Глава 7 Угрозы

Глава 7

Угрозы

Лексингтон, штат Массачусетс,

1 марта 2007 года

Давайте поговорим о некоторых угрозах, которые нависли над нашей планетой. 2 февраля ООН выпустила отчет, в котором говорится, что продолжающееся глобальное потепление является «неоспоримым фактом» и «по всей вероятности», результатом человеческой деятельности. Одиннадцать лет из двенадцати, прошедших после 1995 года, были самым жарким периодом с 1850 года, когда впервые в различных местах планеты начали измерять температуру.

Это одна из угроз. Последствия глобального потепления еще впереди. Но их можно смягчить, можно приспособиться и подготовиться к ним. Этой опасности можно избежать. С другой стороны, над нами постоянно висит угроза ядерной войны, и вероятность этой катастрофы возрастает. Журнал ученых-атомщиков Bulleten of Atomic Scientists недавно передвинул стрелки часов судного дня на пару минут до «без пяти полночь». Даже такие консерваторы, как Джордж Шульц[66] и Генри Киссинджер, предупреждают, что ядерная угроза серьезна и продолжает нарастать. Отчасти она вызвана распространением ядерного оружия. Но основная причина этого распространения кроется в самих США — в воинственности Вашингтона и его агрессивном милитаризме.

И действительно, вы можете прочесть об этом сегодня на первой странице New York Times. Разведывательные источники теперь несколько уклончиво признают, что они «неправильно истолковали» разведданные о Северной Корее, точно так же, как в свое время «неправильно истолковали» разведданные об Ираке. Фактически они инициируют эскалацию кризиса, подталкивая Северную Корею к разработке плутониевой бомбы и ракет. Распространение ядерного оружия — это серьезная проблема, и она усугубляется агрессивным милитаризмом администрации Буша. Однако главной проблемой остается то, что основные запасы ядерного оружия находятся в руках великих держав. И то, что произойдет с этими запасами, также во многом зависит от политики Соединенных Штатов.

И, наконец, существует третья серьезная угроза, которая также может оказаться неминуемой. Птичий грипп в настоящее время по существу вышел из-под контроля. Если птичий грипп мутирует в форму, опасную для человека, что, по мнению ученых, вполне вероятно, он может очень быстро распространиться и подвергнуть серьезному риску сотни миллионов людей. Для решения этой проблемы необходимо основательно подготовиться. Прежде всего, нужно не только разработать вакцины и другие средства защиты, но и иметь соответствующую инфраструктуру, — больницы, врачей, медицинские материалы — которая необходима для борьбы с пандемией. Птицы летают повсюду, ими невозможно управлять. Все это может быть крайне опасно. И нигде в связи с этим ничего не предпринимается и даже не говорится, за исключением узкого круга специалистов — аналогично тому, как обстояло дело с проблемой глобального потепления двадцать лет назад. Теперь эта проблема стала, по крайней мере, достоянием общественности. Даже администрация Буша не отрицает ее наличия — она только ничего не делает для ее решения.

Еще одна мировая проблема — это доступность пресной воды.

Эта проблема также крайне серьезна. Как обычно, от нехватки пресной воды страдают, прежде всего, бедные и угнетенные. Одно из ожидаемых последствий глобального потепления — а оно уже происходит — это таяние льда в горах, на ледниках и тому подобных местах. Следствием этого таяния может быть превращение обширных территорий, в том числе обрабатываемых земель — например, в Пакистане — в пустыни. Опустынивание местности продолжается в Сахаре. Здесь мы тоже можем ощутить последствия потепления. Даже в индустриально развитых странах рациональное водопользование находится в неудовлетворительном состоянии. Колоссальные утечки в системе водоснабжения делают ее неэффективной. Миллионы людей в мире лишены доступа к питьевой воде — возможно, миллиарды. Это всегда было серьезной проблемой, а сейчас она еще более усугубляется. Всемирный банк провел два-три исследования по этой проблеме.

По-видимому, решение проблем, о которых мы говорим, требует скорее некоего международного управления, ведь здесь усилий отдельных стран недостаточно.

Оно требует совместных действий. У нас вряд ли будет всемирное правительство, поскольку великие державы, включая США, никогда не согласятся поступиться своим суверенитетом.

Даже если им будет угрожать уничтожение?

