики СССР.

18 марта 1989 года в селе Лыхны состоялся многотысячный Сход абхазского народа, на котором было принято обращение к высшим инстанциям СССР о возвращении Абхазии некогда утерянного ею статуса республики союзного значения. Это послужило поводом к кровавым грузино-абхазским столкновениям на берегу реки Гализга, что под Очамчире, в ходе которых погибли 14 человек (9 грузин и 5 абхазов). С этого времени напряженность практически не спадала. Взаимоотношения Грузии и Абхазии принимали все более конфронтационный характер, что усугублялось нарастанием в общественно-политической жизни Грузии шовинистических и унитаристских тенденций.

Поводом для начала войсковой операции послужило утверждение Госсовета о том, что министр внутренних дел Грузии Роман Гвенцадзе и еще 12 человек были взяты в заложники и удерживались на территории Абхазии. Абхазская сторона категорически отвергла обвинения в захвате заложников и назвала происходящее «подготовленной оккупацией суверенной Абхазии».

14 августа 1992 года, в самый разгар курортного сезона, отряды Национальной гвардии Грузии численностью до 3000 человек под командованием Тенгиза Китовани, под предлогом преследования отрядов сторонников Звиада Гамсахурдиа, вошли на территорию Абхазии. Абхазские вооруженные формирования оказали сопротивление, но отряды Национальной гвардии за несколько дней заняли практически всю территорию Абхазии, включая Сухуми и Гагру, так как все вооружение абхазской армии состояло из стрелкового оружия, самодельных броневиков и старых градобойных пушек. Правительство во главе с председателем Верховного Совета Владиславом Ардзинбой было вынуждено переместиться в Гудауту.

15 августа грузины высадили морской десант в районе Гагр, потеснив в горы пытавшийся оказать сопротивление немногочисленный отряд абхазской береговой охраны.

Первый танк абхазского ополчения был захвачен в первый же день войны. Еще несколько единиц бронетехники было захвачено с 31 августа по 2 сентября во время неудавшегося танкового прорыва грузинских войск в сторону города Гудауты. Более 40 единиц бронетехники стали трофеями абхазской армии после разгрома гагрской группировки грузин.

Однако дальнейшие события стали развиваться не по тбилисскому сценарию. Отступив из Сухуми, абхазские части закрепились на левом берегу р. Гумиста, которая обозначила линию Западного фронта. В тылу грузинских войск, в основном на территории Очамчирского района, образовался Восточный фронт, ставший очагом партизанского движения. Важнейшим фактором его появления стало зародившееся с первых же дней конфликта и набиравшее силу добровольческое движение в защиту Абхазии.

Среди добровольцев были и представители Конфедерации горских народов Кавказа, заявившей о готовности чеченцев, кабардинцев, ингушей, черкесов, адыгейцев вместе с этнически родственными им абхазами выступить против грузин. Во главе отряда чеченских добровольцев был Шамиль Басаев. В Абхазии Басаев хорошо проявил себя во время боев с грузинскими частями, был назначен командующим Гагрским фронтом, командующим корпусом, заместителем министра обороны Абхазии, советником главнокомандующего вооруженными силами Абхазии. Отряд Басаева был в авангарде абхазских войск во время штурма г. Гагры. Получил звание подполковника. За особые заслуги президент Абхазии Владислав Ардзинба наградил Басаева орденом «Герой Абхазии». В начале 1993 года Басаев вернулся в Грозный и сформировал отдельный боевой отряд из чеченцев, принимавших участие в боевых действиях на территории Абхазии (впоследствии стал известен как «Абхазский батальон»).

Создание, подготовка, вооружение и отправка в Абхазию ополченческих формирований не могли оставаться незамеченными российскими властями, однако российское руководство предпочло не вмешиваться.

С каждым днем конфликт все более принимал характер настоящей войны, что стало неприятной неожиданностью для тбилисского руководства, рассчитывавшего на демонстрацию силы или на блицкриг.

По согласованию с Тбилиси Россия выступила с миротворческой инициативой. 3 сентября 1992 года в Москве состоялась встреча Бориса Ельцина, Эдуарда Шеварднадзе и Владислава Ардзинбы. Трудные переговоры завершились подписанием итогового документа, который предусматривал прекращение огня, вывод грузинских войск, обмен военнопленными, обеспечение возвращения беженцев, которых к тому времени насчитывалось уже несколько десятков тысяч человек, возобновление деятельности органов власти Абхазии на всей территории республики. Однако ни один пункт соглашения выполнен не был, грузинские войска продолжали оставаться на прежних позициях. Боевые действия возобновились.

