Глава 7. Стратегия сетевых операций на Кавказе

Глава 7. Стратегия сетевых операций на Кавказе

К 2008 году Россия станет объектом сетецентричных операций со стороны США

2008 год — узкий момент в политической жизни России. Для обеспечения социально-политической стабильности и преемственности потребуются определенные усилия. Окончательная стратегия этого перехода российской властью пока не определена. Это делает всю ситуацию уязвимой.

По логике сетевых войн эта ситуация заведомо определяется как «кризис».

США рассматривают данную ситуацию как требующую прямого сетевого контроля с их стороны, хотя бы потому, что стратегический, ресурсный и политический потенциал России до сих пор представляет собой существенный фактор для обеспечения национальных интересов Америки. Поэтому США будут стараться влиять на этот процесс с помощью различных инструментов. Логично предположить, что они задействуют в этой ситуации серию сетецентричных операций (NCO), применяемых к условиям кризиса.

По логике сетевых войн ОБЭ (Операции Базового Эффекта) ведутся «против друзей, врагов и нейтральных держав во всех ситуациях (мира, войны и кризиса) с тем, чтобы манипулировать их поведением», влиять на их стартовые условия, подчинять их действия интересам США. Соответственно Россия в период от настоящего времени до 2008 года будет с неизбежностью объектом сетецентричных операций, направленных на манипулирование ее поведением в условиях кризиса (как бы ни рассматривал Вашингтон российскую власть — как дружественную, нейтральную или враждебную, — сетецентричные операции будут проводиться в любом случае).

Геополитическая цель «оранжевых» процессов

В пространстве СНГ геополитическая логика стратегии США проявлена сегодня весьма наглядно: события в Грузии, на Украине, в Молдове, Кыргызстане показывают, что США серьезно ориентированы на вытеснение российского влияния на постсоветском пространстве. «Оранжевые» революции ставят своей целью выдавить Россию из СНГ, привести в этих странах к власти прозападных, проамериканских политиков, готовых окончательно оторваться от Москвы, т. е. довершить произошедший в 1991-м распад единого пространства СССР. Для достижения этих целей США прибегают к сетевым технологиям, создавая многомерные сетевые структуры, которые приводятся в движение в критический момент — независимо от формальных политических институтов, электоральных показателей и общепринятых процедур. Если мягкий сценарий легитимной передачи власти не проходит, они добиваются своего иными способами. Но не путчами, переворотами и революциями (как в эпоху модерна), а сетевыми возмущениями — комбинирующими информационные факторы, культурные и психологические коды, гуманитарные фонды, асимметричные альянсы разнородных НПО и неформальных объединений, мобилизацию радикальных групп молодежи и использование готовых дисциплинированных формирований (например, протестантского толка), прошедших предварительную подготовку за рубежом.

Структура «оранжевой» сети

По лекалам сетевых войн «оранжевая» сеть обладает качествами:

— высоким уровнем «всеобщей осведомленности» участников;

— высокой скоростью командного управления (остающегося всегда за кадром);

— способностью к самосинхронизации;

— продуманным распределением сил;

— демассификацией, но способностью оперативно сконцентрировать массы в нужное время и в нужном месте;

— глубоким сенсорным проникновением (сбором разнородной информации и ее оперативной обработкой);

— способностью проводить сжатые операции. «Оранжевые» (или «розовые» в Грузии) обеспечили себе стартовые позиции в четырех областях:

— физической (кадры, собранные под проведение сетецентричных операций в самых разных сегментах общества — в основном молодежь);

— информационной (контроль над СМИ и обширные системы интернет-сайтов);

— когнитивной (психологическое воздействие — назревшие перемены и призыв к личной активности, противопоставленной коррумпированной бюрократии свергаемых режимов);

— социальной (мобилизация различных и разнородных групп населения, объединенных по этническому, культурному, социальному, религиозному, профессиональному признаку).

«Оранжевые» сети сводили эти 4 параметра воедино, действуя на каждом уровне с помощью различных стратегий — максимально диверсифицируя подходы. При этом они достигли эффективного управления сложнейшими конгломератами разрозненных и подчас противоречивых сил — левых, правых, молодежных, националистических, религиозных, профессиональных, субкультурных и т. д. Новизной здесь обладает именно способность активизации в данном месте и в данное время противоречивых и разнородных социальных групп, подчас с диаметрально противоположными взглядами — националисты и демократы, религиозные экстремисты и поборники «прав человека», либералы и сторонники диктатуры, аполитичные студенты и политические фанатики-маргиналы и т. д.

Перенос «оранжевой» стратегии на территорию России

В преддверии 2008 года есть все основания предполагать, что пространством развертывания «оранжевых» сетей станет Россия. США будут делать это по трем причинам:

— чтобы, манипулируя кризисом в России, воспрепятствовать дальнейшим шагам по распространению и возврату влияния Москвы на постсоветском пространстве;

— чтобы контролировать политическую ситуацию в России в период кризиса, предотвращая возможный сдвиг в сторону патриотизма и выхода на конфронтацию с США;

— чтобы при необходимости перейти к следующей фазе развала постсоветского пространства уже в самой России и способствовать процессу распада самой РФ (проект З. Бжезинского).

