«Дядя Вова и Медведь»

«Дядя Вова и Медведь»

Вы слышали? Я в ужасе!.. С Татьяниного дня все ночи мучают кошмары: Медведев собирается опять в президенты! Ему понравилось!.. Так прямо и объявил об этом во время второй встречи со студентами журфака МГУ. И вижу я в страшном сне: вот он идет по красной дорожке, идет, идет и тонет в овации, как в канализации. И я просыпаюсь в холодном поту.

Когда он явился сюда 20 октября первый раз, дело обернулось непристойным жульничеством кремлевских держиморд: своих эмгэушных студентов не пустили в аудиторию на встречу, а нагнали из разных вузов верноподданных молчалиных. Да еще своих-то, которые возмущались таким развитием демократии, ОМОН хватал и волок в участок. Но все-таки они, позже скрученные и доставленные, успели выставить на видном месте плакаты с неласковыми лозунгами и стихами:

Мы сегодня в цирк поедем!

На арене нынче снова

С дрессированным медведем

Укротитель дядя Вова.

От восторга цирк немеет.

Хохочу, держась за папу.

А медведь рычать не смеет,

Лишь сосет послушно лапу,

Сам себя берет за шкирки,

Важно кланяется детям.

До чего забавно в цирке

С дядей Вовой и медведем!

Но «дядя Вова» ни тогда, ни теперь не приехал. Он был в Томске, давал представление студентам тамошнего политехнического университета. Тоже было много интересного. Например, перед молодыми слушателями, получающими стипендию в 2–3 тысячи, оратор очень увлеченно рассуждал на вечную тему «Не в деньгах счастье» и лихо опровергал заблуждение, что будто лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.

Студенты услышали: «Богатство не является залогом счастья. На какой-то стадии зарабатывать деньги становится не интересно». Это было сказано так искренно, что чувствовалось: он пережил это, он знает. Но, к сожалению, не пояснил, на какой именно стадии у него был потерян интерес: на стадии двух или трех тысяч рублей? А вот Михаил Прохоров потерял ли интерес к большим деньгам? Если потерял, то ведь не на стадии миллиона рублей или хотя бы миллиарда долларов. Он сохранял неподдельный интерес и после трех миллиардов, и после пяти, и после шести. Когда же иссякнет его интерес? И что все это значит?

Путин не ответил и, чтобы уж намертво убить нездоровый интерес студентов к деньгам, присовокупил: «Да ведь и с собой на тот свет деньги не унесешь: в гробу карманов нет».

Это было странно слышать. Почему карманов нет? Что за глупости! Тебя же в костюмчике положат. Да и помимо карманов в гробу есть свободное место. Но вот что интересней: ведь человек еще вместе с Собчаком крест наперсный повесил на выю, под камеру телевидения в церковь ходит по особо большим праздникам, с самим патриархом христосуется, а не знает, что там, за гробом-то – все бесплатно.

Все и для всех! А не только для администрации президента, членов «Единой России» или Общественной палаты. Для всех и все! Так что, говорить «с собой не унесешь» – чистая демагогия с целью отвлечь людей от стремления жить прилично! Впрочем, не исключается и проблема ума.

И тут как раз в связи с недостатком детских садов, в которых особенно заинтересована молодежь, эта проблема была затронута. Они оба, радетели наши, обожают побалакать на сей счет. Еще 12 февраля 2010 года не в Томске, но в Омске товарищ Медведев заявил: «На развалинах советской экономики мы создадим умную экономику». Конечно, для полноты следовало бы сказать точнее: «На развалинах нами разваленной советской, второй в мире, экономики мы создадим умную, 25-ю в мире, экономику». Прошло два года. Где она, умная-то? Или хотя бы сообразительная? Или – хоть что-то кумекающая?

А Путину однажды журналист сказал: «Чубайс хочет порвать нашу единую энергосистему. Это гибель! Неужели поступим по Чубайсу?» И в ответ услышал: «Мы поступим не по Чубайсу, а по уму». Это была непристойная президентская ложь, сознательный обман, ибо поступил он именно так, как замыслил Чубайс, агент мирового буржуинства: систему порвали на куски.

И сейчас молодым людям, которые, конечно, не знают о вышеупомянутом обещании Путина действовать по уму, он сказал: «Садики обязательно строить будут». Кто будет? Этого он не знает, не говорит, но ему точно известно, что «делать это надо с умом». Да ведь все на свете надо делать с умом. В чем здесь-то ум должен проявиться? Детсадов острая нехватка, а он, оказывается, уже опасается, чтобы не настроили лишних, дабы они «не простаивали». Если бы после этого студенты попросили его освободить помещение, это с их стороны было бы самым умным поступком, но, увы, все они очень стеснительны, ибо никто не был даже в составе администрации президента.

* * *

Однако вернемся в тот же Татьянин день, но в МГУ, в аудиторию № 201, вместившую две сотни студентов. Там самый насущный вопрос задал Медведеву студент Владимир Куликов: «В стране назревает революция. Каково будет ваше личное поведение в случае революции? Готовы ли вы предстать перед народным революционным судом и отстаивать свои идеалы? Понимаете ли, что вас могут осудить?… Не планируете ли эмигрировать в Северную Корею?»

