Комментарий к реконструкции № 2

Комментарий к реконструкции № 2

С самого начала любого вдумчивого читателя смущает титул Трелони – сквайр (эсквайр). На самом деле это фактически отсутствие титула. Эсквайр в Англии – как частица «де» перед фамилией у французских дворян, или «фон» у немецких, или «из» у чешских… То есть сквайр – дворянин, имеющий герб, но не имеющий никакого титула. Не граф, не виконт, не барон… Не лорд, пользуясь собирательным английским термином. Низшая ступень английского дворянства, мелкопоместный джентри.

А ведь Трелони богат… Он покупает и снаряжает «Испаньолу» – сам, за свой счет, без поиска спонсоров, готовых финансировать рискованное предприятие. И не считает расходы большими, пишет в письме: «она досталась нам буквально за гроши». Слово «нам» заставляет предположить, что в случае успеха поисков другие участники – Хокинс и доктор – должны были возместить из своих долей часть расходов; но до тех пор сквайр все оплачивает единолично.

Интересно знать, сколько эти «гроши» составляют в денежном эквиваленте? Очень приблизительно оценить затраты сквайра можно следующим образом: во время Войны за независимость (т. е. спустя примерно тридцать лет) снарядить в Новом Свете приватир сравнимого с «Испаньолой» тоннажа стоило около 50 000 пиастров, или мексиканских долларов.

Сравнение не совсем корректное – на приватире такого класса экипаж составлял не менее сотни человек, на случай абордажных схваток, выделения призовых команд и т. д. «Испаньола» же отплыла из Бристоля, имея на борту двадцать семь человек (то есть пришлось закупать меньше провианта и прочих припасов, меньше выплачивать подъемных матросам) К тому же, хоть темпы инфляции в восемнадцатом веке были значительно ниже, чем в двадцатом, цены за тридцать лет наверняка несколько повысились.

Но надо учитывать и факторы, способные увеличить затраты сквайра: в Новом Свете цены были ниже, к тому же на «Испаньоле» имелись кое-какие излишества, обычным приватирам не свойственные, – дорогие испанские вина для пассажиров, например.

Примем за основу цифру в 50 000 пиастров, если реальная стоимость снаряженной «Испаньолы» от нее отличалась, то по крайней мере не в разы. В английской валюте, по курсу, это приблизительно 10 000 фунтов стерлингов. Очень большие по тем временам деньги, недаром даже богатые люди снаряжали приватиры в складчину, разделив расходы на нескольких арматоров.

В Англии не всякий лорд запросто мог вынуть такую сумму из кармана. А Трелони – всего лишь сквайр – вынул.

Причем сквайр Трелони не просто очень богатый человек. Он богатый помещик, землевладелец. О размерах его поместья Хокинс ничего не сообщает, но одна деталь позволяет сделать кое-какие выводы. Вот какая: сквайр держит охоту, штат егерей, – старшего егеря Тома Редрута и несколько младших.

Чтобы оценить значение этого факта, необходимо сказать несколько слов о том, что представляла из себя охота в Англии восемнадцатого века.

В России в свое время была поговорка: «У царей охота соколиная, у бояр – псовая, у мужиков – ружейная». То есть люди занимались разными видами охоты в зависимости от их социального статуса.

Примерно так же обстояли дела в Англии описываемых времен. Знать с ружьем и подружейными собаками не охотилась, оставляя эту забаву простонародью. Хотя позже, в девятнадцатом веке, вкусы изменились, и баронеты с лордами тоже активно занялись ружейной охотой.

Но в восемнадцатом веке достойным занятиям для дворян была лишь порфорсная охота – т. е. псовая, с гончими собаками. Конечно, леса в Англии весьма поредели со времен Робина Гуда и его веселых парней из Шервудского леса – и охота на оленей и кабанов стала исключительно королевской забавой, проходившей в тщательно охраняемых заповедниках. А волков и медведей в Англии к тому времени не осталось. Вообще. Ни одного.

