ВСЯ РОССИЯ — СИБИРЬ?

ВСЯ РОССИЯ — СИБИРЬ?

Владимир Попов

8 июля 2003 0

28(503)

Date: 08-07-2003

Author: Владимир Попов

ВСЯ РОССИЯ — СИБИРЬ? (Мобилизационная модель — вместо “окрошки” из Фридмана, Столыпина и Дэн Сяопина)

"Мысли о "немыслимом" — избавится ли российское предпринимательство от американской "золотухи"?" — под таким заголовком в "Завтра" в мае была опубликована статья Владимира ПОПОВА, известного в кругу российских финансистов и топ-менеджеров корпораций. Выходец из сибирского села, он прошел серьёзный жизненный путь — заводской комсомол, дипломатическая работа в Берлине, учеба в Академии, работа в комиссии Совмина СССР по экономической реформе... В рыночные времена оказался востребованным, имеет успешный опыт управления крупными корпоративными активами. По убеждениям — государственник и сторонник сильного социального государства. Сегодня мы публикуем очередную аналитическую статью из задуманного В.Д.ПОПОВЫМ цикла.

Россия выживет. Ее историческое бытие возобновится. Десятилетие Смуты позади, как бы огорчительно это ни было для некоторых "революционеров". Российское общество превозмогает заблуждения 90-х годов. Наваждение западнической либеральной реформации в евразийской и по преимуществу православной стране развеивается. Вместе с тем власть и общество по-разному оценивают исход провалившейся либеральной революции. "Псевдо-державники" у кормила власти возобновили жесткий либеральный курс в экономике и предприняли новый разворот к Западу во внешних делах. "Народ безмолвствует", но хорошего уже не ждет. По этой дорожке нелегкая уже нас кружила в 90-е. Считать раны приходится по сей день. Пустышке "общечеловеческих ценностей" страна принесла несметные и напрасные жертвы. Государственность и целостность страны подорваны. Экономика утратила самодостаточность. Обороноспособность упала кратно. Российскую нефть и сырьевую ренту средь бела дня скупает задешево "Бритиш петролеум". Как во времена Нобеля в Баку. Доллар шатается, а Неглинная тратит золотовалютный резерв, чтобы ставить ему подпорки. Никогда со времен Лжедмитрия русский народ не испытал такого разорения, раздора, духовного опустошения, а уход России с поприща мировой политики вызвал спонтанный геополитический разлом всей Евразии.

"Ельцинский способ производства"

К 2000 году под сурдинку проедена, расхищена, пущена по ветру львиная часть нажитого предшествующими поколениями. Десятилетие "радикальных" реформ соразмерно по длительности воспроизводственному циклу здоровой, развивающейся экономики. Эти невосполнимые годы исторического бытия у России насильственно изъяты. Убыток в полтора триллиона долларов, сумма расхищенного "рабочего капитала" страны — ничем не покрыт. "Рыночная экономика"? "Гражданские права"? "Институты свободного предпринимательства"? Все эти приобретения 90-х годов ущербны — по сути. По ценности для рядового гражданина они не дороже акций АВВы и МММ. Настоящие же устои здорового, неворовского и жизнетворного общественного устройства — конкуренцию производителей, права наемного труда, неприкосновенность личности и собственности — придется создавать заново. Таков исторический вызов России на заре нового Тысячелетия, который мы должны иметь мужество и смирение принять.