2—6 октября был ликвидирован гагринский плацдарм. Грузинские войска были разбиты, абхазские части вышли к российско-абхазской границе на р. Псоу, прорвав тем самым кольцо военной блокады вокруг Гудауты. К концу 1992 года обострилась ситуация с высокогорным шахтерским городом Ткварчели, который с началом конфликта оказался практически отрезанным от остальной Абхазии. Связь с Гудаутой поддерживалась лишь при помощи гуманитарного воздушного коридора, но после того как 14 декабря 1992 года грузинская сторона сбила вертолет с беженцами из блокированного города всякая связь с внешним миром прервалась. Ткварчельцы были спасены от голода и страданий гуманитарной акцией МЧС России, проведенной летом 1993 года.

Летом боевые действия интенсифицировались. 2 июля на участке побережья Восточного фронта абхазы высадили морской десант. На Западном фронте, форсировав Гумисту, абхазские войска, один за другим, освободили населенные пункты правобережья севернее Сухуми, подойдя к ближним подступам города.

Отчаянное положение, в котором оказались грузинские войска, вынудило российское правительство оказать давление на абхазскую сторону. 27 июля в Сочи было заключено соглашение о прекращении огня.

16—27 сентября 1993 года разгорелось сражение, вошедшее в историю конфликта как «Битва за Сухум». Абхазы нарушили перемирие и возобновили наступление. Для усиления своей группировки грузины попытались перебрасывать войска в Сухуми на гражданских самолетах. Абхазы, развернув настоящую охоту на гражданскую авиацию, сумели сбить с зенитных установок на катерах несколько самолетов, заходивших на посадку в аэропорту Сухуми. Значительную роль сыграло также получение абхазами от России некоторого количества артиллерийских орудий и минометов, обеспечение их необходимыми боеприпасами и обучение боевых расчетов.

27 сентября Сухуми был взят абхазскими и северокавказскими отрядами (в составе которых боевой опыт получили многие будущие чеченские террористы, в том числе Шамиль Басаев и Руслан Гелаев). Эвакуацию грузинских военных и гражданского населения осуществлял российский Черноморский флот, хотя крупные массы беженцев пытались выбраться из Сухуми также на восток, через Кодорское ущелье, и вдоль побережья. Существует несколько противоречивых версий относительно того, каким образом удалось выбраться из осажденного города самому Эдуарду Шеварднадзе, однако и абхазы, и грузины сходятся во мнении о том, что он бросил свои войска и мирное население на произвол судьбы.

После взятия Сухуми были захвачены в плен и казнены 17 министров прогрузинского правительства Абхазии во главе с Ж. Шартава.

К 30 сентября 1993 года абхазскими и северокавказскими вооруженными формированиями контролировалась уже вся территория автономии. Около 250 тысяч этнических грузин, в страхе перед реальной или предполагаемой угрозой со стороны победителей, бросились в бегство — покинули свои дома и ушли самостоятельно через горные перевалы или были вывезены в Грузию по морю. Лишь небольшая их часть через несколько лет смогла вернуться домой.

Поражение в Абхазии привело к падению морального духа грузинской армии. Одновременно активизировались вооруженные отряды сторонников свергнутого президента Гамсахурдиа, пользовавшегося большой поддержкой на западе Грузии. Часть грузинских войск перешла на его сторону. Грузино-абхазская война длилась 413 дней и закончилась 30 сентября 1993 года

На берегах Ингури с 1994 года были дислоцированы 1500 российских миротворцев. После начала миротворческой операции российских войск в пограничный Гальский район Абхазии вернулись 60–65 тысяч беженцев. В Грузии остались 100–120 тысяч беженцев.

Идя на поводу у Грузии, в начале 1994 года Россия учредила экономическую блокаду Абхазии, желая добиться от республики признания ее вхождения в Грузию.

Переговоры по достижению взаимоприемлемого урегулирования между Грузией и Абхазией начались спустя два месяца после окончания боевых действий. Их первый раунд состоялся в Женеве, где 1 декабря 1993 года был подписан Меморандум о понимании. Стороны обязались «не применять силу или угрозу силы друг против друга на период продолжающихся переговоров по достижении полномасштабного политического урегулирования конфликта». Была достигнута договоренность об обмене военнопленными по принципу «всех на всех», об обязательствах по решению проблемы беженцев и о начале работы групп экспертов по выработке рекомендаций о политическом статусе Абхазии.

