12 Архитекторы даркнета

12

Архитекторы даркнета

После того как Napster познакомил массы с пиринговыми сетями, десятки миллионов американцев ринулись в мир файлового обмена, где получали такие удовольствия и удовлетворение собственных слабостей, которые оценил бы даже Калигула. Но праздник бесплатной музыки не мог длиться вечно, и борцы за соблюдение копирайта испортили вечеринку.

Более двух лет пользователи Kazaa, BearShare, eDonkey и написанных на коленке в кампусах программ для файлового обмена считали, что их действия невозможно отследить, поскольку они брали себе псевдонимы вроде cosmogrrrl или shredderboy99. В 2003 году, когда RIAA начала подавать иски против распространителей контента, они поняли, что чувство собственной безопасности было ложным.

Cosmogrrrl, shredderboy99 и миллионы других пользователей пиринговых сетей узнали, что их псевдонимы не дают защиты, так как их компьютеры в каком-то смысле предавали их. Каждый раз, когда персональный компьютер подключается к Сети, ему присваивается определенный интернет-адрес, который третьи лица могут отследить и по которому можно найти владельца. В то время как действия музыкальной индустрии, призванные защитить законные права музыкантов и звукозаписывающих компаний, начали наводить на распространителей контента ужас, появилась новая порода хай-тек-детективов, которые берут себе имена вроде Overpeer, MediaDefender и BayTSP.

В основном они следили за обменом файлами, хотя иногда выполняли инструкции своих клиентов и занимались мелким саботажем, закачивая в пиринговые сети фальшивые файлы, «спуфы», или играя роль пользователей, которые хотят скачать огромное количество файлов по медленным модемным соединениям. Их цель проста: сделать жизнь интернет-бутлегеров невыносимой.

После того как RIAA предала огласке свои исковые планы, файловый обмен на время затаился. Но уже через девять месяцев он возобновился с прежней интенсивностью. В сентябре 2004 года к самым популярным файлообменным сетям было одновременно подключено 6,8 миллиона пользователей, годом раньше их было 4,3 миллиона. Сейчас пиринговые сети – обыденное явление. Zpoc, программное обеспечение для обмена файлами, специально разработанное для любителей христианской музыки. Через CyberChef можно обмениваться рецептами. Есть даже специальный пиринговый сервис для поклонников певицы Алиши Киз.

Компании индустрии развлечений не повержены. Хотя Sony и BMG Music работают с создателем программного обеспечения для пиринговых сетей Grokster над совместным коммерческим проектом, большая часть компаний все еще считает пиринговые сервисы своим врагом. Музыкальная индустрия продолжает подавать иски против распространителей файлов, а Microsoft и крупнейшие медиа-компании готовят образовательную программу для радио и школ о вреде пиратства. В RIAA говорят, что довольны результатами своей агрессивной стратегии, но они, возможно, не учли побочного эффекта: миллионы пользователей были напуганы и прекратили обмен файлами, однако миллионы других людей просто глубже ушли в подполье. В считанные месяцы после первых поданных исков новое поколение мятежных пиринговых сервисов испытало прилив трафика. Файловый обмен стал настолько важной частью картины цифрового поколения, что даже угроза серьезных штрафов не может его уничтожить. Вместо этого многие распространители контента отправились в даркнет.

Идет гонка вооружений, и некоторые наблюдатели отмечают, что музыкальная индустрия, возможно, находится на пути к самоубийству.

«RIAA выращивает бактерию, стойкую к антибиотикам», – предупреждает Клай Ширки, разработчик и один из ведущих специалистов в области новой медиа-культуры.

События последнего времени подтверждают его правоту. Napster был легкой жертвой для юридических атак со стороны звукозаписывающих компаний, поскольку использовал центральный каталог, который направлял пользователей к музыке, хранящейся на компьютерах других пользователей. Когда суд постановил закрыть Napster появилось новое поколение файлообменных сетей, на этот раз с децентрализованной структурой. 14 марта 2000 года двадцатилетний компьютерный гений Джастин Франкель, управлявший службой Nullsoft в America Online, выпустил на некоммерческой основе Gnutella, массовую файлообменную программу. Девятнадцатью часами позже AOL удалила программу со своего веб-сайта, но перед этим ее успели скачать десятки тысяч пользователей. И сейчас пиринговые сети LimeWire, BearShare и Morpheus работают с использованием Gnutella. В конце 2000 года шведский программист Никлас Зеннстрем, ныне исполнительный директор Skype, бесплатного сервиса голосовой интернет-связи, помог создать новый тип файлообменной сети, который был назван FasTrack. Теперь так же работают Kazaa и Grokster. Перечисленные новые пиринговые сервисы, в отличие от Napster, имеют децентрализованную структуру, и предъявить им обвинение гораздо сложнее. Однако индивидуальных пользователей они, как правило, защитить не могут, и те остаются потенциальными жертвами исков индустрии.

Одна из самых популярных в последнее время программ P2P – BitTorrent. Двадцативосьмилетний Брэм Коэн из Сиэтла, который написал эту программу для закачивания файлов большого размера из Сети, рассказал газете New York Times, что использовать BitTorrent для обмена информацией, защищенной законом об авторских правах, «откровенно глупо, поскольку программа не обеспечивает пользователям анонимности и не может обеспечивать анонимность, так как это противоречит фундаментальным основам архитектуры программы».[12-1] Однако миллионы людей используют ее, чтобы обмениваться фильмами, программами и записями телепередач.