Это очень сильно зависит — давайте вернемся в нашу страну — от того, смогут ли Соединенные Штаты стать действительно демократическим обществом. Вполне возможно, что население согласится ограничить суверенитет страны, но население не управляет страной. В связи с этой проблемой существует также огромная пропасть между общественным мнением и политикой правительства. Насколько мне известно, ни один исследователь общественного мнения не поставил вопрос в такой форме, как это сделали Вы.

Но уже в течение долгого времени все слои населения горячо поддерживают инициативы ООН по решению глобальных проблем и даже проблем безопасности. Большая часть населения даже поддерживает отказ от права вето, которым мы обладаем в Совете Безопасности ООН, чтобы восторжествовала единая воля. Об этом ни слова не говорится в элитных кругах или в среде политического истеблишмента.

Тем не менее, с позиций долгосрочной перспективы даже правящие элиты должны беспокоиться о том, чтобы выжить.

Они не смотрят так далеко вперед. Чиновники администрации Буша или руководящие работники Exxon Mobil?[67] делают вид, что глобального потепления не происходит, и блокируют любые шаги по решению этой проблемы. А ведь у них тоже есть внуки, которые хотят жить и жить. Но это не тот фактор, который принимается ими во внимание при принятии решений.

Exxon Mobil в действительности тратит миллионы долларов на научные исследования.

Эти поддерживают исследования, чтобы показать недочеты в научных теориях. Разве нет внуков у директоров-распорядителей Exxon Mobil? Однако при принятии решений они игнорируют этот факт, и не потому, что они такие плохие люди. Это их институциональная функция, их установленная законом обязанность — гнаться за сиюминутной прибылью и держаться за свою временную долю на рынке.

Тем не менее, они, по-видимому, должны быть заинтересованы в сохранении своих собственных структур.

Посмотрите, как обстоят дела в автомобилестроительных компаниях. В США эта отрасль сейчас переживает упадок, и, может быть, вообще больше не поднимется. А ведь на протяжении десятилетий в этих компаниях знали о грядущих переменах, но не готовились к ним, потому что были заинтересованы лишь в том, чтобы получить сиюминутную выгоду и удержать свою часть рынка. Они понимали, что в условиях топливного кризиса, загрязнения окружающей среды и перегруженности уличного движения крупногабаритные сверхмощные автомобили долго пользоваться спросом не будут, но, тем не менее, ради сиюминутной прибыли, продолжали их выпускать. Вот со временем их и стали вытеснять конкуренты. Возможно, их бы совсем вытеснили еще в 1980-е годы, если бы рейгановская администрация, самая протекционистская в послевоенной истории Америки, фактически не удвоила протекционистские меры, направленные на то, чтобы помочь автомобилестроительной, сталелитейной и другим отраслям преодолеть колоссальные ошибки своего руководства и восстановить свой потенциал перед лицом превосходящих японских конкурентов.

Или возьмем, например, Англию, могучую великую державу, когда-то самую могучую, превосходившую США, хотя не настолько обгонявшую другие страны, как США сейчас. Так вот, в конце девятнадцатого столетия, когда Англия настолько опережала весь остальной мир по уровню промышленного развития, что англичанам казалось, будто им не страшна никакая конкуренция, правительство Англии отстаивало свободную торговлю. Англичане охотно принялись лаконично и избирательно формулировать единые «правила игры» на рынке, но при этом с массой ограничений. Например, Индия оставалась своим рынком, защищенным от иностранных конкурентов таможенными барьерами. Когда в 1920-х годах слишком усилилась конкуренция со стороны Японии и английская промышленность уже не могла как прежде соперничать с японской, Англия (в 1932 году) просто закрыла свою империю для японского экспорта. Эти события стали существенной, если не главной, предпосылкой возникновения Тихоокеанского театра военных действий Второй мировой войны. Если бы в то время поняли значение этих событий, то вполне могли бы предвидеть начало боевых действий на Тихом океане. Но прозорливость не является отличительной чертой так называемых государственных деятелей и членов правлений корпораций. Они озабочены совсем другим — погоней за сиюминутной прибылью.

