IV.

IV.

Сейчас Максим Косенков сидит в «Матросской тишине» и ждет суда, его адвокаты говорят что-то про золотой слиток, якобы похищенный у него неверным Бабием, друзья Косенкова уверены, что суд приговорит его к реальному наказанию, потому что, как принято считать, существует такое негласное правило, что если человек до суда содержится под арестом, то условный срок ему давать нельзя (впрочем, судьба волгоградского мэра Евгения Ищенко, который до суда сидел в СИЗО, а потом получил четыре с половиной года условно, как будто бы это правило опровергает).

Ни мэром, ни губернатором Косенков, конечно, никогда не будет, и винить, кроме себя, ему некого. Публичные люди обязаны считаться с общественными предрассудками. Они могут плевать на них с вышки без передышки, но только в том случае, если этого никто не видит. Гомосексуализм уголовно ненаказуем, но повсеместно осуждаем; Россия - гомофобная страна, и именно на этом построена вся игра против тамбовского мэра. Хорошо это или плохо - в данном случае совершенно не важно. Важно, что это так. А коли так, то надо плотно зашторивать окна, когда направляешься в спальню. Не Бог весть какое ограничение. Публичное лицо вообще очень сковано - на Западе куда больше, чем у нас: см. скандал с Моникой. Однако и у нас работают те же самые общемировые законы. То, что позволено быку, не позволено Юпитеру - римская поговорка сегодня звучит буквально наоборот.

Так что дело даже не в чекистах. Просто когда региональная власть формируется непрозрачными способами и непонятно по какому принципу, люди, на что-то претендующие, начинают забывать о том, что их имидж может как-то повлиять на отношение к ним избирателей, поскольку думают, что избирателей нет. А избиратели на самом деле есть, просто их меньше, чем во времена всеобщих выборов, и даже если Максима Косенкова оправдает суд, и если злосчастный Бабий вдруг снова передумает и заберет свое заявление - даже в этом случае в каком-нибудь важном кабинете найдется какой-нибудь Глеб Жеглов, который скажет: все равно, мол, он виноват, хотя бы в том, что не смог со своими женщинами и мужчинами разобраться.

И будет отчасти прав, чего уж там.