Пока что суды защищают этот вид пиринговых сетей от закона из-за их децентрализованной архитектуры. Даже если суд завтра постановит, что эти сети должны быть закрыты, они будут продолжать жить на компьютерах присоединенных сейчас пользователей. Как написали в одном журнале, джинн – 1, лампа – 0. Музыкальная индустрия и киноиндустрия смогла закрыть Napster, но много таких побед им не одержать.

Сейчас цифровая культура входит в новую фазу. Раздраженные высокомерием алчной индустрии развлечений, многие умелые программисты начали массовое восстание, разработав мощный класс файлообменных пиринговых сетей, которые включали в себя средства по обеспечению анонимности пользователей. Новые подпольные сети, носящие названия вроде Blubster, Waste, BadBlue, Tarzan и Publius (последняя названа в честь анонимных авторов «Записок федералиста»), призваны сохранить в тайне личность и действия пользователей. В середине 2003 года New York Times писала: «Защищенные таким образом сети – как… новый Священный Грааль для любителей обмениваться файлами в Интернете».[12-2]

Новые подпольные сети, пожалуй, являются самым видимым, то есть невидимым, примером развития даркнета. В этих жизнеспособных сетях скрывается не только личность пользователя, в них даже шифруются (или разбиваются на кусочки и скрываются) файлы, которыми обмениваются пользователи, практически так же, как шифруется информация при безопасной оплате кредитной картой. Посторонние не смогут сказать, файлы какого рода – с музыкой, фильмами или другим контентом – передаются. Это эквивалент тайника для самогонного аппарата под фальшивыми паркетными досками XXI столетия, как написал один обозреватель.

«Раз RIAA пытается напугать пользователей всего мира, сообщество разработчиков собирается с силами для создания более безопасных и анонимных сетей», – рассказал New York Times Пабло Сото, испанец, создавший Blubster.[12-3] В считанные месяцы после запуска у Blubster уже было 250 000 пользователей, обменивавшихся более чем 50 миллионами файлов.

Трэвис Каланик, чей сервис Scour для поиска MP3 был закрыт музыкальной индустрией, заявил CNN, что частные даркнеты – будущее сетевого обмена музыкой. «Чтобы попасть в такую сеть, необходимо знать нужных людей, – сказал он. – Агентам RIAA будет проще проникнуть в „Аль-Каеду“».[12-4]

Картина, которую мы видим перед собой, сильно отличается от традиций открытого для всех Интернета. Пользователи стали пытаться скрыть некоторые свои действия от чужих глаз, чего никогда раньше не делали.

Но на компании индустрии развлечений, похоже, не произвели впечатления новые игрушки компьютерных мятежников. «Факт, с которым большинству людей следует смириться, заключается в том, что в Интернете никогда нет полной анонимности», – заявил газете San Francisco Chronicle основатель BayTSP[12-5] Марк Ишикава. Старший вице-президент RIAA Мэтт Оппенгейм в интервьюNews.com сказал: «Мы не знаем технологий, которые бы обеспечивали пользователю полную анонимность в Сети».[12-6]

«Смело, но глупо», – хихикают архитекторы даркнета. Один из них хвастается: «Тем легче будет уйти в тень». В защищенных сетях практически невозможно узнать, откуда появился файл, куда он был передан и даже что именно этот файл содержал.

Консультант индустрии развлечений Брюс Форест предупреждает компании: «Чем чаще вы будете привлекать к решению этой проблемы адвокатов, тем более адвокатоустойчивыми будут новые технологии». Он предупреждает, что, если законодательство, судебные преследования и обременительные запреты на копирование вызовут массовую миграцию в даркнеты, «игра будет окончена».

Не все даркнеты рождались под крики «Хочу бесплатные MP3 Linkin Park!». Один из крупнейших даркнетов Freenet задумывался как средство обхода правительственной цензуры.

Эта история началась в Эдинбургском университете в Шотландии, где студент младших курсов Иэн Кларк заинтересовался, почему стихийно образующиеся системы, наподобие муравейника или стаи птиц, имеют разумное и сложное поведение, оставаясь децентрализованными и крайне примитивными. Он соединил свое любопытство с политической верой в свободу слова и написал статью, в которой изложил идею безопасной зашифрованной сети, которая упростила бы свободное распространение информации. В сущности, он описал даркнет. За эту статью ему поставили четверку.[12-7]

Кларк на этом не остановился. В 1999 году, после долгих ночей за работой над исходным кодом Freenet, он выложил результаты в Интернет и пригласил других пользователей помочь реализовать его идею. Вскоре начали появляться добровольцы, позже объединившиеся в проект Freenet Project, которых привлекал созданный Кларком образ сети-бастиона, свободной от цензуры и от шпионов и защищенной от вторжений со стороны правительства. В настоящее время небольшая группа разработчиков программного обеспечения продолжает работать над Freenet, чтобы сделать сервис более быстрым и более мощным. Все они работают добровольно, кроме одного программиста из Великобритании, который работает «за питание» – ему платят из небольших пожертвований. Около двух миллионов человек по всему миру скачали бесплатную версию программы: некоторые из любопытства, некоторые – по необходимости. Каждый день ее скачивают три тысячи человек, и неизвестное количество людей получает ее от друзей на дискетах.

