Глава третья

Глава третья

Все помнят эту фотографию.

Первые минуты после выстрела.

Кинг лежит смертельно раненный на балконе мотеля «Лоррейн», правая рука откинута в сторону и назад, локоть левой — безжизненно подвернут под тело, ступня ноги зажата между полом балкона и нижним прутом прямоугольной фигурной ограды.

Один из друзей Кинга уже приложил к тому месту, куда вошла пуля, белое полотенце, безуспешно пытаясь остановить кровь. По-видимому, в это время кто-то внизу спросил, откуда стреляли. И все, кто был на балконе рядом с Кингом, все повернули головы и протянули руки туда, откуда пришел выстрел. Все — в одну сторону.

Это уже второе или третье мгновение после того, как Кинг упал на цементный пол. Уже первый порыв — помочь, помочь Кингу! — отступил. Темное пятно под его головой — все больше и больше. И сейчас они, еще сердцем надеясь, что выживет Кинг, а разумом понимая — нет, все кончено — уже в силах подумать о другом: кто? И после вопроса, который раздался снизу, все они на балконе вдруг подумали — да, да, откуда стреляли, ведь это тоже важно.

Жизнь есть жизнь, и борьба будет продолжаться, и во имя этой борьбы… Они оторвались от Кинга, поднялись с колен, и каждый, не сговариваясь, протянул руку вперед и вправо — в сторону, где сквозь чащобу деревьев еле-еле можно было разглядеть окна того дома, о котором теперь знает уже весь мир.

Их на фотографии пять человек. Не считая Кинга… Их можно назвать поименно. Это все — друзья Кинга, соратники по борьбе, его самые близкие люди. Каждый из них с готовностью подставил бы свою грудь под пулю, чтобы защитить Мечтателя. Если бы только знать заранее, если бы успеть, если бы суметь предупредить… Оттолкнуть Кинга от летящей пули, не пустить смерть на балкон, который весь на виду у окон того дома напротив. Если бы проверить заранее все те окна — не притаилось ли там дуло винтовки калибра 30.06, не прищурен ли человеческий глаз за линзами оптического прицела, спрятанного в чащобе деревьев.

Если бы знать, если бы предугадать, если бы принять все меры предосторожности.

Но обо всем этом должна была позаботиться охрана.

Я так подробно вспомнил о той фотографии, всмотрелся еще раз во всех, кто был с Мартином Лютером Кингом на балконе в те трагические минуты после 6 часов вечера 4 апреля, потому что — странное дело — на балконе рядом с Кингом не было охраны.

И во дворе, внизу, там, куда он, склонившись, бросил последний взгляд, исполненный улыбки и. добра, там тоже не было охранников. Ни одного! (Я перечислил, кто там был, в самом начале этого повествования.)

Но позвольте, Кинга обязана была охранять полиция Мемфиса. Обязана по той простой причине, что смертью ему грозили многие — это было каждому ясно; обязана — потому что Кинг был одним из известнейших американцев, политическим и общественным деятелем мирового масштаба. Обязана, как обязана охранять жизнь каждого гражданина. А Кинг был великим гражданином!

Попробуем выяснить, как была организована 4 апреля 1968 года в Мемфисе охрана Мартина Лютера Кинга.

Учитывая обстоятельства, которые возникли перед возвращением Мартина Лютера Кинга в Мемфис 3 апреля, меры для обеспечения его безопасности должны были быть широкими и всеобъемлющими.

Начальником полиции в Мемфисе в эти дни был некто Фрэнк Холломен. Точнее, он был начальником и полицейского и пожарного департаментов города. В его распоряжении были также 4 тысячи солдат национальной гвардии, помощь ему должны были оказывать агенты ФБР, которых в городе было великое множество.

Для обеспечения безопасности человека обычно полиция устанавливает открытый или скрытый пост охраны поблизости от его жилья, которая может принять экстренные меры по сигналу с поста наблюдения и быстро связаться с полицейским штабом, чтобы, в случае необходимости, вызвать подмогу.

Никаких телохранителей для Кинга полиция Мемфиса не выделила.

Напротив мотеля «Лоррейн» находились два дома, из окон которых хорошо просматривался весь мотель «Лоррейн» и улица в обе стороны. Этими домами были известный нам руминг-хауз и пожарная станция № 2. В обоих Холломен мог бы установить посты полицейского наблюдения.

И уж, во всяком случае, должен был обеспечить, чтобы оба эти здания не использовались возможным убийцей.

Холломен принял решение организовать пост охраны Кинга во время его пребывания в мотеле «Лоррейн» в здании пожарной команды.