Мы можем наблюдать это на каждом шагу. Возьмем, например, войну в Ираке. Она была развязана с целью дать мощный импульс террору и распространению ядерного оружия, что и произошло, причем в таких масштабах, которые превзошли все ожидания. Только что появилась новая научная публикация ряда ведущих специалистов по терроризму, Питера Бергена и других. Согласно их оценке, «иракский эффект», под которым они подразумевают влияние войны в Ираке на уровень терроризма, выразился в «семикратном увеличении терактов моджахедов всего за один год». Теракты особенно усилились в тех районах Ирака, где располагались оккупационные войска, и «происходили буквально сотнями, унося жизни тысяч и тысяч мирных жителей». Это самая настоящая эскалация терроризма. Указанная научная публикация является плодом длительного и тщательного исследования с использованием базы данных Rand Corporation. Однако никаких отзывов об этой публикации в ведущих мировых изданиях я так и не нашел.

Теперь вы можете наблюдать такое же недальновидное мышление в отношении Ирана. Я не знаю, планирует ли администрация Буша вторжение в Иран, но поджигатели войны могут поддаться искушению развязать новую войну, чтобы добиться дивидендов во внутренней политике и отвлечь внимание общественности от своей катастрофы в Ираке. Последствия же такого решения трудно даже представить.

Или обратимся к Северной Корее. Пару недель назад Северная Корея пошла на предварительное соглашение об окончательном закрытии своей ядерной программы в обмен на поставки энергоносителей. У нас это было представлено таким образом, будто бы Северная Корея пошла на попятную и, наконец, согласилась на переговоры вследствие своей изоляции. На самом же деле все обстоит совершенно иначе, и это всем, кто следил за ходом событий, известно, включая авторов указанной научной публикации. В сентябре 2005 года было достигнуто далеко идущее соглашение, по которому Северная Корея должна была полностью демонтировать объекты своей программы по разработке ядерного оружия, а США обязались прекратить враждебные действия и угрозы, и предоставить Северной Корее ядерный реактор на легкой воде, как и было обещано несколько лет тому назад, и предпринять шаги к нормализации отношений с Северной Кореей. Если бы это соглашение было реализовано, Северной Корее не пришлось бы проводить ядерные испытания, и не возник бы теперешний конфликт, который ставит мир на грань ядерной войны.

Что же произошло тогда в сентябре 2005 года? Через несколько дней после подписания этого соглашения США заставили банки заморозить северокорейские активы, чтобы отсечь корейцев от внешнего мира, и заблокировали работу консорциума по предоставлению Северной Корее упомянутого ядерного реактора. В качестве оправдания таких действий против Северной Кореи было выдвинуто обвинение в использовании ею банков для незаконного перевода денег и распространения фальшивых банкнот. Ну что ж, все может быть. Но если вы ознакомитесь с коротким сообщением, напечатанным мелким шрифтом, в сегодняшнем выпуске New York Times, то узнаете, что Banco Delta Asia, который был основным участником консорциума, заявил, что у него «нет никаких доказательств подобных действий со стороны Северной Кореи». Пару месяцев назад консервативная и респектабельная немецкая газета Frankfurter Allgemeine Zeitung опубликовала сообщение, в котором утверждалось, что выпуском фальшивых банкнот занималось Центральное разведывательное управление. Кто знает, как было на самом деле? Но как бы там ни было, эти враждебные шаги в отношении Северной Кореи подорвали упомянутое соглашение и, как и следовало ожидать, снова вызвали негативную реакцию со стороны Северной Кореи, что и привело к кризису. А теперь пытаются реанимировать соглашение, которое США торпедировали в сентябре 2005 года.

Нельзя сказать, что такой ход событий был непредсказуем. Если людям угрожать, они будут вынуждены наращивать средства обороны.

Или возьмем китайцев. Во время последних испытаний военной техники, призванных продемонстрировать их военный потенциал, они специально сбили свою противоспутниковую ракету. Вскоре после этого был поднят большой шум: Китай начинает «холодную войну», он представляет для нас главную угрозу и так далее в том же духе.

Однако такое развитие событий можно было полностью предсказать. Я писал о возможности этого много лет тому назад — и не потому, что я ясновидец. Я просто ссылался на ведущих стратегических аналитиков. Вы можете прочесть об этом в моей книге «Гегемония или выживание». Я ссылался на данные Rand Corporation?[68], на основные военные источники и на другие сообщения. Все эти источники говорили об одной очевидной вещи — другие страны считают нашу так называемую «противоракетную оборону» (ПРО) средством нанесения первого удара. Противоракетный щит никогда не смог бы помешать первому удару, но предположительно смог бы помешать ответному удару. Поэтому, если у вас есть функционирующая противоракетная система, а у противника нет средств противодействия, то противник начинает рассматривать эту систему как средство нанесения первого удара, поскольку в случае вашего нападения он не сможет нанести ответный удар.

