Глава 7. Семья

Глава 7.

Семья

— А я хочу спросить, заводить мне детей или нет, — озабоченно спросил президента Путина горнорабочий Нефедов.

— Заводи! — кивнул Владимир Путин.

— Для этого, к сожалению, должны заработать какие-то механизмы, — пожаловался Нефедов.

Как-то актер Александр Пороховщиков спросил свою жену:

— Вот если бы за мной пришли, я бы стал отстреливаться до последнего патрона. А что делала бы ты?

— А я бы, — говорит, — их подавала.

Ответ его удовлетворил.

* * *

Один юноша подошел к урне вместе с пожилой женщиной.

— Что это вы, мама, как Ющенко голосуете? — участливо спросил он.

— Как это? — удивилась она.

— Медленно очень, — объяснил он. — А паспорт зачем в урну кинули?

— Ой, батюшки! — запричитала она. — Что будет-то?!

— Да ничего, — успокоил он ее. — Пошутил я.

Я потом узнал. Это, конечно, была его теща.

* * *

— Человек приходит в этот мир не сам по себе. Он приходит от таинства духа между мужчиной и женщиной, — рассуждала президент фонда «Семья России» Алла Кузьмина, и эту версию прихода в мир следовало признать оригинальной.

* * *

Когда Лена Шинкаренко собирает гулять своих четверых детей, на это, ей-богу, стоит посмотреть. Каждому из них год и девять месяцев. Ни у кого нет собственной, лично его одежды. Все подходит всем.

Вот Лена начинает. Она держит в руках комбинезон и ждет, кто будет первым. Андрюша встает с пола, но не успевает подойти к матери, потому что его с визгом опережает Дима. Андрюша рыдает, Дима доволен. Юра лезет к матери с комбинезоном в руках, но Женя вырывает у него комбинезон. Дима берет еще один комбинезон и обнаруживает, что оказался в хвосте очереди. Несколько мгновений он лихорадочно соображает, что делать, обращает внимание на меня и бежит с комбинезоном ко мне. Андрюша замечает это и бьет Диму по голове. Падая, Дима задевает Женю и роняет его тоже. Видя все это, Юра падает на них. В квартире стоит вой.

* * *

Александра Кужель, дама, энергичная во всех отношениях, рапортовала об административных услугах, которые власть должна и будет оказывать обществу.

Я просто не верил, что передо мной сама Александра Кужель. Она была одной из редких женщин, про которых мне доводилось раньше только читать (в «Женском журнале»), поощрявших мужскую измену.

Я дождался паузы и спросил, правда ли, что она прощает мужу измены.

— Конечно, — воскликнула госпожа Кужель. — Да как же вам не простить?!

Она озорно погрозила мне пальцем.

— Я же занята политикой, — пояснила она. — А ему-то надо как-то жить!..

Живет он, судя по всему, в полную силу.

* * *

Когда я оказался у здания Манежа со стороны Александровского сада, огонь бушевал под крышей здания. Явно горели деревянные перекрытия. Пламя поднималось метров на 50 над крышей. В самом здании было черно от дыма, но огня я не увидел. Вокруг Манежа не было никакого оцепления. Я стоял шагах в 15 от стены. По понятным причинам было очень жарко. Рядом стояли и глазели на пожар десятки молодых людей. В основном они пришли в Александровский сад, чтобы попить пива и поцеловаться, а также поиграть с «однорукими бандитами» в подземном торговом комплексе «Манеж». Теперь все они, конечно, торчали под окнами горящего здания. В глазах подавляющего большинства людей было восхищение. Многие фотографировались на фоне пожара на память.

— Смотри, внучка, — сказал дедушка девочке лет семи, — и запоминай. Больше ты такого, может, никогда не увидишь.

* * *

Отец Павла Солтана не любит, когда сын за рулем. Он говорит, что Павел гоняет и что это глупо. И в «восьмерку» сына садится при крайней нужде. А Павел говорит, что только за рулем может расслабиться. Быстрее ездит — лучше расслабляется. «Подвезти тебя до метро?» — спросил он. Следующие десять минут я был свидетелем того, как управляет автомобилем человек без рук и без ног.

* * *

Представитель «Таиландских авиакомпаний» признался, что ему дали слово, потому что он друг председателя саммита АТЭС и потому что у него жена русская.