Мемфисская полиция и раньше организовывала подобные посты обеспечения безопасности поблизости от отелей, где жил Кинг, когда приезжал в Мемфис. Так что у полиции имелся значительный опыт.

Однако обстоятельства, связанные с обеспечением безопасности Кинга 3–4 апреля, отличались от предыдущих.

Расовая напряженность в эти дни в городе была настолько острой, ненависть расистов к Кингу настолько явной, что меры безопасности должны были быть приняты особые, усиленные в несколько раз.

Обычно полицейский пост по обеспечению безопасности Кинга в прошлые его приезды формировался из 10 человек — детективов, офицеров и прочих чинов полиции. 4 апреля это число было изменено в 5 раз. Но не в сторону увеличения… а в сторону уменьшения. Полицейский пост в здании пожарной команды, откуда было очень удобно вести наблюдение за мотелем «Лоррейн», на этот раз состоял всего из 2 человек: детектива негра Эда Реддитта (командир) и его помощника, белого полицейского офицера из Мемфиса — Уильяма Ричмонда.

Детектив Реддитт пользовался славой честного и серьёзного работника, он не в первый раз занимался обеспечением безопасности Кинга в Мемфисе, знал в лицо всех людей, которые его обычно окружали, весь персонал «Южного совета христианского руководства», знал их машины, номера машин. Знал он прекрасно местных куклуксклановцев, самых рьяных расистов — не столько потому, что был детективом, сколько потому, что был негром, — а также всякого рода экстремистов. Он был весьма удивлен, когда узнал о решении начальства направить на пост охраны только двух человек.

Два человека — это очень мало для обеспечения безопасности Кинга. Но Реддитт все-таки надеялся на себя. Он выработал точный план действий на случай, если Кингу грозила бы конкретная опасность.

План был простым и, пожалуй, единственно возможным и уже поэтому правильным. Реддитт условился с Ричмондом, что в случае возникновения какой-нибудь конкретной угрозы Кингу он, Реддитт, выскакивает немедленно из здания пожарной охраны с тем, чтобы помешать нападению на Кинга, а Ричмонд остается на месте, продолжает вести наблюдение и при помощи портативной рации, которая была в их распоряжении, немедленно связывается с полицейским штабом и вызывает подмогу.

Однако этот план не был приведен в исполнение по той простой причине, что Реддитта не было на месте в момент убийства, Кинга.

Приблизительно за полтора часа до трагического события в здание пожарной охраны приехал лейтенант Аркин, который служил в разведотделе мемфисской полиции. Он поднялся по лестнице на второй этаж в комнату, где сидели оба детектива, подошел к Реддитту, хлопнул его по плечу и сказал:

— Эд, тебя вызывают в штаб.

— Зачем?

Аркин пожал плечами.

— А кого вместо меня?

— Не знаю, — ответил Аркин, — по-моему, никого.

— Так что же, на весь пост останется один человек? Один Ричмонд? — удивился Реддитт.

— Послушай, задавай, вопросы полегче. Это приказ Холломена, — и Аркин повернулся к выходу.

Делать было нечего. Ни о каком «обеспечении безопасности» Кинга, конечно, уже вообще не могло быть и речи. Что мог сделать один человек? В лучшем случае, вызвать по рации подкрепление. Но, как известно, в ситуациях, когда для злодейства требуется один выстрел, подкрепление обычно прибывает тогда, когда дело уже сделано. Так рассуждал Реддитт, идя вслед за лейтенантом. И надеялся лишь на то, что начальство будет держать его недолго и он вскоре снова будет на месте.

Реддитт сел в машину к лейтенанту Аркину и поехал в полицейское управление.

* * *

В тот день, 4 апреля 1968 года, приблизительно за час до убийства Мартина Лютера Кинга в комнате начальника полицейского управления Мемфиса Фрэнка Холломеяа проходило совещание начальников и заместителей начальников всех полицейских и других подразделений, которые представляли собой реальную силу в Мемфисе. В кабинете Холломена находились шериф, глава и заместитель начальника дорожной полиции, командующий отрядами националной гвардии и его заместитель, начальник и заместитель начальника пожарной охраны и т. д. и т. п. Такое совещание, обезглавливавшее все подразделения службы порядка Мемфиса в момент, когда расовая напряженность в городе подходила к апогею, само по себе удивительно. Ведь совещание можно, было провести по селектору, по многономерному телефону. Можно было, наконец, вызвать к себе только начальников подразделений, оставив на месте действия их заместителей. Однако — нет, Холломен собрал у себя всю верхушку власти.

