СОЗИДАЮЩИЕ

СОЗИДАЮЩИЕ

СОЗИДАЮЩИЕ

Савва Ямщиков

Савва Ямщиков

СОЗИДАЮЩИЕ

Заочное мое знакомство с отцом Сергием (Симаковым) началось давно, еще в 70-е годы. Сначала я услышал об этом человеке от Паши Аносова и других своих друзей, которые учились раньше или одновременно с Сергеем Симаковым в Архитектурном институте. Потом я узнавал о нем в мастерских, подвалах, чердаках художников. Пару-троечку светских его работ тогда и повидал. Правда, я не был особенно частым гостем на Малой Грузинской, в горкоме графиков, как реставратора меня больше тянуло к классическим проявлениям в творчестве художников. Но все-таки иногда захаживал туда на выставки, потому что в так называемом андерграунде были люди, которых я ценил, за творчеством которых следил. Это и Володя Немухин, с которым близок по сей день: я его считаю очень основательным человеком, настоящим русским художником. Упоминал имя Сергея Симакова в мимолетных беседах Толя Зверев, Царство ему Небесное. Слышал я о Симакове и от Славы Калинина. Бывая на выставках горкома графиков, я видел несколько раз Сергея Симакова и его красивую спутницу — супругу Елену Котикову. Тогда мы так и не познакомились, никто нас другу другу не представлял. Но насколько же все предопределено судьбой, даже в мелких деталях!

Спустя какое-то время узнал я, что Сергей Симаков отошел в своём творчестве от светской манеры, от прежних своих поисков. А поиски эти, как вижу теперь, изучая каталоги выставок, были очень разнообразными. Он художник с хорошей базой, прекрасно знающий историю искусства. Рассказывали, что сейчас у него большая тяга к исторической, а точнее, к религиозной живописи. И вот в 90-е годы, болея и пользуясь как основным средством общения с миром телевидением, я увидел фильм, снятый под Угличем, где храм Михаила Архангела в бору. О том, как отец Сергий вместе с матушкой и детьми там, в деревне Загайново обосновался. Знаете, в кино все очень красиво смотрится, даже несмотря на трудности, о которых они рассказывали. Для нас с дочкой Марфой этот фильм стал глотком свежего воздуха среди всей той чернухи, которую показывало и показывает телевидение.

Позже услышал я о жизни отца Сергия от моих подруг из Ярославского художественного музея. Я ведь, занимаясь иконами и русскими портретами, никогда не обходил своим вниманием и дела современных художников, выставки помогал делать. Так вот замечательные сотрудницы музея часто стали говорить о том, что общаются с отцом Сергием — он уже был рукоположен в священники. Берут его работы на выставки, и даже персональные показы устраивают. Надежда Петрова, директор музея, об этом рассказывала, а потом и друг мой давний, Виктор Ерохин, тогда еще директор Угличского музея. Я его считаю большим подвижником. Он много сделал для того, чтобы музей стоял на ногах.

Два года назад Надя Петрова и священники Данилова монастыря пригласили меня в Новый Манеж на открытие персональной выставки отца Сергия "Под благодатным покровом". Тогда и состоялось настоящее мое знакомство с его творчеством. Выставка огромная, и в первые мгновения мне показалось, что и здесь вижу то, что меня очень отталкивает в творчестве современных художников, обратившихся к теме религиозной и исторической. Потому что обычно этим людям хочется показать в своих работах, как они защищают Россию, как ее понимают. Но на самом деле не глубоко копают, рассуждают поверхностно, а профессиональное исполнение неряшливо.

Потому-то в Новом Манеже я испугался, честно говоря, и прежде чем познакомиться с отцом Сергием, решил посмотреть работы. Но подойдя к ним поближе, у первой же картины "Борис и Глеб" понял, что опасался напрасно. От холста исходила Вера, а мне для этого распознания многого времени не надо — сразу чувствую ауру человека, реставрирующего храм, или пишущего икону, религиозную картину. И я уже не мог оторваться от этих полотен. Вглядывался в пейзажи, фигуры. Потом еще два раза пришёл на выставку. На вернисаже ведь речи, толкучка. Я люблю прийти, после всей этой суеты, со стульчиком, посмотреть повнимательней. Для себя я сразу определил, что это иконы-картины, жанр, о котором, кстати, часто спорят. Мол, икона должна быть канонической, написанной на доске, по левкасу. Прекрасно понимаю, что умозрение в красках — икона. Но ведь есть картины Нестерова и Васнецова, которые имеют прямое отношение к иконописи. Другое дело, что в них язык уже нового времени, конца XIX — начала XX века.

В общем, все в работах отца Сергия меня сильно привлекло к себе. Я понял, что это явление, которое из-за своего отношения к изобразительному искусству, из-за отношения к живописи церковной никогда уже не вычеркнуть. Не вычеркнуть ни из памяти, ни из восприятия мира.

Виктор Ерохин познакомил меня с отцом Сергием и с матушкой Еленой. А потом так случилось, что благодаря Элеоноре Михайловне Шереметьевой, мэру города Углича, благодаря Ерохину и ярославским музейщикам я положил себе обязательно побывать в Загайнове. Потому что я знал, что, кроме того, что отец Сергий несет там послушание священника, они вместе с матушкой помогают людям, потерявшимся в жизни, помогают бездомным детям. И поездка в Загайново из Ярославля через Углич стала для меня одним из тех событий, которые навсегда остаются в памяти.

Это удивительное место. Храм стоит на той самой земле, где еще в XV веке, был знаменитый монастырь Михаила Архангела в бору. Попадая в такие места — мне везет на них, — позволяешь себе надеяться на то, что у Отечества нашего есть будущее. Это те самые места, в которых отмаливается наше Отечество и в которых молятся за то, чтобы оно встало на ноги и не погибло под всеразрушающим нынешним нашествием. Мне уже неоднократно приходилось говорить, что мы попали в очень трудное время, которое даже тяжелее Смутного. Но в таких местах, как Загайново, становится спокойнее, и понимаешь, что остаётся только одно — делать дело.

В прошлом году, по пути на Соловки, я снова встретился с отцом Сергием. Свидание, к сожалению, получилось кратким, поскольку пароход в Угличе стоял недолго. У отца Сергия были нелёгкие заботы, но мы с ним посмотрели возведенную недавно часовню памяти всех воинов — защитников Углича. Часовня прекрасная, а недоделки отец Сергий как архитектор сейчас помогает устранять. Я понял, что имею дело не только со священником, но и с профессионалом-художником, профессионалом-архитектором. И еще об одной детали, предваряя беседу с отцом Сергием, хочу упомянуть.

Опять же провидение судьбы. Три года назад мы задумали выпустить книгу воспоминаний об архимандрите Алипии: собрать рассказы тех людей, которые встречались с отцом Алипием и которые до сих пор несут в себе его свет. Я, проведший почти десять лет бок о бок с батюшкой, знаю, что судьбы тех, кто встретился с игуменом Псково-Печерского монастыря, уже не могли не повернуть на ту дорогу, которая ближе к Богу. По моей просьбе отец Сергий тоже написал страницы для этого сборника. Рассказ отца Сергия занимает свое место рядом с воспоминаниями замечательного художника Николая Кормашова, отца Зинона, многих священников, писателей. Мне очень радостно, что наши пути пересеклись именно в этом месте. В Печерском монастыре у архимандрита Алипия.