— Мы живем с ней уже довольно давно, — подробно рассказал он. — Она очень хорошая женщина… И я пользуюсь случаем, господин Путин, чтобы поблагодарить вас за все!

* * *

Психолог Татьяна Вдовина сообщила, что так предана своей профессии, что за две недели до свадьбы ушла от жениха.

— Зачем? — спросил я.

— Мешал отдаться, — искренне ответила она.

* * *

— А я хочу спросить, заводить мне детей или нет, — озабоченно спросил президента Путина горнорабочий Нефедов.

— Заводи! — кивнул Владимир Путин.

— Для этого, к сожалению, должны заработать какие-то механизмы, — пожаловался Нефедов.

* * *

К нам вышла Ирина Павленко, фермер. Два года назад она еще работала ландшафтным дизайнером, а несколько лет назад училась и жила в Москве, родила дочку, дочь болела, им сказали, что надо уезжать из Москвы, потому что московский климат был вроде бы смертельно опасен для дочери. Так они оказались в Белгороде. Здесь они сдавали квартиру женщине с двумя детьми, 9 и 14 лет, и в какой-то момент мама этих детей просто ушла из дома. Ирина и Юрий не могли их содержать, но, как выяснилось, не могли и бросить.

— Своих детей, даже чужих, я не отдам, — сказала она мне вчера утром. Тогда, два года назад, они и взяли кредит на дом и ферму, купили несколько телок и бьются теперь с ними.

— Здесь их десять, — показывала Ирина Павленко коров за изгородью, — а остальных, буйных, держим вон там, на цепи.

И она показывала куда-то в поле.

— Как вас дети зовут? — спросил ее кто-то.

— Младшая — мама Ира и папа Юра, а старший, — она вздохнула, — дядя и тетя.

— А их мать? — спросил я. — Она так и исчезла? Может, что-то случилось с ней?

— Да нет, — сказала она, — появляется даже иногда здесь.

— И вы пускаете?

— Конечно, — удивилась она. — Это же их мать.

Когда вдруг натыкаешься в жизни на таких простых, ясных и сильных людей, берет оторопь.

* * *

Один студент, на первый взгляд застенчивый, решил проконсультироваться у президента России относительно его дочерей.

— У вас же две, Маша и Катя, — уточнил он.

— Хотите познакомиться? — переспросил господин Путин.

Юноша покраснел, и зря.

— Приезжайте в гости, — предложил студенту предприимчивый отец.

Почему предприимчивый? Да ведь он, конечно, понимал, что на встречу с ним пригласили только лучших студентов, гордость университета.

— На каком вы курсе? — спросил студента Владимир Путин.

— На шестом, — пробормотал молодой человек. — И вот где ваши дочери собираются продолжить образование?

Владимир Путин кивнул, уже довольно сухо. Очевидно, молодой человек оказался староват для его юных дочерей.

* * *

Одним из последних шаркающей походкой вышел из первого корпуса Кремля пожилой кинорежиссер Георгий Натансон. Я увидел, как первое, что он сделал, — начал поспешно набирать чей-то номер на мобильном телефоне. И я подумал, что любому человеку, получившему орден из рук президента России, хочется, конечно, как можно скорее поделиться своим счастьем.

— Давление у тебя какое? — спросил режиссер, — не понизилось? Ничего, держись, я еду.

* * *

Мы с Машей наблюдали за танцующими. Гедиминас Таранда поднял на руки Ингеборгу Дапкунайте и крутанул ее вокруг своей, так сказать, оси. Она счастливо вскрикнула. Затрещала ткань. Я думал, у него на брюках, а оказалось — у нее. Он ей порвал брюки.

— Папа, — сказала Маша, — пойдем танцевать.

Я взял ее на руки, и мы начали танцевать. Я не понял, медленный это был танец или быстрый.

— Папа, — сказала Маша, — мне хорошо!

— И правда хорошо, — ответил я. — Очень. Лучше не бывает.

— Бывает.

— А что может быть лучше? — удивился я.

— Подумай, — предложила она.

— Не знаю, — признался я.

— Папа, — вздохнула Маша, — ты можешь порвать мне джинсы?

* * *

Татьяна Груздева, редактор «Молодежной газеты села», выходящей тиражом 700 экземпляров (сколько экземпляров молодежи — зато, наверное, отборных, столько и экземпляров тиража), сообщила Владимиру Путину о том, что на селе в их районе на каждую семью приходится по два автомобиля.

