Дальние дороги, близкие расстояния…

Точно неизвестно, когда Дэрдменд-Рамиев покинул Юлук. Скорее всего, вначале он уезжал и возвращался, не прерывая совсем связи с родным домом.

После завершения учёбы в медресе Орска Закир более года пробыл в Турции, посещал занятия в университете, общался с поэтами и писателями. Там, и возвратясь в конце лета 1881 года в родные края, перевёл несколько рассказов с турецкого языка, пробовал сочинять стихи. Кстати, перевёл чей-то большой роман, но затем сжёг эти рукописи. По сведению составителя двух сборников стихов поэта (1929 и 1959 годы издания) И. Рамиева, один из переводных рассказов был позднее напечатан в журнале «Шура». С того времени сохранилось и стихотворение «Письмо каргалинскому хаджи Сибгатулле», написанное в Юлуке в 1884 году.

После возвращения из Турции зиму провёл в Орске. Там у Рамиевых был свой магазин по продаже мануфактуры и галантереи. Они с братом Шакиром этот магазин и раньше попеременно контролировали и снабжали.

В ту зиму Закир поближе познакомился с семьёй будущего своего тестя – купца второй гильдии города Орска. Мустафа Бурнаев к тому времени был уже крупным торговцем. Мануфактуру и другие товары завозил даже из Москвы и Ирбитской ярмарки. Налаживал связи с московскими фабрикантами Морозовыми. Это был тот самый «тёмный, необразованный купец Бурнаев», который упоминался в переписке между братьями, когда Закир находился в Турции. В доме этого «тёмного, фанатичного купца» Закир вдруг обнаружил «светлый лучик» – им оказалась Махубджамал Бурнаева, старшая дочь Мустафы. По преданию, Бурнаевы являются выходцами из Касимовского ханства и обосновались в этих краях, видимо, в период основания Орска в 1730–1740-х годах…

Купцы в те годы вовсе не сидели безвылазно в своём магазине или только в своём городе. В том числе и Рамиевы, и Бурнаевы торговлю, кроме Орска, вели и в других местах. Бурнаевы имели свою торговую точку и на Ирбитской ярмарке, что находилась севернее Орска на несколько сот километров. Там же у Бурнаевых были постоянно проживающие и организующие дело поверенные лица. Как в пословице о волке, которого ноги кормят, которому никто не принесёт еды, так и купцам приходилось добывать прибыль своими мозгами, руками и ногами, постоянно быть в поиске. Если сегодня они объезжали оренбургские края, то, передохнув пару-тройку дней, уже считали нужным гнать лошадей в Троицк, в Челябинск. Без этого, лишь нежась на перине, татарские купцы не могли заработать себе имя «бай».

Мухаммедсадык и его сыновья Шакир и Закир Рамиевы, хоть уже и входили в число средних промышленников, всё же пока не оставляли и торговлю. Они тоже ездили из города в город, с базара на базар. Если в Поволжье среди городских и сельских купцов самой знаменитой была Макарьевская ярмарка, то торговцы Уральских краёв чаще встречались на Ирбитской ярмарке.

И вот, якобы так совпало, что, возвращаясь из одного из таких путешествий, молодой купец Закир Рамиев целую неделю провёл в пути вместе с отцом девушки. И якобы сблизились они тогда очень, сдружились. Говорят, после этого путешествия молодой бай, оказавшись в городе, уже никогда не уезжал, не посетив своего будущего свёкра – этого самого «тёмного» Бурнаева, лишь очень скудно знавшего русский язык. И встретив во время одного из своих визитов красавицу Бурнаевых – свою Махубу, забывал о прочих делах и путешествиях.

Всё это рассказывают старожилы города Орска, чьи родители когда-то были поверенными или служащими этих торговых дельцов. Если верить пословице «На устах народа – правда», очень может быть, что это предание правдиво.

Все эти события, понятно, происходили ещё в начале восьмидесятых годов позапрошлого века. После, уже посватавшись-поженившись, молодые в 1883 году переехали в Оренбург. В те годы в этих краях и не слыхивали гудков паровоза или парохода: железная дорога среди этих гор была проложена гораздо позднее, после Гражданской войны, а по стремительным уральским рекам не ходили пароходы. В каком бы направлении ни собрался в путь – здесь нужны были лёгкие тарантасы или сани, сопровождаемые звоном колокольчика на дуге.

Здесь, в городе Оренбурге, на центральной улице, носившей имя первого генерал-губернатора края И. И. Неплюева, для Дэрдменда-Рамиева была возведена аккуратненькая каменная усадьба. Просторный двор, чтобы можно было заезжать верхом и на тарантасе, амбары и конюшни, возведённые твёрдой рукой, словно на века, и красивый одноэтажный дом, скромно улыбающийся просторной улице сквозь десяток окон…

* * *

Словом, пусть пока дом и усадьба строятся, а мы хоть в нескольких словах опишем многократно упомянутый город. Этот каменный город стоит на месте слияния двух больших рек – между Уралом и Сакмарой. Сакмара же вливается в Яик в месте, где Урал-река резко отклоняется в сторону казахских степей. Так как устье Сакмары болотистое, город как бы подтянут выше по его течению, ближе к возвышенности, которую наши древние предки назвали Актюба (Белое плато). Один край города – на склоне современной горы Маяк, прежней Актюбы. А центр его упирается крутым лбом в обрывистый берег Урала. Со сквера на набережной видны леса-рощи на пологом противоположном берегу реки. Там, в густых кустарниках азиатской стороны, проглядывают местами аккуратные красивые дачные дома городских баев.