Поэтому дворянство охотилось на пустошах и полях на лисиц, на зайцев, на кроликов и тому подобную мелочь. Удовольствие это было крайне дорогое. Мало содержать несколько свор собак, и специально обученных лошадей, и штат егерей, выжлятников, доезжачих и прочего охотничьего люда… Надо еще иметь и земельные владения соответствующего размера – чтобы можно было проскакать десяток, а то и полтора десятка миль, не заработав при этом несколько судебных исков о потраве чужих полей и лугов.

Содержать псовые охоты было под силу лишь лордам, крупным землевладельцам. Мелкопоместные джентри держали лишь охотничьих лошадей (одну-две) и охотились в компании и на землях богатых соседей. Если те их приглашали на охоту, разумеется.

И вдруг – штат егерей у сквайра… Даже не у баронета – хотя за век с небольшим до описываемых событий этот титул мог купить и передать по наследству любой джентри, у кого завалялась лишняя тысяча гиней. А Трелони даже не сэр, даже не имеет рыцарского звания… Никак не вяжется с титулом сквайра огромное поместье, необходимое для псовой охоты. Не бывало такого в Англии.

Вариант, объясняющий эту странность, возможен один: поместье принадлежит не Трелони. Вернее, он лишь номинальный владелец. Управляющий и местоблюститель.

Дело в следующем: семнадцатый и восемнадцатый века в Англии богаты внутренними смутами, революциями, восстаниями, мятежами и заговорами. Республика покончила с монархией, потом произошел обратный процесс, на престол претендовали различные претенденты (не только якобиты), королевские династии смещали друг друга с престола отнюдь не мирным путем…

Естественно, дворянство – и мелкое, и титулованное – принимало во всех этих игрищах самое активное участие. Проигравшие, поставившие не на того кандидата, лишались голов. Или отправлялись в эмиграцию, а владения их конфисковались победителями.

Последней напасти предусмотрительные люди старались всячески избежать. Простой и надежный способ сохранить имущество описан в упоминавшемся романе «Владетель Баллантре»: один из сыновей лорда отправляется воевать на стороне принца Чарльза, другой – под знаменами короля Георга. Как бы ни обернулось дело, кто бы ни победил, – тот из сыновей, кто сражался на стороне победителя, сможет унаследовать титул и землю.

Существовали и другие схемы. Например, фиктивная продажа. У мятежного лорда оставался лишь замок да пара клочков земли, а остальные владения как бы продавались доверенному человеку, или нескольким доверенным людям.

А чтобы не искушать доверенных, сделка обставлялась условиями, позволявшими ее в любой момент расторгнуть по воле продавца. При этом псевдопокупатель выплачивал стоимость фиктивной покупки равными долями в течении многих лет – то есть доход с поместья шел прежнему владельцу. Естественно, и зиц-помещику за труды доставалось немало…

Представляется, что именно таким номинальным владельцем земельной собственности и был сквайр Трелони. А настоящий хозяин – один из лордов, держащих сторону Стюартов – жил в эмиграции, во Франции.

А еще представляется, что за долгие годы Трелони привык считать своим доверенное на время… И не удержался. Запустил руку в чужие закрома.

Рис. 4. Вот на такие ценные бумаги «Компании Южных морей» мог обменять чужое золото сквайр Трелони. Ценными они оставались недолго…

Все остальное в реконструкции – «Компания южных морей» (одна из первых в истории финансовых пирамид), приватирство, жизнь на Антилах – авторские догадки, мало чем подтвержденные. Могло быть так. Могло иначе. Но несомненно одно – когда эмиссар Стюартов, доктор Ливси, потребовал вернуть авуары, Трелони сделать это в полном объеме не смог.

А якобиты, надо заметить, голубиной кротостью и всепрощением не отличались. Могли обойтись с растратчиком весьма сурово.

Неудивительно, что сквайр Трелони так обхаживает Ливси, принимает «клистирную трубку» словно самого знатного лорда. Неудивительно, что он стал завинчивать гайки арендаторам (а заодно и контрабандистам). Неудивительно, что он заинтересовался предложением Билли Бонса, которое в иное время отверг бы со смехом…

Тут самое время изумиться: как? Разве Билли Бонс что-то предлагал сквайру?

Предлагал, конечно.

В отличие от истории с «Компанией южных морей» этот факт следует из текста и доказывается элементарно.

Но доказательства – в следующей главе.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.