Поэтому, естественно, они пытаются найти способы противодействия системе ПРО. И одним из таких способов — а он давно уже предвиделся — является выведение из строя системы спутниковой связи США, что намного легче сделать, чем сбивать ракеты. И последние китайские испытания являются свидетельством того, что они собираются применить именно этот способ. То же самое можно сказать и о шумихе, поднятой вокруг российского президента Владимира Путина, который якобы возрождает «холодную войну», возражая против развертывания системы ПРО в Восточной Европе.

Об этом он говорил в своей речи в Мюнхене.

Если вы проанализируете то, что он сказал, то не станете с ним спорить. Возможно, вам не нравится тон речи, но приведенные в ней факты верны, и у этой речи есть своя подоплека. Перед русскими действительно стоят проблемы безопасности. В течение прошлого столетия Россия была практически превращена в развалины только в войнах с Германией дважды. В 1990 году Михаил Горбачев сделал довольно необычную уступку, разрешив объединение Германии в рамках военного блока НАТО. Итак, стране, которая два раза в течение одного века практически разрушила Россию, было позволено стать частью колоссального военного альянса, который всегда был враждебно настроен в отношении России. Этот шаг Горбачева казался беспрецедентным, но это была услуга за услугу. Администрации Джорджа Буша-старшего пришлось дать публичное обещание, что НАТО не будет расширяться на восток. Это была своего рода сделка. Когда к власти пришел Клинтон, он расторг эту сделку и расширил НАТО на восток.

Теперь США планируют развернуть систему ПРО в Восточной Европе, утверждая, что эта система направлена против иранских ракет. Давайте задумаемся над этим.

Предположим, что иранцы обладают ядерным оружием и ракетами, которые могут достигнуть Европы. При каких условиях они могли бы запустить эти ракеты? Как первый удар против Европы? Если только они не решатся на самоубийство, они никогда не сделают этого. Но ни при каких условиях, пусть даже в отдаленной перспективе, их ракеты, нацеленные на Европу, не смогут стать средством сдерживания против нападения на них со стороны США.

Русские имеют все основания рассматривать систему ПРО в Европе как средство нанесения первого удара против них. Предположим, что русские развернули бы свою противоракетную систему в Канаде. Думаете, США были бы в восторге от этого? Мы бы немедленно начали войну, поскольку рассматривали бы эту систему как оружие первого удара. Так же думают и русские. Такого же мнения придерживаются и политические аналитики во всем мире. Тем не менее, мы реализуем эти планы, усугубляя угрозу глобального разрушения.

В ООН на протяжении многих лет Китай был основным поборником заключения договоров об использовании космоса только в мирных целях. США, в одностороннем порядке, блокировали эти предложения. Эта политика восходит к временам Клинтона, но существенно усилилась при администрации Буша, повышая вероятность гонки вооружений в космосе и значительно увеличивая риск даже случайного взаимного уничтожения. А это означало бы полную гибель нашей цивилизации. Но США упорно продолжают свою политику, зная, чем это чревато, и ничуть не беспокоясь по этому поводу.

Давайте теперь поговорим о том, что происходит в СМИ. Традиционные печатные издания, газеты и журналы, теряют читателей, в то время как огромную популярность приобретают веб-сайты, начиная от ZNet и Common Dreams и заканчивая Counter Punch и AlterNet. Что, по-вашему, происходит со средствами массовой информации?

Я полагаю, что СМИ будут приспосабливаться к этой ситуации, выпуская свои публикации он-лайн вместе с рекламой и всем прочим. Интернет, как Вы и говорите, предоставляет возможность получать информацию и знакомиться с самыми разнообразными точками зрения. Это само по себе неплохо. Но здесь есть и оборотная сторона: на вас обрушивается лавина информации, и если вы не очень разбираетесь в каком-то вопросе, самые сумасбродные идеи могут опутать вас своими нитями, как коконом. Это происходит повсюду. Интернет позволяет создавать культы, фетишизацию. Так, например, если бы я имел блог, которого на самом деле у меня нет, и поместил бы на нем какую-нибудь новенькую и, возможно, спорную интерпретацию некоего события — типа того, что администрация Буша пытается отравить воду в Бостоне или что-то подобное — то завтра кто-нибудь обязательно сказал бы: «Все правильно, только дело обстоит гораздо хуже, чем вы думаете».

