Стилистические разногласия как политическое кредо

Стилистические разногласия как политическое кредо

«У меня с советской властью разногласия прежде всего стилистические» — так формулировал своё кредо знаменитый политический диссидент. И отсидел за эти разногласия в лагере, и вынужденно эмигрировал во Францию. И в памятном октябре 1993-го оказался одним из немногих интеллектуалов, безоговорочно осудивших расстрел парламента, проведённый под предлогом «спасения демократии». Покоробивший его, не исключено, прежде всего эстетически: ельцинский путч был не только и не столько антиконституционен, сколько главным образом некрасив. Низок и некрасив — этика и эстетика неизменно гуляют рука об руку.

О стилистических разногласиях с властью — сперва ельцинской, потом путинской (да и Киселевской — на НТВ) — ведёт речь и знаменитый тележурналист, только что отлучённый от всероссийского экрана. С той только разницей, что разногласия Андрея Синявского представляли собой вызов, тогда как разногласия Леонида Парфёнова несомненно являются ответом (в терминологии Тойнби). Причём ответом пассивным, ответом в существенной мере эскапистским. Можно протестовать против войны, а можно уклоняться от призыва в армию. Парфёнов избрал вторую тактику, но сделал это столь демонстративно и не в последнюю очередь блистательно, что его ответ начал с какого-то момента восприниматься как вызов.

Вызов власти бросили на самом деле другие. (Мы абстрагируемся сейчас от серьёзности и мотивов этого вызова.) И, не будучи в состоянии обрушиться на режим — не говоря уж о том, чтобы обрушить режим, — частью которого являются и являлись, сосредоточили огонь на его «вторичных половых признаках», — допустим, на гимне. Текст которого плох для них тем, что он якобы сталинский, тоталитарный и так далее. Тогда как для Парфёнова он наверняка плох ужасающим качеством виршей.

Бросающие вызов изобличают власть в зловещих делах и планах, но это не срабатывает. А почему не срабатывает — потому ли, что не соответствует действительности, или потому, что мы не хотим им верить, — это уж вопрос отдельный. Отвечающий на вызов власти Парфёнов задаёт вопрос: если ты такая великая и ужасная, то как это проявляется стилистически? Если был (поверим исследователю) стиль Сталин, то где стиль Путин? А ведь если стиль это человек, то отсутствие стиля означает отсутствие человека! Последнее положение не формулируется, но подразумевается.

И не только это. В отсутствие стиля Путин поневоле ставшая после закрытия «Итогов» в какой-то мере и политической программа «Намедни» последовательно формировала в еженедельных выпусках модус поведения (политического хотя бы в силу декларированной аполитичности в том числе), который можно и должно, конечно, назвать стилем Парфенов, но который в силу вышеизложенного неизбежно стал и стилем анти-Путин. Заставив, в частности, вспомнить о том, что цинизм, как минимум, не хуже лицемерия, а гедонизм не означает всеядности. К тому же Парфенов не столько перенял у Путина, сколько параллельно с ним открыл золотое правило успеха: чем меньше публику мы любим, тем легче нравимся мы ей. Власть восприняла стилистическую насмешку как политическую опасность и пресекла её со всегдашней неуклюжестью.

Власть почуяла и пресекла, а «свободолюбивые» правые… Если бы наши правые не были такими, каковы они есть, — они кинулись бы сейчас к Парфёнову на поклон (а вовсе не к экс-премьеру Касьянову) и сделали его лидером — а главное, лицом — обновляемой или вновь создаваемой партии.

Потому что ответ сегодня эффективнее вызова, уклонение от призыва важнее антимилитаристских маршей, борьба за права человека начинается с себя самого и на себе же заканчивается. Потому что Парфенов во всех этих отношениях преуспел больше всех, потому что он создал стиль — а стиль это единственное, чего нет и никогда не появится у (прошу прощения за каламбур) «Единства».

Но наши правые так не поступят — они ведь такие чудаки, что и на конкурсе чудаков заняли бы второе место. А почему не первое? Потому что чудаки. И Парфёнова они отпустят (читай: выпихнут) на государственное телевидение. И он пойдёт. Да и что ему остаётся?

Потому что и на срочной службе в армии человек со стилем не пропадёт.

2004

Данный текст является ознакомительным фрагментом.