Свободное воспроизводство неприемлемо

Свободное воспроизводство неприемлемо

На проблемы, связанные с численностью населения, трагедия ресурсов общего пользования влияет иным путем. В мире, живущем исключительно по принципу «каждый за себя» — если такой мир вообще можно себе представить — вопрос о том, сколько детей рождается в семье, общество не волнует. Те, кто плодятся слишком активно, оставляют в результате не более, а менее многочисленное потомство, поскольку они не в состоянии обеспечить должную заботу о своих отпрысках. Как установили Дэвид Лэк и другие ученые, подобная негативная «обратная связь» служит механизмом контроля численности популяции у птиц. Люди, однако, не птицы, и уже много тысячелетий следуют иным поведенческим стандартам.

Если бы каждая человеческая семья зависела только от собственных ресурсов; если бы дети, чьи родители неспособны их прокормить, попросту умирали от голода; если бы, таким образом, чрезмерная плодовитость влекла за собой естественную «кару» — тогда общество не было бы заинтересовано в контроле над воспроизводством на индивидуальном уровне. Однако наше общество глубоко привержено идее «государства всеобщего благосостояния», а значит — сталкивается с еще одним аспектом трагедии ресурсов общего пользования.

Как в условиях «государства всеобщего благосостояния» нам быть с семьями, религиозными общинами, расами, классами, да и любыми отдельными и сплоченными социальными группами, превращающими чрезмерно высокую рождаемость в средство для увеличения собственной численности? Соединить концепцию свободного воспроизводства с идеей о том, что каждый родившийся ребенок должен иметь равное право доступа к ресурсам общего пользования — значит направить человечество по пути, ведущем к трагедии. К сожалению именно так действует Организация объединенных наций. В конце 1967 года примерно 30 государств договорились о следующем: «Во Всеобщей декларации прав человека семья называется естественной и основополагающей ячейкой общества. Из этого следует, что любой выбор или решение, связанные с размером семьи, должна принимать только сама семья, и никто иной».

Категорически отрицать это право — дело нелегкое; при этом испытываешь то же неприятное чувство, что и житель Салема в XVII веке, отрицавший существование ведьм. Сегодня в либеральных кругах действует нечто вроде табу на критику в адрес ООН. Считается, что Организация — «наша последняя и лучшая надежда», что мы не должны выискивать у нее изъяны, играя на руку архиконсерваторам. Однако не стоит забывать слова Роберта Льюиса Стивенсона: «Правда, о которой умалчивают друзья, сразу же становится оружием в руках врагов». Если мы ценим истину, нам следует в открытую заявить о нереальности Всеобщей декларации прав человека, пусть она и принята Организацией объединенных наций. Мы также должны объединить усилия с Кингсли Дэвисом, чтобы организация «Планирование семьи в мире» (Planned Parenthood — World Population) осознала ошибочность своей поддержки этого же идеала, ведущего к трагедии.