Этот обладающий умением четко выражать свои мысли сладкоречивый двадцатишестилетний ирландец выглядит так же, как юноши, которых школьницы рисуют на страницах блокнотов: мягкие черты лица, взлохмаченные коричневые волосы, искреннее любопытство в глазах. «Я по-настоящему верю в то, что свобода слова – необходимое условие демократии, – говорит Кларк. – Если человеку нужно называть свое имя каждый раз, когда он высказывает свое мнение, это делает его беззащитным против ответного удара. Вспомните, „Записки федералиста“, давшие основу Конституции США, писались анонимно. США могли бы стать совершенно другой страной, если бы не возможность высказывать свои мысли анонимно. Так что здесь у меня экстремистский подход. Я считаю, что, если двое или больше людей испытывают желание общаться, передавать информацию, они должны иметь возможность делать это без вмешательства извне».

Кларк получает сообщения о том, как жители стран с репрессивными режимами используют Freenet для более свободного обмена новостями и информацией. Например, диссиденты в материковом Китае взяли исходный текст программы, модифицировали его, перевели на китайский и распространили в Китае. Программа позволила умеющим работать с Интернетом китайцам посещать запрещенные сайты, например CNN.com, и получать ранее недоступную информацию, в том числе так называемые «Документы Тяньаньмэнь», стенограммы дебатов студентов с представителями китайского правительства в 1989 году, не боясь быть арестованными правительственными чиновниками. По этой причине Госдепартамент США и «Голос Америки» были щедры на похвалы Freenet. Чтобы передать новости западного мира и западные идеи жителям тоталитарных государств, «Голос Америки» время от времени устанавливает серверы, которые служат трансляторами Всемирной паутины. Но как в местах, подобных Китаю, рассказать диссидентам, где найти эти веб-серверы и не попасться властям? И если ты диссидент, как тебе опубликовать информацию о духовной секте Фа Лунгун без риска быть пойманным? (Все 50 миллионов пользователей Интернета из Китая, набирающие в Google запрос «Falun Gong», не получают никаких результатов.)

Freenet устроен таким образом, что пользователи не работают с централизованным сервером, который можно легко ликвидировать. Вместо этого Freenet играет с информацией в «наперстки», так что по сети постоянно движется облако зашифрованной информации. Отведя часть жесткого диска под файлы Freenet, вы не сможете сказать, какая информация в этой части содержится, не сможет этого сказать и посторонний. Пользователи могут получать доступ к глобальной библиотеке информации путем передачи анонимного запроса от одного компьютера с Freenet на другой, и никто не узнает, откуда пришел запрос или где были найдены запрошенные данные. Диссидент, использующий Freenet, может не только анонимно получать информацию, но и публиковать ее.

В доказательство того, что Freenet не контролируется никем, даже собственными создателями, примите во внимание тот факт, что группа Freenet China вела свою деятельность уже минимум год, прежде чем Кларк и главные разработчики Freenet узнали об их существовании. «Я понимаю, что эти люди не особенно хотят рекламировать свою организацию, – говорит Кларк, – но заставить их говорить – все равно что выжать кровь из камня».

В последнее время внимание общественности приковано не к возможностям Freenet, способствующим борьбе с цензурой в тоталитарных государствах, а к ее разрушительному эффекту на демократическом Западе. Там Freenet используется не для того, чтобы обходить политические репрессии, а для обхода слишком жестких законов об интеллектуальной собственности.

В конце 2003 года, когда внутренняя переписка Diebold Election Systems появилась в Интернете, юристы Diebold, пригрозив наказанием за нарушение DMCA, смогли заставить выложивших их людей убрать материалы из Сети. Но когда пользователи Freenet опубликовали эти документы, они стали доступны всем, у кого есть Freenet. Адвокаты Diebold не смогли выяснить, кто именно опубликовал документы и где эти документы находятся.

Кларк продолжает возмущаться, что современные законы об авторских правах используются для ограничения свободы слова: «Есть группа людей, которые пытаются усовершенствовать демократию, обеспечивая прозрачность процесса выборов, а закон об авторских правах используется для того, чтобы заставить их замолчать. Это публичное оскорбление ценностей демократической нации».

Я разговаривал с Кларком спустя несколько недель после его возвращения в Шотландию через три года, проведенных в Лос-Анджелесе, где он создал два предприятия, призванных превратить технологии, стоящие за Freenet, в прибыльный бизнес. Он говорит, что уехал из Соединенных Штатов отчасти по личным причинам, а отчасти из-за беспокойства, что Freenet может создать сеть для публикаций, которую невозможно будет подвергнуть цензуре, а это может навлечь гнев департамента юстиции: «Когда работаешь в сфере пиринговых сетей, полезно жить в стране, где люди не становятся автоматически на сторону корпораций, как это делают многие в Штатах». Политический климат сейчас таков, что в США принимаются законы вроде DMCA и новые стандарты, ограничивающие возможности персональных компьютеров. Эти веяния неблагоприятно отражаются на достижении целей Freenet по расширению личной свободы.

Кларк хорошо понимает, что многие из тех, кто присоединяется к Freenet, больше заинтересованы в обмене бесплатной музыкой, чем в громких политических заявлениях. И хотя он не слишком хочет, чтобы сеть Freenet превратилась в рынок бесплатной музыки и фильмов, если так произойдет – так тому и быть. «Мне не особенно нравится, когда люди хотят просто получать музыку и не платить за нее. Но Freenet не в состоянии защитить права политических диссидентов, не защищая любителей файлового обмена». Защиту авторских прав невозможно встроить в структуру сети без вреда для самой важной из ее возможностей: возможности шифрования данных и обеспечения анонимности.