И очень скоро вы могли бы создать культ, вокруг которого будут группироваться люди, доказывающие, будто администрация Буша пытается отравить воды Мирового океана. Очень легко подпасть под влияние подобного культа, который сродни религиозным культам, невосприимчивым ни к доказательствам, ни к доводам разума.

Что бы Вы посоветовали тем, кто «путешествует» по Интернету?

Для тех, кто «путешествует» по Интернету, это занятие имеет так же мало смысла, как, например, для биолога чтение всех подряд журналов по биологии. Вы ничего не узнаете таким образом. Ни один серьезный ученый не поступает таким образом. В мире накоплены гигантские массивы литературы. Вы утонете в них. Хороший ученый — это тот, кто знает, что именно нужно искать, и отбрасывает тонны хлама, пока не увидит маленькую, но нужную вещь где-то в другом месте. То же самое относится и к хорошему читателю газет. Будь то печатное издание или Интернет, вы должны знать, что именно нужно искать. Для этого требуется знание истории, понимание подоплеки событий, представление о том, как работают СМИ, которые фильтруют и по-своему интерпретируют информацию о мире. Тогда вы будет знать то, что нужно искать. Это относится и к Интернету.

Какое будущее, по Вашему мнению, ожидает архивы? Все идет к тому, что архивы станут электронными. Насколько надежно они будут защищены в этом случае?

А Вы хотите, чтобы они были защищены надежно?

Если бы Вы были историком, то разве не хотели бы этого?

Нет. Если вы историк, то захотите, чтобы архивы были открыты. Если вы получите доступ к рассекреченным документам, то обнаружите, скорее всего, что они очень часто касаются вопросов безопасности, но в своем большинстве это вопросы обеспечения безопасности государства от собственного населения. Государство не хочет, чтобы народ знал, что именно оно намеревается сделать.

А сейчас давайте посмотрим, как обстоят дела с архивами у нас. Было бы прекрасно получить доступ к архивам Белого Дома, касающимся планов в отношении Ирана. Они, конечно, держат эти планы в тайне. Правительство всегда засекречивает такие вещи. Но от кого они держат в тайне эти планы: от Ирана или от населения США, семьдесят пять процентов которого уже считает, что нам следует отказаться от угроз и обратиться к дипломатии? Я думаю, что, если эти архивы когда-либо откроются, мы узнаем, почему держали эти планы в тайне от своего населения.

Иран ведь знает об этих планах. Вашингтон организует утечку определенной информации таким образом, что она достигает ушей иранской разведки, причем эта информация даже не публикуется для нашего населения. Так было, когда администрация Буша поставила Израилю сто реактивных бомбардировщиков новейшего класса, которые рекламировались в военной литературе как предназначенные для бомбардировок Ирана — и все это для сведения иранской разведки, но не американского народа, потому что здесь эти сведения не публиковались. Было бы неплохо ознакомиться с этими архивами прямо сейчас.

Итак, Вас не слишком беспокоит, что в будущем архивы станут хранить в электронном виде.

Во всяком деле могут быть недостатки, но я думаю, что по большому счету это хорошо. Действительно, электронные архивы — большое подспорье для исследователей. Я в данном случае говорю о себе. Мне приходилось покупать объемистые подшивки периодического издания Foreign Relations of United States — толстые тома, которые сейчас я держу у себя в подвале.

Приходилось долго копаться в них: чтобы отыскать интересную и остро необходимую информацию, надо было просмотреть иной раз девяносто пять процентов всего материала. Теперь это издание доступно в электронном виде, и можно очень быстро найти то, что нужно.

В последние годы наблюдается заметное увеличение независимых СМИ, которые иногда называют альтернативными. Так, программа «Демократия сразу!» журналистки Эми Гудман передается более чем пятьюстами радио- и телевизионными станциями.

Я слышал еще про одного журналиста из Боулдера в штате Колорадо, который зарабатывает себе популярность таким же образом.

О нем я ничего не знаю. Но по всей стране существует очень много мелких местных радиостанций.