На завершающем этапе грузино-абхазской войны только в сентябре 1993 года абхазцы захватили 70 единиц бронетехники. Кроме того, в том же месяце в качестве трофеев оказалось более 80 артустановок различного калибра, 5 установок БМ-21 «Град», 42 миномета 120- и 80-мм калибра, а также зенитные орудия ЗУ-23 и С-60 и огромное количество боеприпасов к ним.

Впрочем, абхазские военные не скрывали, что большую помощь в обучении артиллерийских кадров абхазской армии в 1993 году оказали офицеры запаса бывшей Советской Армии.

Более 400 боевых вылетов совершили абхазские пилоты во время войны. Кроме того, они доставляли военные грузы на Восточный фронт, вывозили раненых, женщин, детей и стариков из блокадного Ткварчели.

В сентябре 1992 года в Пицунде инициативная группа, которую возглавил Л. Катиба, начала формировать абхазские ВМФ из тех немногих плавсредств, которые оказались в руках ополченцев. Это были прогулочные теплоходы «Комсомолец Абхазии», «Сухум», катера «Радуга-5» и «Радуга-08», а также морская самоходная баржа.

Первой операцией абхазского ВМФ можно назвать участие в освобождении Гагры и ее окрестностей. Дальнейший период становления ВМФ Абхазии тесно связан с именами Р. Нанбы и Ю. Ачбы. Первый был мичманом российского ВМФ. Второй — до демобилизации в 1985 году служил капитаном 2-го ранга ВМФ СССР, командовал боевой частью атомной подводной лодки Северного флота. После того как ему удалось выбраться из оккупированного Сухуми в январе 1993 года, он возглавил абхазский ВМФ. Несмотря на то что на грузинской стороне находилось большее число плавсредств, именно абхазские военные моряки доминировали в водах Абхазии.

Конфликт принес руководству официального Тбилиси много неожиданностей. Никто, и прежде всего инициаторы похода — действовавший в тот период триумвират Шеварднадзе — Китовани — Иоселиани, — не ожидал, что кампания не ограничится двух-трех-дневными стычками с последующим подавлением абхазского сепаратизма, а завершится лишь через год поражением и беспорядочным бегством из Сухуми

Поражение стало для Грузии едва ли не высшей точкой общественного разочарования, разрушившего последние надежды на ожидавшийся государственный и культурный ренессанс страны. Потеря Абхазии развенчала и другую, казавшуюся незыблемой, константу общественного самосознания — идею единой, неделимой, унитарной Грузии, в рамках которой виделась единственная возможность ее независимого существования.

Большой неожиданностью для грузин стала поддержка, оказанная Абхазии северокавказскими народами, прежде всего родственными абхазам адыгами (кабардинцы, адыгейцы, черкесы), а также чеченцами, осетинами, казаками и др.

Чтобы объяснить себе и миру происшедшее, грузинами были пущены в ход различные пропагандистские трюки с целью принизить вклад в победу собственно абхазов, которые якобы пользовались неограниченной поддержкой «красно-коричневых сил имперского реванша», а сами составляли меньшинство в своей армии, набранной в основном из «боевиков, наемников, чеченцев-басаевцев, афганцев, кадровых офицеров русской армии, бойцов армянского батальона имени Баграмяна и прочего интернационального сброда».

С лета 1994 года в Абхазии осуществляли миротворческо-разделительную миссию российские батальоны. Грузинская сторона неоднократно высказывала неудовлетворение действиями миротворцев, которые, по мнению Тбилиси, практически ничего не делали для начала процесса массового возвращения грузинских беженцев и фактически выполняли роль пограничных сил.

30 мая 1997 года парламент Грузии принял решение о выводе российских миротворцев после 31 июля 1997 года, если последние не выполнят возложенные на них функции. Разумеется, это решение так и осталось на бумаге.

Позиция официального Тбилиси в урегулировании грузино-абхазского конфликта всегда отличалась непоследовательностью. В последние дни 1997 года, приняв Энвера Капба — посланца президента Абхазии, Шеварднадзе благожелательно отозвался об этой встрече, отметив, что он «приветствует диалог с любым абхазским лидером или с каждым абхазом».

