4.1. Негативизация как разрушение

4.1. Негативизация как разрушение

Подробное описание

Используя негативизацию как разрушение, манипулятор приписывает предмету манипуляции отрицательные и плохие качества, или гипертрофированно «раздувает» имеющиеся незначительные так, чтобы они полностью «перекрывали» все положительные качества.

В этом случае реципиент «не замечает» или не принимает в расчет все то положительное, что имеется у предмета манипуляции, и рассматривает его исключительно как носителя отрицательных качеств.

Негативизация как разрушение — один из классических способов манипуляции сознанием. Проще всего обмануть жертву манипуляции, убедив ее в том, что навязываемый манипулятором предмет манипуляции — хороший, а тот, от которого он пытается «отговорить» жертву, — плохой. Для этого зачастую манипулятору даже не нужно расхваливать «свой товар», а достаточно представить в невыгодном свете «конкурента». В народе такой прием называется «навешать всех собак»: обвинил оппонента во всех смертных грехах, и пусть он дальше «отмывается», как хочет. Это уже будут его проблемы.

В некоторых вариантах такой прием манипуляции применяется, чтобы за раздуванием реальных или вымышленных грехов оппонента скрыть свои собственные. Многие помнят историю о том, как в столице Катара Дохе был взорван в своем автомобиле один из главарей чеченских бандитов Яндарбиев. Кто его взорвал — наши сотрудники спецслужб или сами бандиты в ходе «внутричеченского диалога» — не столь важно. Право на жизнь имеют обе версии; в том, и в другом случае такое развитие событий было бы вполне реально (Яндарбиев «приватизировал» каналы финансирования чеченских террористов, что не могло понравиться остальным «борцам за свободу Ичкерии»).

Важно то, что на задержанных в Катаре сотрудников российских спецслужб в тюрьме оказывалось жесточайшее давление; они подвергались средневековым по жестокости пыткам (их изощренно избивали и травили голодными собаками — об этом есть показания задержанных).

Когда информация об этом всплыла-таки — катарцы вынуждены были допустить к задержанным российских адвокатов — местные власти предстали перед мировым сообществом в весьма неприглядном виде. Одно дело орать, что «русские пытают в своих застенках мусульманских патриотов» — и поэтому должны подвергаться всевозможным санкциям. И совсем другое — когда в том же самом уличают тебя.

Чем ты тогда лучше тех, кого столь страстно обличал? В связи с этим, один из представителей судебных властей Катара выступил со следующим заявлением:

«О заявлениях [российских] адвокатов относительно пыток российских граждан. В подобное верится с трудом, и мне кажется, что это плод больного воображения российских адвокатов, которым, прежде всего, следовало бы знать, что шариатское законодательство запрещает любые виды пыток, а более того такой вид пыток, как травля собаками. Так называемым адвокатам из России следовало бы знать хотя бы то, что у мусульман собака, как и свинья, считается грязным животным, поэтому использование ее в том качестве, о котором говорит Афанасьев, совершенно исключено. Эти обстоятельства обнаруживают ничем не прикрытую ложь российских адвокатов. В этой связи надо отметить, что российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками. То есть речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью и о которых с такой легкостью теперь говорят российские «адвокаты», прибывшие на суд в Катаре».

Легко заметить, что в ответ на предъявленные обвинения (подкрепленные медицинским заключением о повреждениях и травмах у задержанных россиян), катарская сторона предоставляет следующие доказательства своей «невиновности»: а) этого не может быть просто потому, что этого не может быть никогда; б) этого не может быть потому, что мы не могли этого сделать по нашим религиозным убеждениям; в) а русские, которые нас в этом обвиняют, еще хуже нас и сами «это все» делают.

Такого рода объяснения ничего не доказывают и являются просто рефлекторной реакцией официальных лиц, уличенных в преступных действиях (пытки заключенных).

Манипулятивная конструкция в данном случае основывается на забалтывании собственных преступлений катарцев через апелляцию к достоверным фактам («прицеп», 14.4: упоминание про особенности шариатского законодательства) в совокупности с традиционной негативизацией: «… российские «адвокаты» перепутали истинное правосудие со «светским» российским судом, который позволяет использовать средневековые пытки и травлю собаками… речь идет именно о тех методах, которые денно и нощно практикуются российскими военными над гражданами Чеченской Республики, методах, которые стали обыденностью».

Показательный, можно сказать, классический пример негативизации как разрушения — статья некоего Ю. Колкера в «Новой газете» «Тризна по России». Ее цель — в очередной раз попытаться заставить народы России и всего мира поверить в то, что Россия не имеет никакого права на Победу 1945 года. К 60-летию Победы по различным западным и, как видно из настоящего материала, «российским» прозападным СМИ прокатилась целая лавина таких статей, представлявших собой целостную информационную кампанию, направленную на вычеркивание России из списка победителей во Второй мировой войне и ликвидацию всего послевоенного «ялтинского» мироустройства (оно пока еще действует и мешает «новому Рейху» диктовать свою остальному миру). Задача этого «наката» на Россию — создать и в российском, и в западном обществе твердую уверенность (25), что русские отнюдь не победители и поэтому не имеют никакого права определять дальнейшее мироустройство человечества. А право это имеют только «настоящие» победители (известно, кто они). Что русские вообще не понятно с кем и на чьей стороне воевали; в этой войне они — самые главные злодеи.