Этот конфликт трудно уладить: право членов даркнета оставаться неузнанными против прав создателей контента на то, чтобы соблюдались их авторские права. Кларк не видит в этом проблемы. Он говорит, что законы об авторских правах стали очень несбалансированными и даркнеты, такие как Freenet, дают гражданам возможность дышать свободнее: «Именно сторонники современных законов об авторских правах, как никто другой, пытаются ограничить свободу общения людей. Чтобы привести закон в действие, необходимо знать, что именно люди говорят друг другу, а если есть что-то вроде стража, следящего за передачей информации, люди не могут свободно общаться, поскольку кто-то стоит у них за спиной. Вопрос в том, что для вас важнее: копирайт или свобода общения, которая является одной из основ демократии?»

Кларк считает, что законы об авторских правах слишком усилились за последние годы и это волнует общественность: «Интеллектуальная собственность – это по большому счету миф. В Конституции США у этого понятия была специфическая цель – стимулировать развитие науки и полезных ремесел. К сожалению, эти представления сейчас настолько извратили, что люди считают цифровую информацию такой же собственностью, как дом или земля. Это абсурд. Кусок земли невозможно делить до бесконечности, а информацию можно копировать сколько угодно. Так что я бы начал с критики этих тезисов. Информация не может быть собственностью, и поэтому передача информации – это не воровство».

Подобные заявления, разумеется, можно будет поставить под сомнение, если большая часть файлового обмена отправится в сеть Freenet. Ведь через Freenet можно передавать не только музыку и фильмы, но и нацистские реликвии, практические руководства для террористов, детскую порнографию и другие материалы, которые не могут открыто существовать в обществе. Кларк это понимает и говорит: «Если что-то можно представить в цифровом формате, это что-то можно передать через Freenet. Было бы невозможно создать Freenet каким-либо другим способом, чтобы она достигала своих целей».

После того как RIAA начала подавать иски против частных лиц, использующих файловый обмен, Freenet пережила «многократное увеличение количества просмотров страниц и количества скачиваний», говорит Кларк. «Думаю, Freenet считается в пиринговом сообществе чем-то вроде форта Аламо, последнего укрытия в случае, если индустрия развлечений начнет полномасштабные действия».

Но мы все знаем, чем закончилось сражение в Аламо, а Кларк предупреждает своих сторонников, чтобы те не думали, будто Freenet сможет противостоять усилиям правительства и индустрии, направленным на перестройку Интернета и персонального компьютера. В начале 2004 года компьютерный гигант HP объявила о своих планах снабдить защитой от копирования, которую Кларк называет «антипользовательской технологией», каждый выпускаемый компьютер. «В большинстве стран у людей возникла серьезная уверенность в том, что правительство и крупные корпорации должны держаться подальше от спален людей, – говорит Кларк. – Я не хочу, чтобы охранник, работающий на Sony, сидел в компьютере в моей спальне и указывал мне, что я могу и чего не могу делать с компьютером, который я купил. Я не хочу, чтобы меня обманывали или заставляли покупать что-то, что действует в чужих интересах.

Если управление цифровыми правами будет во всех компьютерах, тогда, думаю, битва будет проиграна, – говорит он. – Даже если вы сможете скопировать на свой компьютер информацию из Freenet, компьютер не позволяет с ней ничего сделать или отправит отчет о ее наличии, и Freenet ничем не сможет помочь».

Хотя сеть Freenet, скорее всего, является самым большим настоящим даркнетом, она не является единственной. Другие программисты объединяются вокруг идеи создания частных сетей, в которых личные свободы и личную жизнь пользователя ценят превыше всего.

Джастин Франкель, «воин кода», разработавший Gnutella, повторил свою хулиганскую выходку с America Online в мае 2003 года, выпустив Waste только для того, чтобы через несколько часов AOL убрала код из Сети с жестким предупреждением уничтожить «все до единой» копии. (Франкель уже ушел из AOL, но я бы очень хотел взглянуть на его рекомендательное письмо.) И опять пиринговая программа быстро разошлась по Сети. Созданная для групп от 50 человек, которые хотят обмениваться файлами и общаться с друзьями, обладающая такой защитой, какую не взломать и ЦРУ, программа основана на системе контактов. К Waste, названной в честь подпольной почтовой системы из романа Томаса Пинчона «Выкрикивая лот 49», можно присоединиться только по приглашению. Консультант Форест назвал Waste «самой потрясающей вещью в подполье на данный момент».

Несмотря на то что некоторые даркнеты используются для достижения незаконных целей, есть и другие варианты. Легальные бизнес-приложения, такие как программное обеспечение Groove Networks, используются сейчас для тайных переговоров. Активисты борьбы за права человека в Шри-Ланке используют даркнет Groove для обмена шифрованными сообщениями об идущей в стране гражданской войне.[12-8]

Исполнительный директор Groove Рэй Оззи рассказал мне на конференции Supernova-2004, что наземные войска в Ираке использовали ноутбуки и программное обеспечение для даркнета, разработанное его компанией, чтобы тайно обмениваться информацией об уровне запасов с Центром гуманитарных операций [Humanitarian Operations Center]. Один из репортеров спросил его, не грозят ли даркнеты отхватить большой кусок Интернета. «Это не угроза – это необходимость, – ответил Оззи. – Нам нужны виртуальные границы вокруг наших рабочих групп… Единственный способ этого добиться – даркнеты».[12-9]