Когда Реддитт вошёл в кабинет Холломена, он застал их всех. Начальник полиции поднялся навстречу детективу.

— Ну вот, наконец-то ты пришёл, Эд. Слушай, тут есть важное дело для тебя. — Холломен положил руку на плечо Реддитта и увлек его в сторону, подальше от стола, за которым шло совещание.

— Слушаю, сэр.

— Понимаешь, какая штука, — сказал Холломен, не снимая руки с плеча негра. — Тебя, понимаешь ли, готовятся убить, вот в чём дело.

— Меня? Кто? — удивился Реддитт.

— Да, видишь, какая ты у нас теперь важная птица, — засмеялся Холломен, — уж и покушение на тебя готовят.

— Ошибка какая-нибудь. Кому я нужен?

Холломен понизил голос:

— Вон видишь того джентльмена? Он из секретной службы. Из Вашингтона. Специальна приехал сюда из-за тебя. У них есть абсолютно точная информация от дорожной полиции штата Миссисипи, что одна тамошняя организация тупоголовых приняла решение убить тебя.

— Из Миссисипи? — ещё более удивился Реддитт. — Да что я им сделал? За что?

— Уж не знаю. Знаю только, что они отрядили для этого снайпера из Сент-Луиса. Вполне возможно, он уже здесь, в Мемфисе. Благодари секретную службу. Их человек, понимаешь ли, специально летел сюда из Вашингтона для того, чтобы сообщить нам об этом. Так что тебе лучше всего, брат, ехать домой. Дам тебе двух офицеров на всякий случай и езжай.

— Как же с охраной Кинга? — спросил Реддитт.

— Тут не беспокойся, это, понимаешь ли, моё дело. А ты давай домой и сиди там с обоими офицерами, пиво пей.

— Зачем же домой? — спросил Реддитт. — Перепугаю всю семью. У меня тёща больная.

— Нашёл о чём говорить сейчас — тёща! — недовольно поморщился Холломен. — Ну, хорошо. Можно не домой. Поставь машину неподалёку от дома и сиди в ней. Эти двое будут вместе с тобой. В машину.

— А Кинг? — ещё раз спросил Реддитт.

— Что Кинг?! Ничего, понимаешь ли, не сделается с твоим Кингом. Там все будет в порядке. Езжай домой. Это приказ. Понятно?

— Конечно, понятно.

Реддитт в сопровождении двух полицейских офицеров сел в служебную машину, которая отправилась к нему. Неподалеку от дома она остановилась, офицер за рулем выключил двигатель и откинулся на сиденье. Все трое молчали.

Это было глупейшее сидение. Именно сейчас они представляли собой наилучшую, наиудобнейшую мишень для возможного снайпера. Но приказ оставался приказом, они сидели и молчали.

Реддитт не думал о снайпере. Он был уверен, что вся эта история — какая-то ошибка, она скоро выяснится, и его снова пошлют охранять Кинга. Реддитт был уверен также, что Холломен, конечно, послал кого-нибудь заменить его в здании пожарной станции № 2. Ричмонд, понятно, расскажет этому новому детективу, какой план действий они составили на случай возникновения реальной угрозы жизни Мартина Лютера Кинга. Одним словом, он думал о Кинге. Он так часто бывал с ним — каждый раз, когда тот приезжал в Мемфис, — так часто слушал его речи, что, наверное, был его последователем, хотя в общем-то никогда серьезно не задумывался над этим.

Так, молча, каждый со своими думами, они просидели в машине минут десять-двенадцать. Затем Реддитт, чтобы отвлечься от тревожных мыслей, включил радио. И буквально сразу — диктор будто ждал того момента, когда Реддитт повернет ручку приемника, — услышал торопливые слова: «Только что совершено покушение на Мартина Лютера Кинга!..»

Когда ждешь чего-то страшного, это страшное большей частью случается. Реддитт боялся и ждал беды с Кингом. И она пришла.

Сами слова диктора показались ему выстрелом. Даже не в Кинга — в него самого. Он выскочил из машины, побежал к телефону-автомату. Позвонил в полицейское управление, попросил разрешения немедленно включиться в дело, в расследование. Дежурный офицер попросил обождать, видимо, звонил кому-то, разговаривал, затем ответил: «Делайте то, что вам приказано».

Он позвонил на следующий день, в пятницу, 5 апреля, и в субботу, 6 апреля, тоже позвонил. И каждый раз получал подтверждение приказа — оставаться дома. А когда позвонил в воскресенье, 7 апреля, ему сказали, что расследование закончилось и что с понедельника он может возвращаться на работу.