Но так ли уж плохо обстоят дела в экономике, что на карту поставлены судьбы страны? Стабильность и застой — на разные лады, но схоже трактует состояние экономики праздная российская власть и непочтительные, но услужливые ее либеральные критики. Благие вести на слуху, как в незабвенные советские времена, снова. Россия принята в узкий круг держав "восьмерки". Правительство играючи разрешило "проблему 2003 года". Тяжкие внешние долги выплачиваются с опережением. Изношенные экспортные нефтепроводы, по Божьей милости, работают. Сверстан бюджет-2004 без единой прорехи — на бумаге, конечно. Президент в Послании поставил задачу удвоить ВВП за 10 лет. Премьер объявил в Думе, что уровень душевых доходов до дефолта 1998 года восстановлен. Стало быть, страна выбралась из полосы безвременья, для экономики открылась перспектива роста, а для семей — скромного, но твердого достатка? В год выборов, известно, власть особенно щедра на посулы и прорицания национального успеха. Но, опросы-то говорят, что мало кто принимает на веру, что жизнь налаживается и свет в окошке брезжит. "Жить стало лучше, жить стало веселей",— это всё еще не про нас. Глубокое нездоровье и беспризорность отечественной экономики проглядывают и на житейском, и на макроэкономическом уровне. Нет, на поверку, никакой прочной основы для устойчивого роста экономики. Напротив, одновременно с бумом в сырьевом секторе и притоком шальных нефтедолларов в копилку олигархов передовые технологические уклады экономики превращаются в сухостой. Занятость, убытки, инвестиции — по всем показателям промышленность, за вычетом добычи сырья и выплавки металлов, идет под гору. Свертывается зерновое производство. Производительные силы страны едва ли в лучшем, чем до дефолта 1998 года состоянии. Кратное падение производственных инвестиций — метка, что кризис не припозднится.

Потому любой минувший, впустую прожитый, и, если влачиться по накатанной колее, грядущий год является просроченным, критическим для судеб государства. Отсчет времени мобилизационной экономики уже идет. Поступательным, цивильным путем развития товарных и фондовых рынков опустошенную, расхищенную экономику не восстановить. Мобилизационный национальный проект — не произвольный выбор жесткого варианта санации подорванного хозяйства страны, а тяжкий крест. Между тем усталость общества велика. Ресурс государственной воли, как никогда, слаб. Чаяния низов его не подпирают. В мегаполисах все еще сильны потребительские иллюзии. Деревня и провинция приладились к экономическому безвременью через подобие мелкотоварного уклада. Правильней его назвать "укладом подножного корма". За один только год 1,5 тысячи человек погибли на воровском промысле демонтажа высоковольтных ЛЭП. Это и есть, наглядно, стихийная деиндустриализация и предпринимательство отчаявшихся. Труд и способности десятков миллионов людей не востребованы. Наш индивид — "вольноотпущенник" из советского коллективного уклада жизни и труда — дичает. Профсоюзы, молодежные организации, союзы изобретателей — рассыпались. Государство в 90-е годы преуспело в "распарывании" социальной ткани общества. Последним прибежищем людской солидарности стали православные церкви, мечети. Да еще, увы, расплодившиеся секты, подчас изуверского толка. Наивными и издевательскими выглядят, среди массовой нищеты, посулы, что общность соотечественников заново воссоздастся через "Интернет". Реальностью же является такое имущественное, духовное и этническое размежевание, какого Россия от века не знала.

"Индустриальная резервация"

Всё это, вместе взятое, — неважная опора для мобилизационного проекта возрождения страны. Не Великой России, а пока еще просто страны, обретающейся в сжавшихся отчих пределах и, наперекор злосчастию судьбы, способной выжить в первую треть XXI века. Страна должна сохранить себя в теперешних границах — от Калининграда до Южных Курил. Удержать национальный контроль над природными ресурсами, инфраструктурой и выходами в Мировой океан. В первую треть века России предстоит заново утвердиться на подобающем месте в мировом разделении труда.

Эти цели совершенно несбыточны, если и дальше ходить на помочах МВФ, моститься к лукавой "восьмерке" и опрометчиво полагаться на заемный капитал. Второе издание горбачевского общеевропейского дома лишь быстрее “поможет” России выйти в тираж.