Есть и менее привлекательная сторона: Earthstation5 наделала шуму, когда ее создатели объявили войну крупным компаниям индустрии развлечений, заявив, что терабайты музыки и голливудских фильмов, в том числе «Терминатор-3» и «Лара Крофт», бесплатно доступны в их файлообменной сети. Базирующаяся в лагере беженцев на Западном Берегу, Earthstation5 появилась в середине 2003 года, кичась: «Наступает новая революция в файловом обмене. Сопротивление бесполезно, мы все контролируем». Глава проекта Рас Кабир объявил, что законы США «не имеют никакого значения для нас, жителей Палестины», и язвил в адрес звукозаписывающих компаний и киностудий: «Не многие представители закона отважатся приехать в лагерь Дженин. А если и отважатся, мы с радостью их встретим». Точно не известно, является ли Earthstation5 настоящим даркнетом. Хотя представители Earthstation5 говорят, что ее архитектура предоставляет полную защиту от властей, Кларк относится к этим заявлениям с долей скептицизма, отмечая, что создатели ES5 отказались подробно описать алгоритм обеспечения безопасности пользователей. Мои письма Кабиру остались без ответа.

Пока слишком рано говорить, какая именно сеть из нового поколения даркнетов будет пользоваться широкой популярностью, если это вообще произойдет. Многие импровизированные цифровые бары, где торгуют незаконными товарами, сделаны топорно и сложны в использовании. Но эти недостатки будут уходить по мере развития технологии, и в перспективе угроза Большой Индустрии Развлечений вполне реальна, несмотря на то что индустрия заявляет об отсутствии поводов для волнения.

Рано или поздно один из этих даркнетов может стать оружием Судного дня, направленным против звукозаписывающих компаний и других компаний индустрии развлечений.

Эндрю Франк, бывший служащий двух медиа-консалтинговых компаний, написавший важный доклад о файловом обмене, который в своих выступлениях перед Конгрессом цитируют такие тяжеловесы индустрии, как Джек Валенти, утверждает, что Napster, Gnutella, MP3 и DivX преподнесли нам урок: небольшие части программ, появляющиеся из малоизвестных источников, способны распространяться подобно вирусу и при благоприятных условиях производить значительный эффект. Наибольшую угрозу для киноиндустрии представляет не Kazaa или другие открытые институты, которые можно обвинять в Конгрессе или в суде, а даркнеты, подобные Freenet, по его словам являющиеся «новым оружием Судного дня».

Я спрашиваю Кларка, может ли Freenet превратиться в оружие Судного дня, ожидая немедленных возражений. Но он не старается избежать этого термина. Если музыкальная индустрия и киноиндустрия не в состоянии предоставлять людям цифровую продукцию без жестких ограничений, говорит он, то высокие технологии нанесут ответный удар, и даркнеты будут процветать. «Да, конечно, это убийственное оружие. Но, как и с любым подобным оружием, надеешься, что никогда не придется его использовать».

Алекс Ялен, студент Университета Миссури-Колумбии, изучающий журналистику и историю, на мгновение задумывается, когда я прошу его оценить степень распространения файлового обмена в студенческой среде. «Отношение к тому, что является, по сути, электронным воровством, сейчас такое же, как к любому обыденному явлению, – отмечает он. – Обмен файлами, пиратские копии программного обеспечения, взломанные программы – все это повсюду и процветает, и я уверен, это сводит с ума людей из корпораций».[12-10]

Ялен предпочитает не говорить о своем отношении к файловому обмену, но говорит, что многие из его друзей и сверстников не имеют никаких предубеждений против скачивания программного обеспечения, музыки, фильмов, компьютерных игр и других материалов с доступных варезных[82] сайтов. «Понятие интеллектуальной собственности ничего не значит для большинства людей, которых я знаю, – говорит он. – Если у вас есть высокоскоростной доступ в Интернет, новые компьютеры, куча свободного времени и творческий подход к делу, вы относитесь к таким вещам терпимо. Большинство считает, что, раз дают, нужно брать».

У одного из друзей Ялена есть собственный FTP-сервер, на котором хранится более шестисот голливудских фильмов. «Он не ходит в бары и не напивается. Субботними вечерами он сидит в своей комнате в студенческом общежитии, скачивает новые фильмы и смотрит их. Иногда он берет в библиотеке DVD, копирует их на жесткий диск и возвращает. Потом записывает на CD, и к нему приходят брать фильмы напрокат».

Ялен и его друзья-студенты вряд ли представляют собой уникальный случай. Культура файлового обмена широко распространена в любом учебном заведении. Высокие цены на программное обеспечение, CD и билеты в кино (даже со студенческими скидками) – это очень серьезный фактор. И еще мотивация: этим сейчас занимаются все студенты колледжей. «Да ладно, мы же тинейджеры. В этом есть что-то бунтарское, – говорит Ялен. – Это как плюнуть на власть, только по-нашему, с помощью компьютеров. Многие из нас считают, что большие корпорации нас обманывают, а это способ поквитаться».

Мораль здесь не помеха. «Ничто не запрещено, когда дело касается обмена файлами или программами среди студентов, – добавляет он. – Я знаю нескольких людей, которые отказались от пиратства по этическим соображениям, но это смешно – они сами ведут себя позорно. Это общепринятое и ожидаемое поведение». Ялен считает, что музыкантам должны платить за то, что они делают, но он знает бесконечно много историй про то, как фирмы звукозаписи обворовывали музыкантов. Чувство вины нечасто настигает представителей «поколения Y».