Однако вслед за этим из Тбилиси прозвучал призыв использовать в отношении Абхазии силовой «боснийский вариант». В Грузии росло число политиков, высказывавшихся за применение элементов силового принуждения для окончательного урегулирования грузино-абхазского конфликта. О возможности проведения в Абхазии миротворческой операции по так называемому «боснийскому формату» заявлял и сам Шеварднадзе.

Тем не менее 345-й парашютно-десантный полк, дислоцировавшийся в Гудауте и составлявший основу российского миротворческого контингента в Абхазии, был расформирован и до 1 мая 1998 года покинул военную базу «Бамбора». Оставалась неясной перспектива дальнейшего развития событий в этом районе после вывода полка. Не секрет, что 345-й полк сыграл не последнюю роль в драматических событиях 1992 года, когда помог Сухуми выиграть войну против Тбилиси.

Коллективные силы по поддержанию мира в Абхазии (КСПМ) были развернуты по обе стороны от реки Ингури 17 июня 1994 года в соответствии с Московским соглашением о прекращении огня и разъединении сил, подписанным грузинской и абхазской сторонами 14 мая 1994 года.

Штаб КСПМ располагался в санатории города Сухуми. КСПМ имели на вооружении БМП, Т-72, БТР, БМД, артиллерию, вертолеты, стрелковое оружие. В соответствии с мандатом количество КСПМ было определено в 2500 человек, но реально до начала российско-грузинской войны они насчитывали приблизительно 1500 человек и состояли из 3 мотострелковых и 1 парашютно-десантного батальонов, танковой роты, артиллерийского дивизиона, отдельного вертолетного отряда, штабов для управления этими силами. Подразделения КСПМ действовали в зонах безопасности секторов Гали и Зугдиди. Штабы батальонов были расположены в городах Зугдиди и Гали и осуществляли руководство миротворческими силами в своем секторе зоны безопасности. Для мобильности управления имелось по одной оперативной группе, которыми управляли заместители командующего КСПМ.

В Зугдидском секторе дислоцировался 12-й Батумский (на 65 % состоящий из представителей аджарской национальности) и 102-й Ленинаканский (приблизительно на 65 % состоящий из представителей армянской национальности) мотострелковые батальоны. В Гальском секторе — мотострелковый батальон 27-й гвардейской мотострелковой дивизии, предназначенной для участия в миротворческой деятельности, и 7-й Гудаутский парашютно-десантный батальон (345-го гвардейского полка ВДВ, 7-й воздушно-десантной дивизии). Подразделения батальонов КСПМ несли основную службу на КПП, а также осуществляли патрулирование. КСПМ имели право останавливать машины, досматривать грузы, осуществлять деятельность против террористических и криминальных групп.

В соответствии с «Соглашением о прекращении огня и разведению сил» зоной безопасности была объявлена территория в 24 км по глубине (два сектора, по 12 км вправо и влево от реки Ингури) и по фронту — до 80 км. В зоне безопасности не должно было быть вооруженных сил и тяжелой боевой техники.

Затем следовала зона ограниченных вооружений, которая в глубину от зоны безопасности составляла 20 км и с той, и с другой стороны. По соглашению в этой зоне не должны были находиться вооруженные силы и тяжелая боевая техника (все артиллерийские орудия и минометы калибра свыше 80 мм, танки и бронетранспортеры).

Несмотря на это, перед началом последней войны серьезный размах приобрела террористическая деятельность в регионе, в основном на юге Гальского сектора зоны безопасности, где проживали преимущественно граждане грузинской и мегрельской национальности, негативно настроенные против абхазских властей. Через посты КСПМ было очень легко проникать. Террористические группы имели хорошую разведку и пользовались поддержкой грузинского населения. Объектами террористических групп являлись абхазское руководство (только с 1994 года были убиты 28 официальных лиц Абхазии), абхазские военные объекты, административные здания, пункты милиции, дороги. Проникновение террористических групп осуществлялось через южное направление по реке Ингури. Этому способствовала плохая осведомленность КСПМ и отсутствие разведки для отслеживания их перемещения.

Террористические группы, орудующие в Гальском секторе, формировались из состава беженцев и проходили спецподготовку в антитеррористическом центре армии Грузии в населенном пункте Торса (готовящем грузинский спецназ), расположенном с грузинской стороны на границе зоны ограниченных вооружений.