Чтобы не стать призом нового передела мира, Россия должна возродиться в качестве мирового центра силы и влияния. В новом миропорядке XXI века "имперская Россия" — незаменимый страховой полис для будущих поколений. В образе имперской России наши западники, согласные "подавать ананасную воду" ростовщикам с Пятой авеню, тотчас видят ярмо и узилище для своих правозащитных плутней, но с этим ребячеством пора расстаться. Очередной мираж "Европы от Атлантики до Урала" на самом деле означает вытеснение, исподволь, исторической России в своего рода индустриальную резервацию. Российский триколор по-прежнему будет развеваться над каждой станцией Транссиба и местной управой. Но символы государственности станут лишь декорацией уступки отечественного пространства для хозяйничания транснациональных ТНК и "раздела продукции" — российских природных богатств — под юрисдикцией Стокгольмского суда.

Как только затворятся врата ЕС на польской границе, нас, наконец, осенит хладная мысль, что в европейском разделении труда для России места, на равных, не выкроить. Российская экономика — по масштабам хозяйства, издержкам, даже избыточной обеспеченности природными и технологическими ресурсами не годится на роль "пристяжной". Как, к примеру, хуторская Эстония. Внутренний рынок, по определению, — пространство роста и преобразования нашей экономики. Государству — "ночному сторожу" с "монетаристской" колотушкой не сдюжить, не уследить за своекорыстием олигархов, которые "смотрят в лес". Для Запада вся Россия — Большая Сибирь, сырьевой лабаз транснациональных корпораций — на целое столетие вперед. 17 миллиардов долларов, которые обещается "туманный Альбион" вложить в приватизированные за гроши, при Ельцине, нефтяные активы российских корпораций — "прощенное воскресенье" для наших нуворишей, но для страны — похуже бесплатного сыра. Норвегия отбирает у иностранных вкладчиков в свою морскую нефть до 90% прибыли — на правах хозяина. Какую долю природной ренты, выкаченной из сибирских недр, отчинит в российскую казну БиПи, вовсе не от широты души давшая отступного своим новым российским компаньонам? Вот вопрос на засыпку, который почему-то "забыли" задать себе проторговавшиеся в белокаменной. На слуху, в утешение, мега-проекты. Поток российских углеводородов, на стержне удвоения ВВП, устремится, дескать, на Запад. Но мало кто помнит, что что-то очень похожее и, с конфузом лопнувшее, мы "проходили" еще в начале 70-х. После визита Никсона в Москву, взявшей почин разрядки в отношениях сверхдержав, всерьез обсуждался проект поставок тюменского природного газа в ... Америку через Мурманск. Магистральный газопровод из Сибири, заводы по сжижению газа, морские терминалы... Американцы посулили поставить, в обмен на химическое сырье, комплектное оборудование для будущего Тобольского нефтехимкомплекса, которое должно было приплыть Северным морским путем и далее, по Оби на берег Иртыша. Но — не судьба... И вот, четверть века спустя опять — Мурманск, кредиты, дядюшка Сэм... Старое вино в новые мехи?

Не опрометчива ли сама мысль завязать российскую экономику на страны Запада, не чающие, как самим бы выбраться из тяжелого затяжного спада? На самом деле энергетические балансы ближайшего десятилетия поставят Россию перед жестким выбором, втягиваться ли и дальше в бесперспективный валовой экспорт нефти и газа или, напротив, покрывать растущий спрос на энергоносители дома. Перспективная задача удвоения ВВП повлечет и соразмерный рост энергоемкости. Уже сейчас видно: нефтяным королям самодостаточная и многоотраслевая отечественная экономика — не с руки. Напротив, породниться с владычествующими на энергетических рынках транснациональными корпорациями и вместе, не гоношась, наживать барыши на российском сырье — им не зазорно и просто спокойней. Наша компрадорская буржуазия уж постарается обустроиться дома так, чтобы "дешевое государство" ей не докучало. Если же нашей целью и впрямь является восстановление разрушенной экономики и построение современного высокотехнологического, а не колониального, с работой "за харчи" уклада хозяйства, то все векторы экономической политики должны поменять знак — на противоположный. В условиях переходного периода эффективный контроль над рыночной экономикой, мерой накопления и потребления, структурной политикой и движением кредитных ресурсов непременно должен перейти к сильному государству, восставшему с "печи". Только такое устройство рынка труда и капитала позволит создать заделы и произвести капиталовложения в наукоемкую новую экономику.

