Странная история русских изданий «Сионских Протоколов»

Странная история русских изданий «Сионских Протоколов»

«Сионские Протоколы» имеют свою историю и свою доисторию.

{11} Впервые «Сионские Протоколы» были напечатаны известным антисемитом, бывшим впоследствии членом Гос. Думы, Крушеваном в его газете, выходившей в Петербурге «Знамя» — в 9 номерах от 28 августа по 7 сентября 1903 г., под названием «Программа завоевания мира евреями». Этот Крушеван был одним из главных организаторов еврейского погрома в Кишиневе в том же 1903 г.

Во второй раз «Сионские Протоколы» были напечатаны С. Нилусом в 1905 г. в Царском Селе в его книге «Великое в малом и Антихрист, как близкая политическая возможность». В предисловии к этому изданию «Протоколов» Нилус сообщает, что лицо, которому он обязан французскою копиею, получило последнюю у женщины, укравшей будто ее в одной французской деревне у масона высшей шотландской 33–ей степени, чтобы оказать услугу своему отечеству. Воровство было совершено в конце тайного собрания посвященных во Франции, этом гнезде «жидомасонского заговора».

В 1907 г. «Сионские Протоколы» были выпущены известным реакционером Г. Бутми в книге под названием «Обличительные Речи. Враги рода человческого». (В С. Петербурге, в типографии училища Глухонемых). Книга была посвящена «Союзу Русского Народа».

В конце «Протоколов» помещено примечание переводчика, которое гласит следующее: «Изложенные протоколы подписаны сионскими представителями (не смешивайте с представителями сионистского движения). Они выхвачены из целой книги Протоколов, всего содержания которой не удалось переписать по краткости времени, данного на прочтение их переводчику этих Протоколов. К ним было приложено еще небольшое прибавление и план завоевания мира евреями мирным путем. Эти протоколы и чертеж добыты из тайных {12} хранилищ сионской главной канцелярии, ныне находящейся на французской территории».

Новое издание «Протоколов» Нилуса появилось в 1911 г. Оно было напечатано в типографии Троицко — Сергиевской Лавры. В этом издании повторена Нилусом версия 1905 г. о получении им французской копии от женщины, укравшей ее у масонов. Следующее издание «Протоколов» Нилуса было напечатано в 1917 г. в Троицко — Сергиевской Лавре, в книге: «Оно здесь у наших дверей». Здесь Нилус заявил, что рукопись «Протоколов" была передана ему дворянином Алексеем Николаевичем Сухотиным. Сухотин в свое время стал знаменит после того, как он, в качестве чернского земского начальника, посадил под арест целую деревню крестьян, отказавшихся возить навоз из его конюшни, потому что в его конюшне был сап. Здесь Нилус еще заявляет, что из достоверного еврейского источника ему стало известно, что «Протоколы» — не что иное, как стратегический план в целях завоевания мира, издавна выработанный вождями еврейства и представленный в конце концов Теодором Герцлем совету старейшин на первом сионистском конгрессе в Базеле в 1897 году. Герцль будто бы жаловался на неосторожность, благодаря которой была разоблачена тайна «Протоколов».

Недовольство Герцля получило будто бы выражение в некоторых циркулярах сионистского комитета…

В 1920 г. «Сионские Протоколы» были перепечатаны в 3–ей книге сборника «Луч Света», изданной в Берлине. «Необходимые разъяснения» Сергея Нилуса, здесь следующие за «Протоколами», начинаются следующим образом: «Подписано Сионскими представителями 33–ей степени. Эти протоколы тайно извлечены (или похищены) из целой книги. Все это добыто моим корреспондентом из тайных хранилищ Сионской Главной Канцелярии, находящейся ныне на французской территории.

{13} Во введении к немецкому переводу книги Нилуса (Готтфрид цур Бек, 1917 г.) дается другая версия открытия «Протоколов»: «Русское правительство никогда не поддавалось уверениям сионистов. Когда из газет стало известно, что сионисты осенью 1897 г. решили созвать съезд в Базеле, русское правительство, как нам сообщило лицо, много лет занимавшее видное место в одном из министерств в Петербурге, послало туда тайного агента. Последний подкупил еврея, пользовавшегося доверием высшего управления масонов и в конце съезда получившего поручение доставить отчеты тайных заседаний, о которых, естественно, ничего не проникло в общество, во Франкфурт — на — Майне, откуда основанная 16–го августа 1807 г. еврейская ложа со знаменательным названием «к занимающейся заре», в течение столетия поддерживала связь с «Великим Востоком» Франции. Эта поездка представляла великолепный случай для осуществления задуманного предприятия. Гонец по дороге переночевал в маленьком городе, где русский агент ожидал его с группою переписчиков, которые за ночь сняли с документов копии. Отчеты заседаний, поэтому, может быть, не полны: люди переписали то, что они могли выполнить за ночь, с французского текста оригинала. Копии были вручены в России надежным лицам, и в том числе ученому С. А. Нилусу, который в декабре 1901 г. перевел эти отчеты на русский язык».

Составитель этого введения приводит и версию самого Нилуса, согласно которой лицо, которому он обязан французскою копиею, получило последнюю от женщины, укравшей будто бы ее у масонов. «Мы, однако, — добавляет он, — считаем верными показания нашего единомышленника: история кражи, вероятно, была придумана, чтобы отвлечь внимание от следа предателя».

Как видно, «Протоколы» являются у Нилуса в {14} инсценировке мелодраматической таинственности.

Собрания «Сионских мудрецов» происходят в обстановке необычайной конспирации. Документы их похищаются или копируются тайными агентами. Через посредство третьих лиц они доставляются Нилусу, который их публикует.

Соображения конспирации окутывают всю историю передачи документов покровом анонимности. Лица, у которых похищены или копированы документы, не указаны. Посредники, кроме Сухотина, не названы. Но от кого получил «Протоколы» Сухотин? Анонимность пресекает всякую возможность проверки рассказанной Нилусом или его единомышленниками истории.

Почему не названы сами заговорщики, «Сионсюе мудрецы»?

Где — 33 подписи?

Почему не изобличены враги рода человеческого поименно? Почему приведено имя Герцля, и только Герцля после его смерти?

Далее, откуда противоречия в более точной квалификации «Сионских мудрецов»? Почему Бутми настаивает на том, чтобы не смешивать сионских мудрецов с представителями сионистского движения, а С. Нилус заявляет, в издании «Протоколов» 1917 г., что они представляют план именно сионистов?

Наконец, как объяснить противоречие между версиею Нилуса о похищении «Протоколов" во Франции одною женщиною и версией немецкого перевода о копировании «Протоколов» при содействии русского тайного агента? Почему, к фантастичности рассказов присоединяется еще их противоречивость?

Фантастичность, анонимность и противоречие — естественные атрибуты лжи — уже в самом рассказе о получении «Протоколов» С. Нилусом. Но это лишь покамест пролог чудовищной лжи.

{15}