Так обстояло дело с «охраной» Мартина Лютера Кинга в тот день 4 апреля 1968 года, судя по тому, как об этом рассказал сам Реддитт американскому юристу Марку Лэйну.

Ну, а что же с покушением на жизнь Реддитта, спросит читатель? А ничего. Он никогда больше не слышал о нем, и никто из начальства ни разу ему об этом не напомнил.

В этом эпизоде все чрезвычайно странно и непонятно.

Кому в штате Миссисипи пришло в голову убивать полицейского детектива из штата Теннесси?

Предположим, расистам. Но почему решили убить именно Реддитта, ведь в полицейских силах Мемфиса было несколько черных детективов?

Каким образом и зачем об этом поставили в известность секретную службу в Вашингтоне? Ведь секретная служба Соединенных Штатов занимается охраной лишь президента, вице-президента, членов их семей и кандидатов на эти должности.

Если, допустим, каким-то случайным образом секретной службе США стало известно о заговоре с целью убийства одного из детективов штата Теннесси, зачем нужно было посылать туда чиновника секретной службы, почему нельзя было сообщить об этом по спецсвязи или даже просто по телефону?

Почему нужно было вызывать Реддитта с поста охраны Мартина Лютера. Кинга? Почему Холломен приказал Реддитту ехать домой? Ведь если на его жизнь планировалось покушение, то заговорщикам наверняка был известен адрес его дома, и — наоборот — вряд ли они могли знать, что Реддитт находиться в здании пожарной команды.

Какой смысл было держать Реддитта в автомобиле вместе с двумя офицерами? В случае, если бы кому-нибудь пришло в голову бросить в машину гранату или стрелять по ней, кроме Реддитта наверняка погибло бы ещё два человека.

Первоначальный план Холломена держать Реддитта в его доме под охраной двух полицейских офицеров был тоже лишен смысла. Сидя дома вместе с Реддиттом, офицеры не могли бы предотвратить ни обстрела дома, ни броска гранаты через окно.

Всего этого не мог не понимать Фрэнк Холломен, опытный полицейский начальник. Не мог он не понимать и того, что самым безопасным местом для Реддитта в этой ситуации был его пост в здании пожарной станции № 2.

Все эти странные обстоятельства, необъяснимые с точки зрения элементарного полицейского профессионализма и простой человеческой логики, выстраиваются, однако, в одну стройную, линию, если предположить, что полицейское начальство Мемфиса по каким-либо причинам не желало держать Реддитта, негритянского детектива, человека, благоговейно относившегося к Кингу, в охране Мартина Лютера Кинга и; более того, хотело фактически посадить его под стражу.

Если сопоставить действия Холломена 4 апреля 1968 года с его биографией, то предположение может перерасти в уверенность.

Дело в том, что в течение 25 лет Фрэнк Холломен являлся сотрудником ФБР. Был начальником отделения ФБР в Атланте, штат Джорджия, начальником отделения в Джэксоне, штат Миссисипи, начальником отделения в Мемфисе, штат Теннесси. И восемь лет из 25 работал непосредственно в штабе ФБР в Вашингтоне. Со стариком Гувером Холломен пребывал в дружеских отношениях, о чём не раз и при разных обстоятельствах объявлял с гордостью.

И ещё одно. Сам Реддитт уже после событий 1968 года пытался установить, кто же все-таки сообщил Холломену об угрозе покушения на черного, полицейского детектива. И не очень удивился, когда узнал, что «сикрет сервис» не посылала людей в Мемфис 4 апреля 1968 года, а официальные лица из этой организации никогда не слышали о какой бы то ни бкло угрозе жизни Эдварда Реддитта.

Давая показания в комиссии конгресса США через десять лет после описываемых событий, Фрэнк Холломен сказал, что он «не помнит», кто был тот человек из секретной службы, который примчался из Вашингтона, чтобы оповестить начальника мемфисской полиции о «возможном покушении» на жизнь чёрного детектива Эдварда Реддитта.

Комиссия палаты представителей конгресса США, занимавшаяся в конце семидесятых годов расследованием убийства Мартина Лютера Кинга, объявила, тем не менее, что удаление Реддитта с поста в здании пожарной команды № 2 «не являлось частью какого-нибудь заговора с целью способствовать убийству Мартина Лютера Кинга». Основанием для такого вывода послужило заявление полиции Мемфиса, что задачей Реддитта и Ричмонда было «не охранять Мартина Лютера Кинга, а наблюдать за ним».

Основание, мягко говоря, неубедительное.