Нынешнее резкое размежевание в обществе, снизу доверху, западников-либералов и государственников-прагматиков — вовсе не спор в области духовных исканий, а преломление несовпадения интересов наших сырьевиков вкупе с транснациональной финансовой олигархией ("семерка") и российского национального капитала.

Питирим Сорокин и не чаял...

С приходом к власти Владимира Путина настоящая "смена вех", к сожалению, не произошла. Россия все еще колеблется на зыбкой грани между мрачными, точь-в-точь город Глупов наяву, потемками ельцинизма и нарастающей во всех слоях общества жаждой достойной жизни, возврата к историческому бытию России. Вне этого выбора и вызволения не будет ладу-складу ни в семьях, ни в душах соотечественников. Однако то, что в народном сознании именуется "нежитью", когда страна влачилась по колдобинам "младореформаторского" либерального проекта — все еще не сгинуло и даже пытается довлеть. Невзирая на кратковременное оживление в экономике, страна больна. С приходом президента— государственника, казалось, недолго суждено было уживаться у кормила власти противоположным началам, ценностям и идеологиям. Зыбкость политического расклада в стране и состоит в "двойничестве" державного начала, на которое столько надежд. В политике, предпринимательстве, в масс-медиа длится подспудная борьба вокруг поворотных решений. Либеральная, вымороченная и бесплодная, "реформаторская" идеология как банный лист не отлипает, а ловко рядится в одежды государственнической — ответственной, патриотической и прагматичной.

Увы, не подтвердилось, что новые люди во власти просто замешкались со своим самоопределением. А попросту, не скупясь на сладкозвучную патриотическую риторику, они взялись за кропотливую работу по упорядочиванию дикого и своевольного постноменклатурного капитализма. Дело это не только напрасное, но и неблагодарное. Когда гарь сражений за "диктатуру закона" развеялась, то и оказалось, что не олигархи равноудалены, а сама президентская власть оттеснена от рычагов управления экономикой и удельными вотчинами. Олигархи, переименованные в магнатов, почтительные на словах, наступают власти на пятки. Нефтяные и прочие магнаты теперь сами подались в публичную политику с далекими замыслами. Под девизом "Как нам обустроить Россию" они подразумевают расширение своих вотчин. Увы, Демидовых и Строгановых из них не получилось, а жаль. Зато "градус" монополизации в России 2003 года превзошел Америку кануна Великой депрессии. Это — прямая угроза слома несостоявшегося экономического уклада, с губительными последствиями для всех людей наемного труда и отечественных предпринимателей, работающих на внутренний спрос.

Разгул преступности и насилия во всем предпринимательстве — от ларьков до билдингов крупных корпораций — имеет одну неустранимую причину: отсутствие нормы прибыли. Она блюдется во всех нормальных странах с рыночной экономикой. А в российской — величина отсутствующая. Борьба кланов за контроль над рентами и сверхприбылями, как повелось с ваучера, так и тянется. Выхватывают друг у друга кусок. И это называется у нас конкуренцией. Между тем обязанность государства и власти -регулировать "социальную справедливость для капиталистов" и держать норму прибыли — это и есть весы экономики, первая заповедь государства. А наезды и облавы на попавшие в немилость сырьевые кланы и милицейское усердие заведенный порядок вещей изменить не могут. Искореняют-то не причину, а следствие, и нам не создать нормальную тягу в экономике, пока норма прибыли не будет соблюдаться. А это может сделать только сильное государство, право и закон.