У Медведева, как сказал поэт, «в зобу дыханье сперло». Но довольно быстро унял дрожь в коленках и сказал: «Никакие революции нашей стране не нужны!» Это было глупо. А разве нужны стране пожары, которые два года бушуют от Якутии до Архангельска? А наводнения и засуха нужны? А президенты, премьеры и министры, подобные стихийному бедствию, нужны народу? А вот снимок в «МК»: девушка студенческого возраста вышла на улицу с плакатом «Сниму квартиру за интим» – это кому нужно, кроме Чубайса, Павла Гусева и других врагов России?

Медведев продолжал: «Свой лимит на революции Россия исчерпала». Опять глупо! Во-первых, это чужая цитата без указания источника. Лет пятнадцать-двадцать тому назад сию мысль вбросил в общество другой выдающийся оратор. Но лет через десять, придя в разум, он отрекся от нее и даже уверял, клялся, божился, что ничего подобного не говорил и в голове не держал. Во-вторых, а каков этот лимит, кто его исчислил? Шойгу? Нургалиев? Сердюков? Новодворская? Алла Гербер?… В-третьих, даже для Ленина, о котором писали, что он думает о революции 24 часа в сутки, даже для него Февральская революция была полной неожиданностью. Незадолго до этого он сожалел, что его поколение едва ли дождется революции. И вдруг!.. Так что, перед нами человек прозорливее Ленина?

Странное дело: Медведев даже не спросил студента Куликова, за что же его могут судить. Ну, за что такого обаятельного и привлекательного – за вымирание народа? Так он, бедолага, с благословения Чубайса и при Путине десять лет успешно вымирал. За бесчисленные аварии и катастрофы? Им и при Путине числа не было. За великий рост орды кровососов-олигархов?

Но зато было сделано даже вот какое фундаментальное заявление: «За свои идеалы я, конечно, готов умереть». Хоть на Болотной, хоть где. А что же у него за идеалы? Оказывается, Конституция, Уголовный кодекс, Таможенный кодекс, а также – «какие-то высокие понятия, семья, дети». Опять! Без законодательной базы он не может шагу ступить. Конституция… законная жена… дети.

Ты будешь доволен собой и женой,

Своей конституцией куцей,

А вот у поэта – всемирный запой,

И мало ему конституций!

Ну, Медведев – не поэт, он – оратор, ему не мало. А еще, говорю, у него «какие-то высокие понятия». Это несколько темновато.

А семье, детям ведь ничто не грозит, никто их в суд не потащит. Это Геббельс был уверен, что русские убьют его жену и пятерых детей, и потому сам отравил всех и покончил с собой. Но вы же с Геббельсом солидарны, кажется, только в деле Катыни?

Или процесс пошел и дальше?…

И еще: «Я ничего не боюсь!..» Тут мне вспомнилось, что, когда в 1959 году Хрущев ездил в Америку, между ним и Эйзенхауэром состоялась беседа, в ходе которой наш великий Кукурузник заявил: «Мы ничего не боимся!» Собеседник же ответил: «А я боюсь. У меня дети, внуки. Я боюсь войны». А как ее не бояться! Правда, со времен вскоре после войны (в Корее, Вьетнаме) и до времен нынешних (в Афганистане, Ираке) американцы только тем и занимались, что устраивали войны, но вот их президенту как человеку было все-таки страшно. Это понятно.

* * *

А главное-то вот что сказал Медведев: «Я из политики не уйду!» Тут нельзя не напомнить, что далеко не всегда из политики уходят по доброй воле, – иногда из нее просто вышибают. Так было, например, с царем Николаем или с Керенским, с помянутым Хрущевым или с американским президентом Джонсоном, которого звали Линдон.

«Не исключаю, что через некоторое время я снова буду баллотироваться на должность президента». Именно это обещание и повергло меня в ужас. Но что же движет им в его роковом намерении? Оказывается, вот что: «Буду баллотироваться просто потому, что я чувствую силы и знания для этого». Просто!.. Да мало ли кто чувствует то же самое! Но за минувшие четыре года президентства свою силу и знания показать-то не удалось. Ведь никакой силы не требовалось для того, допустим, чтобы уничтожить два часовых пояса; никаких знаний и ума не надо, чтобы поехать в Америку, получить там в подарок айфон, крикнуть «Аркадий, привет!» и там же заявить, что девиз «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» приводит его в бешенство.

Но у него есть еще один веский довод: «Мне всего 46 лет, это слишком малый возраст, чтобы уйти из политической активности». Невозможно представить, чтобы Ленин, Сталин, Молотов или Рузвельт, Черчилль, де Голль в 46 лет сказали бы о себе: «Это слишком малый возраст». Ленин в 47 стал главой правительства страны, стоявшей на краю гибели, Сталин в 42 возглавил правящую партию, когда под нее копали троцкисты, Молотов в 40 лет стал главой правительства, – в тот именно год, когда было сказано: «Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет».

Медведев, вероятно, уверен, что Путин два срока, т. е. 12 лет, будет президентом, а он при нем все это время – премьером, и вот через 12 лет, когда ему подберется под 60, вторично ринется в президенты. А что? Стал же Сталин главой правительства в 61 год, а Черчилль – именно второй раз стал же премьером даже в 77 лет. Правда, у них были за спиной две мировые войны и много лет работы на важнейших государственных постах. А что у Медведева, кроме работы дворником в каком-то до сих пор не разысканном кинотеатре Ленинграда, трех месяцев студенческой практики в прокуратуре и четырех лет энергичного сидения в Кремле? Об этих годах у него твердое убеждение, что он был мудрым, успешным руководителем страны. И что народ не забудет это даже через 12 лет.

2012 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.