Они есть во многих местах, но не везде. Бостон, где я живу, долгое время оставался без местных радиостанций, и по большому счету этих станций не хватает и сейчас. Я совершаю много поездок по всей стране, но не занимался систематическим изучением этого вопроса. Однако я твердо убежден: там, где существует местное общественное радио, люди лучше организованы, более активны, в большей степени вовлечены в коллективную деятельность. Общественное радио становится центром притяжения для активистов, которые могут таким образом общаться между собой и работать совместно. В Бостоне хватает активистов, но они разобщены. Участники одной группы могут не знать, что делает другая группа, находящаяся всего за пару миль от них. Если бы существовал какой-нибудь объединительный центр, эта проблема была бы решена. Такую объединительную функцию и выполняет любая общественная радиостанция, помимо передачи в эфир таких материалов, которые вы можете услышать на программе «Демократия сразу!» или на ваших программах «альтернативного радио».

Почти шаблонным стало утверждение о том, что пока нет обязательного призыва на военную службу или экономического краха, люди слишком благодушны и слишком благоустроены, чтобы выступать против власти. Вы разделяете такую точку зрения?

Я думаю, что эта точка зрения очень неубедительна. Разговоры о призыве в армию послужили оправданием для сторонников войны во Вьетнаме, пытавшихся объяснить, почему народ начал так решительно выступать против этой войны, в то время как высшие слои общества еще не проявляли признаков протеста. Сторонники войны говорили: «Это происходит потому, что они боятся попасть в армию». Но этот аргумент мало чем подтверждается. К 1969 году фактически семьдесят процентов всего населения характеризовали эту войну как «в корне неправильную и аморальную», а не как «ошибку». Они не говорили: «Нам не нравится война, потому что наших детей призывают в армию». Я думаю, что аргументы сторонников войны — не что иное, как измышления апологетов государственного насилия.

Что можно сказать о таком аргументе, как экономический крах?

Это тот же случай. Был ли экономический крах в 1960-е годы, когда под давлением масс были запущены основные социальные программы: движение за гражданские права, программа «Медикер»[69], выплаты по социальному страхованию и другие? Экономический крах тут ни при чем. Это был период бурного экономического роста. Или обратимся, например, к 1980-м годам. Для основной массы населения период, начавшийся в 1970-е годы, был довольно мрачным. Реальные доходы населения не повышались или даже падали. Тем не менее, в 1980-е годы экономического краха не произошло. Но это был период широчайшей массовой политической активности. Например, движение солидарности с Латинской Америкой — нечто новое после сотен лет господства западного империализма, — которое развернулось в 1980-е годы. По причине экономического краха не смогло развернуться лишь женское движение. Мировое правозащитное движение 1990-х годов, которое имело огромное значение, продолжалось в течение короткого периода экономического бума. Поэтому я не вижу здесь какой-либо связи.

В 1980-е годы Вы и Эдвард Герман написали книгу «Производственное соглашение». В то время врагом номер один для Соединенных Штатов был, естественно, Советский Союз. Если бы Вы сегодня стали вносить коррективы в эту книгу, уместно ли было бы сослаться на «Аль-Каиду» как на принципиальное оправдание гегемонии США?

Мы и в самом деле внесли изменения в эту книгу. В 2002 году в свет вышло ее второе издание. Мы ничего не поменяли в тексте, но написали новое введение, которое содержит самокритику по некоторым вопросам. Например, мы использовали термин «антикоммунизм» для описания одного из пяти критериев отсеивания информации, отмеченных нами в качеств факторов, влияющих на формирование точки зрения на будущее. Но это определение угрозы антикоммунизма оказалось слишком узким. Является ли сегодня «Аль-Каида» угрозой? Это скорее угроза расплывчатого «исламского терроризма», который мы сами время от времени провоцируем. Мы провоцируем терроризм моджахедов, а потом используем его как предлог для агрессивных войн.

Появились очень интересные работы по терроризму сторонников джихада. Наиболее значимые исследования по этому вопросу, насколько мне известно, представил Фаваз Гергес, ливанец по происхождению, который преподает в Колледже Сары Лоренс. Он провел всесторонние исследования движений, проповедующих джихад — наиболее достоверные и широкомасштабные из всех имеющихся на данный момент, насколько я знаю, — проводя опросы, изучая литературу этих движений и так далее. Он сделал несколько интересных открытий. Например, после атак 11 сентября руководство движения джихада, духовенство и многие другие резко осудили Усаму бен Ладена и хотели дистанцироваться от него.

