СЕГОДНЯ ОН ИГРАЕТ ДЖАЗ... А ЗАВТРА?

СЕГОДНЯ ОН ИГРАЕТ ДЖАЗ... А ЗАВТРА?

26 августа 2003 0

СЕГОДНЯ ОН ИГРАЕТ ДЖАЗ... А ЗАВТРА?

В Лондоне на студии звукозаписи "Leo-Records" вышла музыкальная антология "Золотые годы советского нового джаза". Эпохальное четырёхтомное собрание сочинений представителей джазового авангарда до- и постперестроечных времен вмещает в себя 16 компакт-дисков различных авторов и коллективов. Один из участников этого проекта, виолончелист-импровизатор Владислав Макаров, гуру отечественного фри-джаза. Макаров — представитель альтернативной культуры, художник и музыкант, бескомпромиссный творческий метод которого узнается как в спонтанных энергичных диссонансах виолончели, так и в абстрактных росчерках на полотне. Отличительные черты живописных работ: музыкальность, внутренняя экспрессия и эмоциональное напряжение. Как музыкант — исповедует эстетику свободной импровизационной музыки. Последнее время разрабатывает собственный метод структурной импровизации. В разное время сотрудничал с известными музыкантами: Сергеем Курехиным, Валентиной Пономаревой, Сергеем Летовым, Вячеславом Гайворонским, Саинхо Намчылак, Алексеем Айги.

"Завтра". В названии антологии делается упор на понятие "советский". Что это? Коммерческий ход, рассчитанный на новую ностальгическую волну по "тем временам"? Дань очередному витку моды на левацкие идеи? Или действительно представленные в антологии музыкальные явления имеют неискоренимый отпечаток эпохи "железного занавеса"?

Владислав Макаров. Частное предприятие "Лео-рекордз" в Лондоне изначально декларировало филантропические задачи этого проекта, хотя некоторые коммерческие амбиции и замыслы раскрутить бренд "нового советского джаза" имели место быть. Прецендент и персонажи существовали, не хватало соответствующей структуры для раскручивания.

Вообще на Западе, конечно же, делали ставку на социологизированное и политизированное искусство, выразившееся в формах соц-арта и других постмодернистских тенденциях. Несмотря на то, что музыка — самый абстрактный вид искусства, новые музыкальные явления той поры были пропитаны социально и морально деструктивными мотивами, особенно в рок-варианте. Авторитетные новоджазовые музыканты и коллективы в нашей стране исповедовали постмодернистскую эстетику, в том числе и соц-арт.

Идеология ерничества и издевательства вскоре сделала фигуры Чекасина и Курехина культовыми. Трио Ганелин — Тарасов — Чекасин представляли на Западе лицо советского андеграунда и диссидентства. Их феномен был очевиден, и вскоре наше постмодернистское искусство было востребовано и стало быстро коммерциализироваться, особенно благодаря западной поддержке, распространявшейся на тех художников, которые дискредитировали традиционные и социалистические ценности. Первое издание "Антологии нового советского джаза", вышедшее на “Лео-рекордз” в 1990 году под названием "Документ", действительно представляло почти весь спектр этой музыки.

"Завтра". Известна роль рок-музыки, как части движения сопротивления. Каково влияние нового джаза на либерализацию умонастроений той поры?

В.М. Конечно сама новая музыка в своей фундаментальной идее несла дух свободы, сопротивления, открытий и самоидентификаций. Но делать оценочное суждение мы можем только из нашего времени, так как наблюдаем результат деструкции старой социальной системы и теперь можем определить роль культурных тенденций в том разрушительном процессе. То, что наше новое искусство было заражено этой губительной бациллой, теперь очевидно. Все протестное движение как-то слишком быстро созрело, и этот ребенок-акселерат часто выглядел уродцем.

Моя музыка представляла совсем другую эстетику, более маргинальную и не злободневную. Она представлялась мне поиском нового языка, экзистенциально-трансцендирующим процессом, в некотором смысле миссией, бескомпромиссной и адекватной времени.

Традиции фри-джаза (свободного джаза) в России не существовало. Искусство свободной импровизации развилось и выжило у нас в последние два десятилетия в атмосфере развенчивания предыдущих ценностей. Под прессингом псевдотрадиционного джаза, агрессивного китча попсы и пэтэушного рока свободная импровизация состоялась как особая творческая деятельность, ориентированная на экзистенциальные ценности. Однако сегодня новая импровизационная музыка может умереть, не имея подпитки свежей кровью. Каждый из нас доигрывает свою старую песню в пределах замкнутой системы игр для посвященных.

"Завтра". Существует ли сейчас такое явление, как андеграунд?

В.М. Естественно, появляется новый андеграунд. Он вынужден противостоять теперь монополиям коммерческих СМИ. Но нередко андеграунд является лишь стартовой площадкой, чтобы пробиться на "фабрику звезд". Новое поколение заражено вирусом постмодерна. В целом нынешняя рок-музыка является социально импотентной, в реальности она зачастую управляема кукловодами от продюсерских структур. К сожалению, бойцовская эстетика новых панков несет все тот же только разрушительный заряд и не имеет в перспективе сброса этой демонической агрессии. Даже идеальное насилие может породить только насилие. Опыт саморазрушения очевиден: Моррисон, Хендрикс, Башлачев, Цой… и ведет в никуда.

"Завтра". Последнее время все чаще художники и музыканты внедряются в социально-активные сферы. Не кажется ли вам, что идеологическая составляющая вновь становится определяющим фактором в современном искусстве?

В.М. Думаю, идеологическая составляющая в искусстве ("новая идеология") со временем будет возрастать, так как ныне мы наблюдаем крах постмодернистского сознания, особенно в России. Дегуманизация культуры, подчинение ее коммерческим симулякрам способствует приходу "нового мирового порядка". Музыка несет большую ответственность в процессе масс-культурного зомбирования, звуковой мир перенасыщен трансовой десублимацией и культивированием телесного гедонизма, исходящего от философии "золотого миллиарда". Эта завораживающая виртуальная вседоступность поет лживую песнь демократического равенства в "новом прекрасном мире".

Вопросы задавал Афанасий Бурных