Оценивая в целом роль КСПМ, можно констатировать, что Россия заняла ключевые позиции (дороги, мосты, коммуникации в Гальском и Зугдидском секторах), что очевидно предотвратило попытку военного решения Грузией вопроса «восстановления территориальной целостности государства». КСПМ обеспечили безопасность государственного строительства независимой Абхазии.

В ноябре 1998 года началась ротация миротворцев в зоне грузино-абхазского конфликта. Воинский контингент 433-го мотострелкового полка 27-й гвардейской мотострелковой дивизии под командованием подполковника Дмитрия Коваленко отправился в зону грузино-абхазского конфликта для выполнения миротворческих задач. В этой «горячей точке» военнослужащие соединения несли службу с мая 1995 года. Здесь побывали более трех с половиной тысяч воинов-миротворцев, многие из которых отмечены боевыми наградами. В конце 2005 года часть сменил батальон российской 15-й отдельной миротворческой бригады.

Надо отметить, что в течение пяти лет после завершения конфликта Абхазия существовала в условиях фактической блокады со стороны как Грузии, так и России. Затем, однако (особенно с приходом к власти Владимира Путина), Россия, вопреки решению саммита СНГ, запрещающему любые контакты с сепаратистами, начала постепенно восстанавливать трансграничные хозяйственные и транспортные связи с Абхазией. Российские власти утверждали, что все контакты между Россией и Абхазией осуществлялись на частном, негосударственном уровне. Грузинское руководство считало предпринимаемые со стороны России действия «попустительством сепаратистскому режиму». «Существенной поддержкой сепаратистского режима», по мнению Грузии, была выплата населению российских пенсий и пособий, ставшая возможной после предоставления российского гражданства значительной части (более 90 %) населения Абхазии в рамках обмена советских паспортов.

В начале сентября 2004 года возобновилось прерванное в 1992 году железнодорожное движение по маршруту Сухуми — Москва. Для восстановления дороги в Абхазию из Ростова-на-Дону была доставлена специальная техника, в том числе три вагона шпал. Было восстановлено 105 км железнодорожного полотна, более 10 км тоннелей.

В конце сентября 2004 года было установлено регулярное автобусное сообщение между Сочи и Сухуми. При этом российско-грузинская граница на Военно-Грузинской дороге была, наоборот, на некоторое время закрыта после теракта в Беслане.

Приход к власти М. Саакашвили в 2004 году означал нарастание напряженности. Саакашвили не скрывал своих авантюристических замыслов и постоянно подчеркивал, что регион «находится под контролем российских генералов и открыт для другой незаконной деятельности».

Надо отметить, что единственным районом Абхазии, который контролировала Грузия (до августа 2008 года), являлось Кодорское ущелье. Это ущелье составляет треть территории Абхазии. Во время грузино-абхазского конфликта 1992–1993 годов здесь были сформированы отряды сванского ополчения, воевавшие на стороне Грузии против абхазов. Наиболее влиятельным полевым командиром был Эмзар Квициани, возглавлявший отряд «Монадире». Во многом благодаря ему абхазы не смогли установить контроль над территорией ущелья.

По условиям мирных соглашений, подписанных в 1993 году, территория Кодорского ущелья, представлявшая собой удобный плацдарм для нападения на Абхазию, находилась под постоянным контролем миротворческих сил и миссии ООН по наблюдению в Грузии.

Местные полевые командиры признали юрисдикцию грузинского правительства лишь формально. Фактически же Кодорское ущелье превратилось в неконтролируемую территорию. Отряд «Монадире», охранявший линию разделения Грузии и Абхазии, с 1998 года считался батальоном вооруженных сил Грузии, но фактически подчинялся лично Квициани. С именем Квициани связывали периодические похищения в Кодорском ущелье сотрудников миссии ООН и высокопоставленных грузинских чиновников, происходившие в 1996–1999 годах, пока Квициани не был назначен уполномоченным грузинского президента в этом регионе.

В 2001 году через территорию Кодорского ущелья при содействии Квициани была предпринята неудавшаяся попытка вторжения в Абхазию отряда чеченских боевиков под руководством Руслана Гелаева. Позднее местные жители-сваны заключили соглашение с абхазами о ненападении и недопущении в зону верхней части Кодори вооруженных формирований, а за это сваны получали содействие абхазских властей в экономической и социальной сфере.

В 2003 году, во время «революции роз» в Грузии, Квициани поддержал Эдуарда Шеварднадзе, в связи с чем в декабре 2004 года он был снят со своего поста, а в апреле 2005 года министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили подписал распоряжение о расформировании его отряда, которое, однако, не было выполнено.