По их мнению, эти теракты были совершенно ошибочными и противоречащими исламу. Они сочли теракты предосудительными по всем направлениям — и стратегически, и тактически. Но администрация Буша своей агрессивностью, воинственностью и жестокостью умудрилась восстановить единство среди различных направлений джихадистов. Это их сплотило. В качестве альтернативы Гергес рекомендует, чтобы США использовали события 11 сентября для того, чтобы изолировать экстремистских исламских боевиков типа бен Ладена даже от сторонников джихада. Это сделало бы мир более спокойным.

Следовательно, Вы проводите различие между бен Ладеном, «Аль-Каидой» и сторонниками джихада в целом?

Во-первых, теперь общепризнано, что так называемая исламская «Аль-Каида» представляет собой то, что некоторые называют «сетью сетей», то есть слабо связанную сеть групп, имеющих схожие цели и действующих более или менее самостоятельно — возможно, вдохновляемых бен Ладеном как символическим вождем. С другой стороны, эта сеть сетей укрепляется действиями администрации Буша. Вот почему Майкл Шуэр, который много лет вел в ЦРУ «дело» бен Ладена, характеризует Буша как «единственного незаменимого союзника» бен Ладена. Такая характеристика не удивляет, потому что она подтверждается фактами.

Что Вы думаете об идее «столкновения цивилизаций» Сэмюэля Хантингтона, который писал: «Границы ислама залиты кровью, как и его внутренние территории».

С исторической точки зрения, это явная нелепость. Христианство столетиями проявляло намного больше жестокости — фактически оно явилось одной из самых диких форм цивилизации в истории. Описание Хантингтоном событий того времени в подавляющем большинстве случаев начисто опровергается фактами. В тот период, который он описывает, самым старым и ценным союзником США на Ближнем Востоке была Саудовская Аравия — и остается таковым сегодня — потому что у нее нефть. Саудовская Аравия — самое экстремистское фундаменталистское государство в мире. Соединенные Штаты многие годы поддерживали экстремистский исламский фундаментализм как оружие против светского национализма. Вот почему эта самая экстремистская фундаменталистская тирания в мире — наш главный союзник.

Наиболее густонаселенная исламская страна в мире — это Индонезия. Вплоть до 1965 года США были настроены достаточно враждебно к Индонезии, потому что она встала на путь независимости. Но после того как там генерал Сухарто при поддержке США совершил государственный переворот, физически уничтожив сотни тысяч людей, в основном крестьян, и разгромив единственную массовую политическую организацию, что открыло дорогу для западных эксплуататоров, Индонезия сделалась нашим большим другом. А Сухарто оставался «своим парнем», как его называли в администрации Клинтона, вплоть до конца его кровавого правления — одного из самых жестоких в мире. Посол США в Индонезии во времена рейгановской администрации Пол Вулфовиц, считавшийся великим поборником демократии, подвергся резкому осуждению со стороны активистов правозащитного движения в Индонезии за свои действия, направленные на подрыв всех их усилий добиться демократических перемен. Поэтому самая крупная в мире исламская страна оставалась нашим замечательным союзником, пока она играла свою полезную роль в мировой системе США.

Или рассмотрим отношение США к католической церкви. Как мы указывали раньше, войны, которые США вели в Центральной Америке в 1980-е годы, были в значительной степени направлены также и против католической церкви. Так, где же происходит столкновение цивилизаций?

Однако есть все же доля истины в предсказаниях Хантингтона. Не перевелись еще люди, которые отчаянно пытаются столкнуть цивилизации. И двое самых главных из них — это Усама бен Ладен и Джордж Буш. Поэтому столкновение цивилизаций когда-нибудь может произойти.

Вот что писал Оруэлл в книге «1984 год»: «Считается нежелательным, чтобы пролы испытывали большой интерес к политике. От них требуется лишь примитивный патриотизм — чтобы взывать к нему, когда идет речь об удлинении рабочего дня или о сокращении пайков. А если и овладевает ими недовольство — такое тоже бывало, — это недовольство ни к чему не ведет, ибо из-за отсутствия общих идей обращено оно только против мелких конкретных неприятностей. Большие беды неизменно ускользали от их внимания».

Оруэлл имел в виду жестокое и злобное тоталитарное государство. Мы живем в обществе другого типа. И чтобы наше общество не пытались превратить в государство, о котором говорит Оруэлл, необходимо выступать с протестами против таких попыток, потому что в государстве Оруэлла протестовать уже будет поздно. В конце концов, у нас свободное общество. У государства осталось очень мало возможностей принуждения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.