В США есть политические силы, которые видят американо-российские отношения по-разному — от стремления немедленно разрушить Россию до стремления использовать ее в качестве младшего и послушного партнера в интересах США в евразийском регионе. Но все эти силы по логике ОБЭ в равной мере согласны с необходимостью усиления структурного влияния на Россию, а значит, все они едины в отношении необходимости проведения против России сетецентричных войн и сетецентричных операций. Проводя эти войны, у США в любой момент будет возможность сменить один сценарий на другой, перейдя от варианта распада к мягкому влиянию или от мягкого давления к жесткому революционному перевороту. Многое будет зависеть от способности установления контроля над ядерными объектами и другими стратегическими центрами, которые могут оказать существенное влияние на безопасность США и мировую экологию. В остальном сетецентричные операции позволяют подстраиваться под изменяющиеся условия в оперативном режиме.

В любом случае «оранжевые» сетевые стратегии будут перенесены на территорию России, и мы с неизбежностью с ними столкнемся.

«Оранжевые» процессы на Северном Кавказе

Пространство Северного Кавказа является приоритетной зоной ведения сетевых войн. Этот регион населен разными народами (потенциальные зоны разлома):

— с многими чертами традиционного общества (социальная неразвитость);

— с самобытными религиозными традициями (ислам, суфизм);

— с тяжелой экономической обстановкой;

— с множеством административных проблем в руководстве республик;

— со сложным для контроля ландшафтом.

В этом регионе есть центр активного сепаратизма — Чечня, развернуты исламистские сети радикального ислама, к нему примыкает Грузия, находящаяся под полным контролем США, и Азербайджан, где влияние США возрастает.

Северный Кавказ пронизан линиями конфликтов между этносами, религиями, административными конструкциями, кланами и группировками, элитами, неформальными движениями. Все сегменты Северного Кавказа разнородны и противоречивы (на манипуляциях с этой мозаикой основывали свою власть на Кавказе русские цари и советские руководители).

Все эти элементы будут учитываться и соединяться в структуре сетецентричных операций, разворачивающихся по мере приближения к 2008 году. Координатором этих процессов будут США, но в каждом конкретном случае будут использоваться дополнительные инструменты — в том числе иностранные, федеральные и региональные НПО, фонды, этнические объединения и движения, структуры радикального ислама, криминальные группировки и т. д.

«Оранжевые» сети сочетают для проведения сжатых операций и элементов ОБЭ несочетаемые элементы, которые подчас работают на заданный эффект, не подозревая об этом.

«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе будет иметь следующие элементы:

— экстерриториальный центр управления (расположен на территории США с системой промежуточных центров);

— экстерриториальный центр информационного обеспечения (расположен вне территории РФ и координирует международные СМИ, фонды и НПО, собирающие информацию о регионе, обрабатывающие ее и вбрасывающие нужные сюжеты в мировые СМИ для получения желаемого эффекта);

— российский центр влияния (группа «оранжевых» в руководстве федеральных российских политических структур и СМИ, влияющих по заданному сценарию на освещение кавказской тематики и подконтрольные им региональные СМИ);

— федеральные политические силы, создающие требуемый градус напряжения кавказской тематики (они могут действовать под знаменем «русского национализма» или «державности» для провокации ответной реакции на Северном Кавказе);

— региональные политические силы, провоцирующие политические коллизии (как с национальной, религиозной спецификой, так и русские, казачьи, националистические);

— сеть гуманитарных фондов и НПО, курируемые США, европейскими странами, Турцией и арабскими странами, собирающие информацию, распределяющие гранты на исследования, финансирующие определенные гражданские, образовательные и социальные инициативы в регионе;

— национальные и националистические движения (состоящие из коренных народов, диаспор, общин мигрантов);

— сегменты традиционных религий (ислам, православие, суфизм, импортированные религии — протестантизм);

— секты (в первую очередь, исламские — салафизм, ваххабизм, но также иеговисты, харизматы, хаббардисты и т. д.);

— террористические организации на базе джамаатов и салафитских ячеек;

— финансовые сети теневого бизнеса и системы типа «хавала» (передача денег из разных стран на основании личного поручительства определенных фигур) и телефонной связи;

— отдельные кланы в местной власти;

— криминальные сообщества и преступные группировки;

— молодежные и студенческие организации, клубы;

— базовые инфраструктуры сетевой природы (библиотеки, почтовые отделения, медпункты, страховые конторы и т. д.);

— отдельные эмиссары, курирующие сегменты сетей — однородных и разнородных.

«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе призвана:

— на физическом уровне:

— обеспечить критическую массу людей, готовых принять активное участие в протестных акциях (под разными лозунгами и с разными целями — в зависимости от обстоятельств и регионов);

— мобилизовать для точечных действий террористические ячейки;

— на информационном уровне:

— поднимать градус социальной активности;

— нагнетать обстановку;

— раздувать существующие реальные проблемы;

— обострять психологическую обстановку вокруг конфликтных ситуаций;

— обеспечить прямые коммуникации между различными сетевыми организациями, придерживающимися наиболее радикальных взглядов;

— на когнитивном уровне:

— повлиять на сознание людей, подтолкнув их к убеждению, что ситуацию надо менять радикальными способами, что «дальше так нельзя», что «жить стало невыносимо»;

— на социальном уровне:

— активизировать и мобилизовать этнические, социальные, административные и религиозные группы населения Северного Кавказа, подталкивая их к решению насущных проблем радикальными методами в ситуации назревающего хаоса.

Когда «оранжевым» удастся дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе, с помощью этого управляемого кризиса можно будет влиять на ситуацию во всей России, подталкивая процессы на федеральном уровне в нужном ключе. В зависимости от конкретного сценария развертывания событий эти процессы могут дойти до сепаратизма отдельных республик и областей Северного Кавказа, а могут остановиться в стадии «относительного хаоса».