Общество, где верхние десять тысяч в одночасье завладели двумя третями общественного богатства — пороховая бочка. Основоположник современной социологии Питирим Сорокин точно вывел нижний предел несправедливого распределения национального дохода, за чертой которого социальный строй терпит крушение. В России эта крайняя отметка "благополучно" пройдена. Социальное напряжение все нарастает, но никак не может разрешиться. Господствующее настроение в обществе — против радикальных встрясок и сведения счетов. И этот избыток страстотерпцев — не наваждение. Всем ответственным политическим силам нужно понимать, что из беспросветности ельцинизма и порожденной им немощи, ожесточения и раздора можно выйти лишь на путях исторического компромисса.

У всякого компромисса есть цель, цена и пределы. Каковы они? И есть ли у власти в России зрелая, выношенная и отвечающая чаяниям, нравственному чувству народа государственная идея? Подобная идее "трех модернизаций" Дэн Сяопина в перенаселенном Китае 70-х годов? Социального рыночного хозяйства Эрхарда — в нищей послевоенной Германии? Такой крупной, воодушевляющей идеи, к сожалению, власть не предъявила. Смешно даже предположение, что общенациональной способна стать светлая идея бездефицитного госбюджета-2004.

Альтернатива идее мобилизационного проекта, по сути, одна — распродажа естественных монополий с неминуемой утратой целостности народного хозяйства и выпадением из экономического оборота целых губерний, которым нечем торговать "на вынос", за зеленые. Общественное мнение сбито с толку лукавой статистикой роста экономики и оживлением спекулятивного спроса на рынке акций… Понукаемые хозяевами СМИ нагнетают нажим на общество за продолжение, хоть трава не расти, либеральных реформ в экономике. Сыр-бор вокруг защиты свободы слова и правдолюбцев 6 канала ТВ — всего лишь прикрытие того, что хозяева праволиберальных СМИ намерены держать в шорах саму российскую государственность. Во всем мире, кроме теперешней "демократической" России, телеканалы являются опорными структурами национальной безопасности. Вязкая борьба с олигархами за восстановление права государства напрямую обращаться к своим гражданам (Би-Би-Си в Великобритании) обнажает политический заказ прозападных СМИ. Идет опережающее, жесткое противодействие наметившимся было умеренным шагам президента по восстановлению госконтроля над экономикой и финансами страны. Ситуация в чем-то напоминает патовое равноденствие 1987 года. Тогда власть, имея от народа мандат на созидательные реформы, сыграла в поддавки с либеральной чернью. Двойственность политических решений и "плюрализм в одной голове" привели тогда общество к срыву, а экономику — к крушению.

"Галльский профиль" единоросcов

Сегодня в правительственной лодке "на веслах" — совсем немногочисленные прагматики-технократы и действующие тихой сапой, но задающие тон закоперщики безответственного "монетаризма" — этой нигде не применяющейся на самом Западе "выездной модели МВФ". Так называемая стратегическая программа Г.Грефа проталкивалась через Думу и Совет Федерации уловками политического лоббизма. А среднесрочная программа Минэкономразвития — не более чем "урок чистописания" питомцев МВФ в правительстве. Зато лидеры СПС проговариваются, что концепция Минэкономразвития списана со "святцев" их маргинальной партии. Миллионы избирателей давно заподозрили неладное, когда увидели, кто из гайдаровской компании приложил руку к этому опусу. Экономисты РАН и их авторитетные коллеги за рубежом, например Нобелевский лауреат Стиглиц, выявили полную научную никчемность "плана Грефа". Компрадорская его подкладка вылезает наружу. "План Грефа" никакая не перекличка, через века, с проектом Сперанского. Эта "Стратегия..." сулит превратить в недалеком будущем Россию в страну с зависимой, прозябающей экономикой латиноамериканского типа.