22 июля 2006 года Квициани поднял мятеж против грузинского правительства, потребовав отставки руководителей силовых ведомств. 25 июля в нарушение Дагомысских соглашений 1993 года в Кодорское ущелье были введены грузинские войска. В Грузии было объявлено, что сам Квициани и остатки его отряда укрылись на территории России.

27 июля Саакашвили объявил о завершении операции в Кодори, после чего заявил о том, что в ущелье переедут правительство и парламент Абхазии в изгнании, находившиеся с 1993 года в Тбилиси. Лидер Абхазии Сергей Багапш заявил, что если это произойдет, то Абхазия не только выйдет из всех переговоров с Грузией, но и «оставляет за собой право не допустить размещения в ущелье марионеточного правительства».

31 июля посетивший Тбилиси заместитель госсекретаря США по странам Европы и Евразии Мэтью Брайза после переговоров с грузинским руководством назвал «законной» проведенную спецоперацию в Кодорском ущелье, которая, по его мнению, направлена «против криминальных элементов с целью защиты прав и интересов граждан Грузии». Брайза заверил, что США поддерживают действия грузинских властей.

31 июля в Абхазии появились первые представители северокавказских республик России (некоторые из которых участвовали в грузино-абхазском конфликте 1992–1993 гг.), предложившие абхазским руководителям помощь из Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, чтобы защитить в Абхазии интересы России. Президент Абхазии Сергей Багапш, встретившись с ними, попросил не «создавать неразбериху и не мешать профессиональным военным». По его словам, за последний год Абхазия хорошо подготовилась в военном плане, чтобы самостоятельно организовать свою оборону. По его мнению, само по себе Кодорское ущелье опасности для Абхазии не представляет — грузинская армия не сможет пройти через Кодорское ущелье, несмотря на всю его стратегическую важность, потому что оно не приспособлено для проезда военной техники. Багапш заявил, что абхазское руководство больше всего беспокоит ситуация в Гальском районе (населенном преимущественно грузинами-мегрелами) и возможность нападения с моря. В то же время размещение в Кодорском ущелье абхазского правительства в изгнании воспринималось как политическая угроза, способная помешать потенциальному международному признанию независимой Абхазии.

В Министерстве обороны Абхазии полагали, что группировка войск в ущелье наращивалась Грузией не для войны, а для того, чтобы охранять правительство в изгнании и готовить плацдарм — по данным абхазов, в ущелье размещаются подразделения инженерных войск, связисты, разведчики. Тем временем Абхазия усилила свою военную группировку у входа в ущелье. Был произведен призыв резервистов.

2 августа была завершена переброска в Кодорское ущелье многих членов правительства и парламента Абхазии в изгнании. В связи с требованием Тбилиси допустить к переговорам с Сухуми представителей «законного правительства Абхазской автономной республики» грузино-абхазские переговоры оказались сорваны. Абхазская сторона заявила, что ни при каких обстоятельствах не сядет за стол переговоров, если за тем же столом окажутся представители «автономистов».

Как заявил премьер-министр Грузии Зураб Ногаидели, правительство «Абхазской автономной республики» разместится в селе Чхалта (последнее грузинское село Кодорского ущелья перед постами российских миротворцев, разделяющими грузинские и абхазские формирования), а «Верховный совет Абхазской автономной республики» — в селе Ажара (административный центр Кодорского ущелья).

13 октября 2006 года Совет Безопасности ООН единогласно одобрил новый проект резолюции по Грузии, внесенный Россией. В резолюции содержалось осуждение Грузии за нагнетание ситуации в Кодорском ущелье и призыв к исполнению всех международных договоренностей. Резолюция также предусматривала продление до 15 апреля 2007 года мандата военных наблюдателей ООН в зоне грузино-абхазского конфликта и содержала призыв к грузинской стороне соблюдать, в том числе в Кодорском ущелье, положения Московского соглашения 1994 года. В начале октября Москва дважды вносила проекты резолюции по Грузии, но из-за сопротивления со стороны США они так и не были приняты. Ранее России удалось убедить ООН в необходимости возобновить патрулирование верхней части Кодорского ущелья, прерванное еще летом 2003 года, причем с участием российских миротворцев, против чего активно возражала грузинская сторона.