Ялен, конечно, не может говорить за все поколение. Многие студенты отрицают файловый обмен и соблюдают законы об авторских правах. И все же компании индустрии развлечений ошеломлены поведением поколения, к которому принадлежит Ялен, и местью любителей файлового обмена. Первой реакцией индустрии был ввод более жесткого контроля, более надежных замков и более суровых законов.

Одна из последних идей – создание цифровой личности или персонального идентификационного сертификата. В общих чертах это выглядит так: все пользователи Интернета собираются на тюремном дворе и получают электронные браслеты на лодыжку. Каждая передача файлов будет прозрачна для третьего лица, которое сможет выяснить детали передачи и узнать, кто заплатил за покупку или прокат, а кто – нет.

Один из основателей группы «Народ за ответственность в Интернете» [People for Internet Responsibility] Лорен Вайнштайн, разработчик программного обеспечения и сетей из Лос-Анджелеса, среди тех, кто считает, что подобные меры только усилят привлекательность даркнета: «Нужно спросить себя: сделает современный подход компаний индустрии развлечений ситуацию лучше или приведет к ускорению массового перехода в подполье? Да, ограничения, налагаемые на информацию в цифровых форматах, дают владельцам контента больше контроля, и иски RIAA заставляют людей отказаться от обмена файлами, но эти же меры усиливают ощущение борьбы. В итоге сторонники файлового обмена начинают думать об уходе в подпольные сети, и начинается эволюция, в результате которой выживет сильнейший, и системы будут становиться лучше и лучше».[12-11]

На это уйдут годы. «Нельзя перейти от видимого файлового обмена к невидимому за один день», – говорит Вайнштайн. Однако индустрии развлечений стоит опасаться, что файловый обмен может стать невидимым, а людей, обменивающихся файлами, невозможно будет отследить. «Мы не знаем, насколько далеко все зашло, поскольку по определению сложно получить точные данные о процессе, который происходит тайно и который нельзя увидеть целиком».

Попытки объявить зашифрованные, скрытые или распределенные сети вне закона провалятся, утверждает Вайнштайн, так как для обмена и хранения защищенной информации файлообменные даркнеты используют те же технологии, что корпорации и ученые. Многие даркнеты уже в состоянии эмулировать инструменты для совместной работы, использующиеся коммерческими предприятиями, предоставляющие высокую степень приватности и безопасности, а также возможность работы с большими файлами. HP и Siemens, к примеру, используют даркнеты для обмена с партнерами конфиденциальными сведениями. GlaxoSmithKline используют даркнет, чтобы позволить биологам и химикам работать вместе с университетскими учеными над новым средством против ожирения.[12-12]

«Вполне возможно, что в будущем эту проблему нельзя будет решить посредством технологий или образования, – говорит Вайнштайн. – Возможно, будет сложно заставить людей платить за материалы, которые они могут получить в Сети бесплатно. Мы, скорее всего, будем жить в мире, где вознаграждение, которое люди вправе получить за свою работу и интеллектуальную собственность, будет зависеть от доброй воли народа, а не от навязанной технологиями или законом системы. Делать покупателей своими врагами, отправляя их в даркнет, – саморазрушение».

Вайнштайн подчеркивает, что верит в то, что творческим профессионалам нужно платить за их труды, но это не меняет ситуацию. Чем чаще компании индустрии развлечений будут сгоряча вводить обременяющие правила, ограничивающие законную свободу использования покупателями цифровых устройств, тем скорее «пользователи, считающие видеопиратство оправданным и законным, а не запрещенным действием, нанесут ответный удар».

Эксперт в области новых медиа и преподаватель телекоммуникации в Нью-Йоркском университете Ширки с этим согласен. Если Napster был первой волной файлового обмена, то вторая волна началась с пиринговых сетей, которые отказались от централизованных систем типа Napster в пользу менее эффективных децентрализованных систем, способных отражать юридические атаки. Сейчас поднимается третья волна. Новейшая инкарнация представляет собой социальную систему с анонимными участниками (как в Freenet или Blubster) или необходимостью находить себе дорогу в сеть (как в Waste).

Это «сети малых миров», о которых говорили авторы доклада «Даркнет». В таком мире у нас не будет легкодоступного волшебного проигрывателя в стиле Napster, но можно будет черпать из меньших коллекций материалов у людей, которым мы можем доверять. Поиски материалов в цифровом формате будут напрямую зависеть от наших социальных связей. И наше взаимодействие в Сети с другими людьми будет все чаще подвергаться шифрованию. Эту тенденцию Ширки называет «сильной и необратимой».

«В результате, – утверждает он, – остается открытым вопрос о том, будут ли даркнеты считаться победой над музыкальной индустрией или поражением перед ней. У этих небольших частных клубов не будет настолько обширных каталогов, как у Napster или Kazaa, но посторонним в них будет сложно вступить».[12-13]

BusinessWeek Online предупреждает, что иски RIAA будут провоцировать слишком многих пользователей обратиться к «защищенным пиринговым сетям, которые позволят не только обмениваться пиратскими копиями музыки, но и программным обеспечением или фильмами».[12-14] Но киноиндустрия, похоже, готова вслед за RIAA прыгнуть с обрыва.

«Мы сделали все возможное, чтобы организовать образовательную кампанию, которая дает покупателям понять, что передача фильмов по пиринговым сетям незаконна и уголовно наказуема, но это явление все равно разрослось, и мы почувствовали, что надо что-то делать, чтобы защитить свою собственность, – сказал вице-президент MPAA по связям с правительством Фриц Аттавей. – Если кто-то засовывает руку в ваш карман и хватает ваш кошелек, вы ведь попробуете остановить его, правда?» Теперь киноиндустрия преследует отдельных распространителей контента.

