Сторонники Верховного Совета

Сторонники Верховного Совета

Я не призываю читателя лояльно относиться к безумной коммунистической идее, внедрение которой в жизнь причинило столько горя России… и не только России. Но факт остается фактом — Коммунистическая партия РФ, пусть из соображений чисто политических, осудила Указ № 1400.

Впрочем, потом пути руководства и рядовых членов КПРФ разошлись: сам Геннадий Зюганов и еще один обер-коммунист, Тулеев, быстренько покинули Дом Советов еще 24 сентября. По словам Руцкого, «они… с Тулеевым заявили: мы поехали поднимать пролетариат, — и больше их никто не видел». А секретарь ЦК КПРФ Астраханцева прямо назвала Зюганова «охвостьем Ельцина» и говорила, что «будучи по натуре человеком трусливым», он «сбежал из Белого дома»[161].

Сам Зюганов объяснял все эдак возвышенно: «Мне нечего стыдиться за мое поведение в те трагические дни. Я исходил не из своих личных интересов. Я хотел упредить бессмысленную жертвенность. Я боролся за партию, которая только-только возрождалась. Она была выведена из-под ельцинского удара и смогла участвовать в дальнейшей политической жизни»[162].

Так что рядовые члены КПРФ, включая женщин, вышли на баррикады. Глава КПРФ «упреждал бессмысленную жертвенность».

22 сентября военные и гражданские лица, националисты и коммунисты сформировали «роту охраны Белого дома». Часть из роты была вооружена автоматами. Оружие получили и часть из примерно 300 казаков, приехавших на защиту Дома Советов[163].

Боевые дружины сформировал и «Фронт национального спасения», с конца 1980-х объединявший патриотические и левые организации[164].

Уже говорилось о Союзе офицеров Станислава Терехова, как и о «бабушках Анпилова» из «Трудовой России».

Поддержку Белому дому оказали и национал-социалисты — члены Русского национального единства А. П. Баркашова.

В отличие от Зюганова, Баркашов не «избегал ненужной жертвенности». Его отряды были и в самом Белом доме «для поддержания порядка и пресечения провокаций» на территории, прилегающей к зданию парламента[165], но еще большую часть своих людей Баркашов оставил за пределами Верховного Совета — «для того, чтобы действовать «с тыла»… чтобы «раскачать» народные массы на поддержку Верховного Совета».

Уже 4 октября у здания Верховного Совета были убиты два соратника Баркашова.

Правда, часть руководителей РНЕ на местах повторили подвиг Зюганова — в Белый дом не поехали.

Приехал из Приднестровья[166], причем бо-ольшой националист, Александр Лебедь, командующий 14-й армией, стоявшей в Приднестровье, явился к Председателю Верховного Совета Приднестровской Молдавской Республики Григорию Маракуце и потребовал извинений за вмешательство во внутренние дела России, выразившееся в отправке добровольцев в Москву на помощь Руцкому и Хасбулатову.

После категорического отказа Лебедь в знак протеста сложил с себя полномочия депутата Верховного Совета ПМР[167].

Есть сведения, что на защиту Дома Советов прибыли отдельные люди из Рижского и Тираспольского ОМОНа, люди из Абхазии и Нагорного Карабаха[168].

Были отряды дружинников из Воронежа, Белгорода, Красноярска, Новосибирска, Ростова-на-Дону. Были студенты философского факультета МГУ из организации «Российский коммунистический Союз молодежи». Были молодые «неформалы» из коммуны «ПОРТОС», что расшифровывается как «Поэтизированное объединение разработки теории общенародного счастья»[169].

При этом, конечно, все это были в массе своей ополченцы. Люди решительные, но плохо вооруженные и никак не подготовленные. Конечно, «Баррикады были очень примитивные, из всякого рода железок и деревяшек. Кажется, любой бульдозер, не говоря уже о танке, может запросто их снести. Около баррикад тоже костры, потому что там дежурят круглые сутки. Оружие — железные и деревянные палки, аккуратно сложенные в кучки булыжники, вывороченные из мостовой, да несколько бутылок с бензином на случай, если ОМОН начнет атаку, ведь у них автоматы. Из наших автоматы имеет охрана внутри здания и те из защитников-добровольцев, которым дано право носить оружие. Как объяснял Руцкой на одной из пресс-конференций, где присутствовало много иностранных журналистов, оружие выдавалось в обмен на паспорт и регистрировалось в специальном журнале»[170].

Еще оговорим: защитники Белого дома не называли себя «оппозицией». Ведь они защищали высшую, согласно Конституции, государственную власть — Съезд и Верховный Совет. За ними были две из трех существующих ветвей власти — законодательная (Верховный Совет) и судебная (Конституционный Суд).

Мятежником был скорее уж Ельцин.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.