11 марта 2007 года марионеточное «абхазское правительство в изгнании» обвинило российских миротворцев в том, что они совместно с вооруженными формированиями Абхазии минируют переходы из Гальского района Абхазии в Зугдидский район Грузии — по их словам, это делается для того, чтобы обеспечить явку грузинского населения Гальского района на повторные выборы в парламент Республики Абхазия.

В ночь на 12 марта верхняя часть Кодорского ущелья — села Чхалта, Ажара и Генцвиши — подверглись обстрелу. Грузинская сторона сразу же поставила в известность о случившемся командование российских миротворцев и представителей миссии военных наблюдателей ООН. Министерство обороны Грузии перевело вооруженные силы страны на казарменное положение. В повышенную готовность были приведены подразделения МВД Грузии. Ночью из Тбилиси на базу в Сенат (запад Грузии) началась переброска боевых вертолетов.

По состоянию на начало августа 2008 года Кодорское ущелье оставалось единственной территорией Абхазии, которая контролировалась Грузией. Через сутки после начала активной фазы грузино-югоосетинского конфликта 2008 года — 9 августа — абхазские вооруженные силы начали операцию по вытеснению остающихся грузинских войск из Кодорского ущелья. Несмотря на заявления грузинской стороны о готовности отразить любое нападение абхазских вооруженных сил, к 12 августа 2008 года Кодорское ущелье перешло под контроль Абхазии. 13 августа Абхазия официально заявила о завершении операции, после чего активные боевые действия закончились.

На момент начала операции в Кодорском ущелье находилось 1,5 тысячи грузинских солдат, расположено 5 опорных пунктов и средства ПВО. Операция абхазской армии стала реакцией на отказ грузин уйти из ущелья добровольно. В ней приняли участие только абхазские солдаты и резервисты вооруженных сил республики. В операции по вытеснению грузинских военных из Кодорского ущелья абхазская армия задействовала тяжелую артиллерию и авиацию.

Абхазские вооруженные силы на момент начала операции были представлены тремя мотострелковыми бригадами (в каждой 3–4 мотострелковых батальона и один танковый батальон), артиллерийским полком, инженерным, горнострелковым и разведывательным батальонами, подразделениями ПВО, двумя противотанковыми ракетными дивизионами, отдельными группами специального назначения, авиационными подразделениями, тремя катерными дивизионами, подразделениями морской пехоты, боевых пловцов, береговой артиллерии. Для оперативной мобилизации из резервистов были сформированы резервные бригады. Численность личного состава — 5 тысяч человек (до 10 тысяч вместе с формированиями МВД, сил безопасности, погранвойск, таможни, и до 28 тысяч при полной мобилизации). Эти силы были рассредоточены по трем военным округам- Восточному (Очамчира), Центральному (Сухуми) и Западному (Пицунда).

На вооружении сухопутных войск — около 70 танков (2/3 из них — Т-72, остальные — в основном Т-55), 85 орудий и минометов, в том числе — 152-мм гаубицы и САУ, 116 единиц бронемашин. Авиационные подразделения: один истребитель МиГ-23, два штурмовика Су-25, три учебно-боевые машины Л-39, три Ан-2, один Як-52, два вертолета Ми-8Ти два Ми-8. В составе военно-морских сил — 2 дивизиона морских катеров (8 единиц типа «Гриф», 2 единицы типа «Кулик», 2 единицы катеров проекта 1204, несколько единиц типа «Невка» и «Стриж»).

22 августа начальник Генерального штаба ВС Абхазии Анатолий Зайцев заявил, что грузинская армия после полного захвата Южной Осетии планировала через 3 часа начать наступательную военную операцию против Абхазии. По его словам, планы у Грузии были таковы: «Наносился мощный авиационный удар, производилась высадка первого эшелона десанта с моря в количестве 800 человек на быстроходных катерах, затем еще раз 800 человек должно было высадиться в Сухуми, а 6 тысяч человек должны были наносить удар артиллерией и реактивными системами, дальностью стрельбы 45 км, по нашим горнострелковым батальонам в Кодорском ущелье и блокпостам российских миротворческих сил. Грузины предполагали, что наши подразделения и блокпосты «голубых касок» будут снесены шквальным огнем в этом узком ущелье, и после этого грузинская группировка начинала наступать в направлении Сухуми».

Точку в грузино-абхазском конфликте поставил факт признания независимости Абхазии со стороны Российской Федерации (26 августа 2008 года) и ряда других государств.