На раскручивание этого мифа (11.2) и направлена данная статья:

«В России 9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, языческого веселья. Говорят только о величии и героизме. Вся страна празднует; все убеждены, что «русские победили немцев» и тем спасли мир. И кто празднует? В советское время — можно было считать, что большевики празднуют. А сейчас? Народ-богоносец, прославленная всемирно-отзывчивая к добру, всепрощающая и сострадательная русская душа? «Победу над врагом» празднуют, кровопролитие, — вместо того чтобы вспомнить, что все люди — братья, да покаяться. Или, может, каяться не в чем?! Любое упоминание об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе, встречается как богохульство, святотатство, клевета. Зверствовали, твердит молва, только немцы, но зато уж — все поголовно. Самое большее, соглашаются, что русские зверствовали по отношению к себе самим (заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена). Однако хорошо документировано и другое: грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы. Есть свидетельства просто жуткие. Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб. Но ведь было! Как забыть об этом?»

Данная статья ориентирована на «российский рынок», преимущественно — на умеренно-либеральную, «интеллигентско-продемократическую» аудиторию. Этим обусловлен стиль и манера подачи материала. Для нормального человека, сколько ему ни объясняй, что он за Великую Победу ДОЛЖЕН КАЯТЬСЯ, это будет все равно непонятно. Как это «каяться», за что?! За Блокаду Ленинграда, за Хатынь, за Бабий Яр, за зверства карателей в Белоруссии? За расстрелянных пленных, за сожженных заживо женщин и детишек?! Однако по структуре российского-советского общества интеллигенция — рупор, через который до общества доносятся мировоззренческие доктрины (которые позднее, зачастую, становятся доминирующими). Поэтому, если грамотно и умело воздействовать на восприятие типичного интеллигента, остро переживающего любые несправедливости (кроме тех, которые он сам доставляет обществу), можно убедить его в какой угодно ахинее. Достаточно совмещать пусть даже не аргументированные, но факты («заградотряды, ГУЛАГ, куда прямиком отправлялись все из немецкого плена» [здесь, кстати, присутствует ложь историческая, 18.2 — в лагеря отправлялось не более 10 % от общего состава возвращенных из плена; и «подмена понятий», 1 — автор «забывает» указать, что все возвратившиеся в течение одного-трех месяцев проходили через фильтрационно-карантинные лагеря на предмет выявления изменников и агентов, которые и отправлялись в ГУЛАГ…]; «грабежи, насилия и убийства, совершенные воинами-освободителями в странах Европы») с сильным эмоциональным воздействием на психику («… об ужасах, которые советские солдаты творили в ходе наступления в Европе… Есть свидетельства просто жуткие») — интеллигент станет принимать на веру любые байки про «злых русских коммунистов». Особенно — если изначально у человека взгляды либеральной направленности (а именно такова основная аудитория «Новой газеты» — паразитирование на поддержке собеседника, 7.5).

Также на интеллигенцию призвано подействовать уточнение «9 Мая — день какого-то неслыханного всенародного торжества, ЯЗЫЧЕСКОГО веселья». В данном случае применение термина «язычество» — апеллирование к символам отсталости и дикости (навешивание ярлыков, 13.1). Срабатывает созданная манипулятором тонкая форма «приведенного вывода» (9): тот, кто празднует 9 Мая как праздник нашей Победы — «язычник» и вообще дикарь. Разве может себя признать таковым интеллигентный человек с высшим образованием? Накручивая одну манипуляцию на другую, Колкер пытается убедить читателя: в итогах Великой Отечественной каяться должны именно русские. Он, правда, пытается сохранить видимость объективности: «Да, война — это жестокость. Может, и нельзя без жестокости. Человек слаб».

Это призвано показать, что автор не обвиняет всех русских огульно, а стремится «полностью разобраться в проблеме». Однако главная установка остается неизменной, показав свою «объективность», автор возвращается к своей позиции: «Но ведь было! Как забыть об этом?» И манипуляционная конструкция приобретает законченный вид.

Итогом принятия этой информационной установки («русские сами виновны во Второй мировой войне; они не победители, а главные на ней преступники; им следует каяться в своих грехах и забыть о роли Победителей в этой войне») обществом будет проведение политики, при которой «цивилизованные» и «уже покаявшиеся» страны станут определять — как этим «не достаточно еще покаявшимся русским» жить и как своей страной управлять. Фактически, это будет означать лишение России остатков ее суверенитета: какой суверенитет может быть у ТАКИХ преступников? Да еще, упущением Божьим и Гаагского трибунала, обладающих ТАКИМИ запасами полезных ископаемых?..

Также примером негативизации может служить массовая кампания очернения имиджа Януковича в ходе президентских выборов на Украине в 2004 году, представление его как «зека», «бандита» и «рецидивиста». «Оранжевые» полит-технологи прицепились к судимостям Януковича (информационный повод, 26) и на основании того, что этот человек некогда был судим, стали немотивированно называть его «бандитом» и «насильником». Составной частью кампании по очернению имиджа кандидата стали распространение анекдотов о «криминальном прошлом» Януковича и демонстрация роликов из к/ф «Джентльмены удачи» с «уголовными репликами Януковича». Авторы этой кампании очень остроумно изменяли реплики героев кинокартины (в «уголовных» антуражах) так, чтобы они «непосредственно относились к Януковичу». Здесь же использованы: паразитирование на авторитете (7.2) советских кинофильмов. Смотреть их приятно, именно они вызывают ностальгию у зрителя. И именно их используют в своих конструкциях манипуляторы. Ни один нормальный человек не станет апеллировать к «новому кинематографу» современной Украины — его попросту нет. А то, что есть, вызывает тоску и омерзение.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.