— В Москве есть семьи, где на каждую семью приходится по десять автомобилей. Так что вы не зазнавайтесь, — привел ее в чувство президент.

— Зато у нас есть и такие семьи, в которых нет ни одного, — не сдавалась Татьяна Груздева.

— Вот это лучше, — одобрил президент. — Гораздо лучше.

* * *

— А рыбалка здесь есть? — интересовался президент Путин у Александра Михайловича Шолохова.

— Это к отцу! — обрадовался внук писателя.

— Обнищал Дон! — махнул тот рукой.

— Люди старшего поколения всегда говорят, что раньше лучше было, — осторожно сказал президент, уже понимая, видимо, что сын писателя — человек ранимый.

— Эх, разве это чай! — в сердцах сказал Михаил Михайлович. — Вот раньше был чай…

* * *

Господин Путин поощрительно посмотрел на коллегу из внешней разведки, которая обеспечивала безопасность Тегеранской конференции. Он жаждал подробностей. И он их получил.

— Мой муж завербовал меня в свою группу, — поделилась интимным Гоар Вартанян. — Мы работали. Но я никогда, никогда не думала, что буду в результате сидеть в Кремле!

— Сколько стран вы сменили за время службы? — как на допросе спросил Владимир Путин.

— Много, — как на допросе ответила Гоар Вартанян.

— Но в основном были в Тегеране?

— В основном, — откликнулась разведчица.

* * *

Девочка лет восьми в ожидании Владимира Путина смотрела мультик, потом поставила боевик и тут услышала, что едут. Она выскочила в коридор, телевизор работал, и в результате господин Путин и сотрудники его службы безопасности услышали на входе металлический мужской голос: «Вы кто такие? Зачем пришли?».

И вряд ли гости имели об этом отчетливое представление.

* * *

— Как вы чувствуете себя в качестве мужа самой богатой женщины России? — спросили журналисты у мэра Москвы Юрия Лужкова, когда он, преследуемый полутора десятками телекамер, пытался перед началом Госсовета прогуливаться по фойе между столов с закусками.

— Я себя чувствовал комфортно, даже когда она была самой бедной женщиной России, — очень быстро ответил господин Лужков.

* * *

Владимир Путин разговаривал с Виктором Януковичем как старший брат, которому, конечно, небезразлично то, что творится в жизни у младшего, но вообще, если честно, даже трудно понять, как этот парень так безобразно и беспорядочно может жить, потому что старшему брату нечто в этом роде с его уверенностью в завтрашнем дне даже и представить немыслимо.

* * *

Президент Путин встретился с президентом Финляндии Тарьей Халонен. Он вручил даме букет цветов. Тарья Халонен с благодарностью приняла этот знак внимания. Правда, теле- и фотооператоры категорически забраковали это событие.

— Уберите переводчика: мужик, отойди! — нервничали российские операторы. — Кадр перегородил!

Мужчина, оказавшийся в кадре, виновато отошел в сторону, а Владимир Путин, забрав у Тарьи Халонен букет, внимательно осмотрел его и снова вручил госпоже Халонен.

Только после этого президент РФ обнялся с перегородившим кадр мужиком-переводчиком, который оказался, конечно же, мужем президента Финляндии.

* * *

Платиновая блондинка на виду у всех что-то шептала в ухо президенту России и не обращала никакого внимания на соседа справа, канцлера Германии. Фотографы с энтузиазмом фиксировали это драматичное событие.

Ну и зря. Это была супруга господина канцлера, Дорис Шредер-Копф.

* * *

Владимир Путин пригласил канцлера ФРГ Герхарда Шредера в рабочий кабинет. Жена господина Шредера, демонстрируя чудеса верности, рванулась было за мужем, но была остановлена господином Путиным. Он широким жестом преградил ей дорогу и указал на лестницу, ведущую на второй этаж. Госпожа Шредер выжидательно посмотрела на мужа.

Тот виновато пожал плечами. Тогда она вопросительно посмотрела на Людмилу Путину. Та кивнула. Только тогда Дорис Шредер поднялась наверх. Было впечатление, что такого вероломства от мужа она не ожидала.

* * *

— Мы приехали, чтобы предложить вам руку и сердце! — сказал Уго Чавес Дмитрию Медведеву. Брак представляется все же неравным.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.