Голливуд готов любыми средствами бороться с файловым обменом и другими нелегальными методами использования материалов, охраняемых авторским правом. Две основные меры – «вещательный флаг» и «компьютер на доверии» [trusted computing initiative] – можно рассматривать как установку кодовых замков на некоторые двери в цифровом доме. Обе меры будут раздражать обычных пользователей, но почти не помешают хакерам и пиратам. Сложно спорить с целями обеих инициатив. Ограничения на вещание вводятся, чтобы предотвратить беспорядочное распространение охраняемых авторским правом цифровых телевизионных программ в Интернете. В конце 2003 года ФКС ввела правила, согласно которым каждое устройство, позволяющее принимать цифровой телевизионный сигнал, должно обработать «вещательный флаг», невидимую метку в фильмах и телепередачах, которые будут транслироваться по эфирному телевидению с первого июля 2005 года.[12-15] Владельцы прав могут установить ограничения, при которых никакое устройство, обнаружившее их, не сможет передать сигнал через Интернет без защиты. Крис Мюррей, советник по законодательству Союза потребителей США, заявляет, что более 75 миллионов DVD-плейеров в домах зрителей не смогут проигрывать помеченные флагом программы, записанные на DVD-устройствах, продаваемых с лета 2005 года. Передача, которую записываешь в гостиной, может не воспроизводиться в кабинете. Весной 2004 года политическая группа TrueMajority создала из кадров сериала NBC «Ученик» коллаж новостей, в которых фигурировал президент Джордж Буш. В получившемся видео Трамп увольняет Буша. Такого рода политическая сатира защищена существующими законами, однако «вещательный флаг» никогда не позволил бы комментаторам достать материалы для пародии.

Американская библиотечная ассоциация боится, что флаг вещания не позволит использовать фрагменты телевизионных программ в классе и не даст транслировать записанные на цифровом оборудовании телепередачи студентам, обучающимся удаленно (Public Knowledge, ALA, EFF и другие группы, представляющие общественные интересы, подали иски с требованием запретить использование флага вещания).

Пользователи Интернета также почувствуют, что их цифровые права ограничены. «Как раз перед выходом „Гарри Поттера“ местный репортер взял у моей дочери интервью о фильме, – рассказывает Сет Гринштайн, юрист технического консорциума 5C. – Я подумал, что было бы очень здорово записать это интервью и послать его нашей бабушке во Флориде или моему брату в Израиле. Почему не использовать гибкость и быстроту Интернета? В скором времени флаг вещания может отменить эти возможности».[12-16]

Джо Краус из DigitalConsumer.org приводит пример, когда школьница создает доклад с использованием мультимедиа о широком распространении насилия в телевизионных программах, идущих в прайм-тайм, включающий в себя фрагменты программ. Существующее законодательство это разрешает, но, возможно, у нее не получится передать файлы своему преподавателю или друзьям по электронной почте. На рабочих местах бесчисленное множество сотрудников будут раздражены тем, что не смогут послать защищенный отрывок цифровой телепередачи из дома в офис по электронной почте.

В то время как ФКС заявляет, что хочет защитить добросовестное использование, это право, похоже, исчезнет. (Даже если технические гуру изобретут безопасный онлайновый кокон, такой барьер создаст чрезмерные трудности для пользователя. Если вам, к примеру, доводилось бороться с виртуальной частной сетью, вы понимаете, что не стоит приобщать к таким занятиям несчастную бабушку.) Главный технолог Fox Эндрю Сетос, который предложил ввести флаг вещания в 2002 году, говорит, что медиа-компании надеются исправить текущие недостатки технологии через несколько лет. В любом случае, считает он, такие неудобства – небольшая плата за то, чтобы ценный материал можно было свободно распространять в эфире.

Голливуду удалось протолкнуть «вещательный флаг», но чего он этим достиг? Мелкий кусок кода, встроенный в передачи, не отпугнет пиратов. «Эта технология по своим же меркам совершенно бесполезна против пиратства», – заявляет фон Ломанн, тут же предъявляя список программных «дыр», которые в будущем будут использованы хакерами и пиратами для обхода ограничений. К примеру, ограничения не помешают перевести цифровые передачи в аналоговый формат, потом – обратно в цифровой и выложить результат в даркнет.[12-17]

Но у Голливуда есть нечто большее, чем защита от копирования: процесс, который позволит как правительству, так и киностудиям решать, какие цифровые телевизионные устройства будут использоваться.

Член палаты представителей, демократ от Калифорнии Зое Лофгрен (Zoe Lofgren) предупреждала, что ФКС не даст современной новаторской потребительской электронике и вычислительной технике выйти на рынок. «Хотим ли мы, чтобы ФКС наложила вето на новый компьютер от Apple, Palm или мобильный от Motorola? Конечно же нет», – написала она в критическом комментарии в адрес руководства ФКС в San Jose Mercury News.[12-18]

Сторонники потребителей подозревают, что самые серьезные последствия ввода флага вещания еще впереди. Когда флаг провалит свою миссию, как и должно случиться с настолько тривиальной системой защиты, Голливуд вернется на Капитолийский холм просить более надежных мер защиты для своей продукции. И хотя некоторые критики боятся, что студии получат разрешение на ввод таких дополнительных ограничений в программы цифрового телевидения, как, скажем, мониторинг зрительских предпочтений, запрет на перемотку рекламы, изменение времени просмотра и запись, более вероятен сценарий, по которому Голливуд дойдет до того, что «заткнет аналоговый канал».