Оренбург уже при основании был запланирован как будущий губернский центр и место правления завоёванными землями и народами. И строился исходя именно из этих целей. Стены крепости, когда-то злобно щерившейся пушками в сторону Азии и земель за Сакмарой, даже сегодня выглядят устрашающе… Да, город когда-то был заложен на месте, считавшемся форпостом Российского государства, где исторически соседствовали границы владений казахов, ногайцев и башкир. До назначения начальником «Оренбургской экспедиции»[14] будущего первого генерал-губернатора И. И. Неплюева, губернскую столицу начали возводить на месте нынешнего Орска. Неплюев же не согласился с таким решением, заявлял в своих письмах в Петербург, что место для города выбрано крайне неудобное, посреди беспокойных башкирских и казахских племён. И не прекращая строительства в устье реки Орь, перенёс «столицу» на триста с лишним километров к западу – к устью Сакмары, расположенному на перекрёстке двух дорог, ведущих к центру России. Таким образом, в 1743 году было заложено основание нынешнего Оренбурга. Отсюда было рукой подать и до казахских степей за рекой Урал – владений заключившего «дружественный договор» хана Абулхаира, и до тянувшихся к востоку за Сакмарой земель почти вольных башкирских кочевников, и до западных районов, хоть и завоёванных более двух веков тому назад, но только сейчас усердно осваиваемых царским правительством.

Историк и географ «Оренбургской экспедиции» П. И. Рычков пишет, что Оренбург появился на месте какого-то древнего городка. «Здесь, – пишет он, – раньше была граница владений ногайских ханов, на возвышенности между Сакмарой и Уралом есть место пограничного ногайского городка». именовавшегося Актюбой. Бей или хан этого владения, человек по имени Басман, погиб на поле боя во время известных битв, и был захоронен на кладбище своего городка». Рычков упоминает, что это кладбище ещё было, когда начинали строительство Оренбурга. «Немного выше по Сакмаре, к востоку, начинаются охотничьи владения башкир», – пишет учёный.

Значит, на месте древнего городка Актюбе – город Оренбург, на одной из спокойных улиц в центре того города – каменная усадьба нашего героя Рамиева… Уже скоро эта усадьба превратится в своеобразный культурный центр, и она ещё прославится на всю округу. А пока всего в двух кварталах от новой усадьбы возвышается другой культурный центр – городок знаменитого медресе «Хусаиния»… Медресе трёх братьев родом из Татарской Каргалы на берегу Сакмары – баев Ахмета, Махмута и Гани Хусаиновых… А мать Гани Хусаинова Накия-абыстай – уроженка Юлука! Значит, Гани Хусаинов, выросший до семи-восьми лет в Юлуке, для братьев Рамиевых был ближе всех, земляк!

Гани-бай Хусаинов, горевший желанием открыть как можно больше школ-медресе не только в городе, но и в сёлах и деревнях Оренбуржья, тоже оценил Закир-эфэнди, получившего образование в Стамбуле и повидавшего мир, ему понравились его взгляды на жизнь. Да и Рамиевы целиком поддержали это дело, начатое Хусаиновыми, ведь они и сами давно грезили мечтами о просвещении народа, о том, чтобы как минимум сделать доступным начальное образование. И от всей души принялись морально и материально способствовать Хусаиновым в благом начинании. как сообщалось ранее, и Махуба-ханум не осталась в стороне от этого дела: внесла свой вклад и в открытие школы-восьмилетки для девочек в Оренбурге, и курировала курсы по подготовке сельских учительниц, организованные в Каргалах. Возможно, под влиянием деятельности своей сестры Махубы, вскоре и супруга Ахметжан-хазрата Махруй Рахматуллина-Бурнаева открыла в Орске школу для городских девочек.

Таким образом, и в «столичном» городе авторитет Рамиевых рос и креп с каждым днём. Не откладывая надолго, Закира Рамиева избрали в состав внешних управляющих медресе «Хусаиния». Это правление, зарегистрированное в документах канцелярии генерал-губернатора как «попечительский совет» уважаемого медресе, было обязано постоянно контролировать учебную программу и задавать нужное направление. Эту ответственную задачу совет, в основном, возлагал на Гайса-мурзу Еникеева – выходца из «тюменей» Давлеканского района Башкирии, на Закира Рамиева и других уважаемых народом людей.

Конечно же, Дэрдменд-Рамиев в это время принимал участие и в других городских и губернских общественных делах. Губернское общество вскоре избрало его депутатом в Государственную думу России первого созыва. В список депутатов разных созывов Думы, призванной решить или хотя бы попытаться облегчить судьбу российских народов, в том числе и татарского, зарегистрировались ещё доктор Байбурин и Гайса Еникеев из Оренбурга, мулла деревни Татарская Каргала Хайрулла Гусманов. Но не их вина, что эти депутаты так и не успели ничего сделать для своего народа. Хотя были избраны депутаты, способные претворить чаяния и мечты в жизнь, но не были созданы условия! В России до сих пор эти чаяния остаются только лишь мечтой…

Многие отмечают, что в повседневной жизни, в быту Дэрдменд-Рамиев был человеком удивительно скромным, с мягким характером. И когда он был избран в 1906 году депутатом в Думу, проявил некоторую сдержанность, даже как будто засомневался в своих возможностях. Фатих Карими вспоминает, что он, давая критическую самооценку, считал, что, наверное, есть люди достойнее его, чтобы принять на себя столь великие обязанности.

Хотя в повседневной жизни Дэрдменд-Рамиев и производил впечатление скромного и терпеливого, но в достижении своей цели – в делах, касающихся выполнения задачи просвещения и образования татарского народа, – был настойчив. Мы ясно видим это и в том, что он организовал выпуск одного из первых в татарском мире печатных изданий – газеты «Вакыт» (февраль 1906 года), и в его деятельности по основанию журнала «Шура» (декабрь 1907 года).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.