Заткнуть аналоговый канал, рассказывает Валенти, – это основная цель MPAA в настоящее время. Видеоконтент, даже если он доставляется через защищенный цифровой сигнал, должен быть переведен в аналоговый формат для того, чтобы можно было просматривать его на миллионах аналоговых телевизоров в домах телезрителей. При преобразовании цифрового сигнала в аналоговый шифрование не сохраняется. А когда исчезает защита от копирования, видео можно перевести обратно в цифровой формат и передавать по Сети.

План MPAA по закрытию аналогового канала состоит из двух частей: сначала MPAA хочет, чтобы Конгресс одобрил закон, согласно которому во все устройства, конвертирующие аналоговый сигнал в цифровой, должен быть встроен детектор специфических «водяных знаков». При таком сценарии невидимая метка, которую засечет специальное оборудование, будет засечена полицейскими чипами, которые отключат устройство, если обнаружат нарушение копирайта. Нельзя будет поднести микрофон к динамикам, чтобы записать песню. (Опять же, это остановит обычных пользователей, но не хакеров и не пиратов. Это нарушает права пользователей, таких как мать, которая не может записать на видео первые шаги своего сына, потому что в кадр попадает телевизор, по которому показывают мультфильм, охраняемый авторским правом.[12-19]) Во-вторых, студии хотят заменить 300 миллионов телевизоров, видеопроигрывателей и DVD-плейеров, оборудованных «незащищенными» аналоговыми выходами. Новые устройства не будут снабжены аналоговыми входами и выходами. Если это им не удастся, они хотят снабдить аналоговые выходы контролем соблюдения копирайта. Валенти признает, что потребуется много лет, чтобы устранить все аналоговые приборы, но, так или иначе, Голливуд хочет жить в мире, где потребительские устройства имеют только цифровые выходы, снабженные защитой от копирования.[12-20]

«Они хотят избавиться от аналогового оборудования, потому что не могут его контролировать», – заявляет Майк Годвин из Public Knowledge.

Конвергенция делает цифровые устройства наиболее важными в сфере домашних развлечений, компьютеры, а не телевидение, стали мишенью Голливуда. Телевизоры в медиа-центрах, портативные видеопроигрыватели, серверы развлечений и другие гаджеты необходимо упростить. Любой компьютер с HDTV должен быть наглухо отрезан от мира, а жесткий диск, DVD-рекордер и другие его компоненты должны быть снабжены защитой от копирования.

«Если они разрушат телевидение, я расстроюсь, – говорит Годвин. – Но если они уничтожат результаты компьютерной революции, я буду вне себя от ярости».

На конференции «Цифровой Голливуд» в Беверли-Хиллз, на которой я присутствовал, главный технолог MPAA Брэд Хант так сформулировал проблему, стоящую перед индустрией развлечений и компьютерной индустрией: «Как сделать ПК устройством для развлечения, достойным нашего доверия?»

Старания Голливуда завернуть свои фильмы в «безопасную обертку», как говорит Джек Валенти, начали совмещаться с усилиями технологической индустрии по превращению персональных компьютеров в более безопасные и более достойные доверия устройства.

Остается только выяснить, для кого они будут более безопасными и достойными?

На протяжении последних лет Trusted Computing Group, группа компаний высокотехнологичной индустрии, в которую входят Microsoft, HP, Intel, IBM и Sony, работала над созданием более защищенного окружения для пользователей ПК, мобильных телефонов и прочих цифровых устройств. Производители чипов, такие как Intel и другие крупнейшие компьютерные компании (HP, Dell, Gateway и IBM), перерабатывают аппаратное обеспечение ПК, чтобы посторонним было сложнее проникнуть в систему.

В сфере программного обеспечения Microsoft предпринимает собственные меры по созданию доверительного компьютинга. В 2006 году Microsoft планирует выпустить Longhorn (рабочее название новой операционной системы, которая придет на смену WindowsXP[83]). В планах – оснастить Longhorn «безопасной вычислительной основой нового поколения», что на языке Microsoft означает превращение части вашего винчестера в подобие сейфа с данными, который невозможно взломать.

Владельцы компьютеров только выиграют от введения улучшенной системы безопасности, которую подразумевает доверительный компьютинг. Эти меры, скорее всего, смогут устранить вирусы и червей, остановить спамерские рассылки и хакеров. К примеру, такая технология гарантирует, что никто не прочтет твой личный дневник без твоего разрешения на другом компьютере.

Но эта технология сопряжена с определенным риском. Она дает возможность третьей стороне регулировать режим работы компьютера без согласия его владельца. Голливуду, музыкальной и киноиндустрии, например, она дает гораздо более серьезный контроль над тем, как пользователи используют фильмы, музыку и программное обеспечение.

«Это обоюдоострый меч», – сказал в интервью Chronicle of HigherEducation Брайан Ла Маччиа, архитектор программного обеспечения из группы по разработке технологий доверительного компьютинга в Microsoft, признав тем самым, что издатели потребовали более надежной защиты для своих работ, охраняемых законом об авторских правах.

В системе, работающей в соответствии с принципами доверительного компьютинга, операционная система и компьютерное оборудование будут взаимодействовать друг с другом, чтобы предотвратить вмешательство со стороны посторонних. Или владельца компьютера. Вот в чем загвоздка.