Между тем в России сегодня имеются продвинутые реалистические программы выхода экономики из кризиса. Среди их авторов академик Львов, депутаты Госдумы Маслюков и Глазьев. Разработанные ими программы выгодно отличаются от грефовской реализмом и соразмерностью с истинным масштабом преобразовательных задач в экономике на 2003-2010 годы. Известны мотивы, интересы политических и предпринимательских кругов, отстаивающих противоположные пути выхода из кризиса. На левом и правом полюсах эти предпочтения наглядны и непримиримы. Непроясненной, двусмысленной и, по сути, бессодержательной остается пока позиция самой крупной проправительственной партии — "Единой России". Она исповедует лишь "благонамеренность", но уже поставила во фрунт многих губернаторов и чиновничью братию в регионах.

В политической двусмысленности "единоросов" по-своему преломилась и расстановка общественных сил в России. Большинство избирателей не одобряют ни право-, ни леворадикальных затей с экономикой. Инстинкт самосохранения народа востребовал надпартийные ценности: сильное и справедливое государство, работающее хозяйство, пропитание и защиту от терроризма, уголовщины и техногенных катастроф. Потому посыл президента-государственника покуда и встречает безотчетное, нерассуждающее доверие "человека улицы". Между тем после всех вероломств, обманов и разочарований политиков 90-х, рассерженный избиратель в глубинке редко принимает слова на веру. И многое, нескладное, подмечает за властью. Стелет-то она мягко, да по карману бьет человека скромного достатка — без промаха и оглядки.

У единоросов вместо политической платформы только звонкий клич — "Вместе с президентом". Им бы, сердечным, к кому-то сильному прибиться. Однако, у этой партии, выструганной умельцами-политтехнологами из сохранившейся в чулане деревянной чурки незабвенного НДР, угадывается галльский профиль. Да, прозрачно и даже выпячивается подражательство голлистскому "Объединению в защиту республики". В свое время это движение явилось действенным массовым ресурсом сильного президентства Шарля де Голля. Национализм и кровные интересы французской промышленности и фермерства явились опорой великодержавия де Голля. "Голлизм" дожил до наших дней потому, что выражал интересы и чаяния всех французских хозяев — от мелких землевладельцев до крупных промышленников. "Единая Россия" вовсе не имеет такой корневой связи с национальной почвой. Это громоздкое, но пустотелое творение околокремлевских политтехнологов, которые кроили по чужому лекалу голлистского движения. "Единая Россия" не укоренена в людскую гущу, хоть и рядится в домотканое и "строго" ведет счет народной копейке. В декларации единоросов заявлена опора на некий "средний слой". Но в России-то средний класс выбит! А "массовка" Гражданского форума — всего-то "волонтеры" суточных и подъемных. Вымороченность "партии власти" бросается в глаза жителю кубанской станицы и заводскому рабочему-сибиряку. Интересам, устремлениям рабочих, земледельцев, национально ориентированных предпринимателей, госслужащих и пенсионеров, отвечала бы иная, живая, общенациональная сила, та, которая объединила бы не только электорат левых партий, но и — всех, кому не безразлична судьба России и ее народа.

"Новые государственники"

Зарождающаяся исподволь широкая массовая коалиция государственников за российские национальные интересы наверняка заявит о себе на предстоящих думских и президентских выборах. Гражданское единение соотечественников за сильную Россию востребовано происходящей глубокой переменой настроений в обществе. Второй накат насильственной, через колено "либеральной" ломки производительных сил страны, всего нашего жизнеустройства, не получит покорности. Неспроста приватизация электроэнергетики встречает глухой ропот во всех слоях населения, омрачающий ликование фондовых спекулянтов. Противостоящая закусившему удила "западничеству" новая коалиция за интересы большинства нации должна сплотить интересы разных социальных слоев. Стержнем ее может стать тот новый слой русских деятельных людей разных занятий и достатка, которые выжили, встали на ноги в безвременье 90-х годов. Они, как правило, привержены традиционному российскому жизнеустройству. Оно зиждется на том, чтобы жить по правде. Этот крепкий слой самостоятельных людей еще не сказал своего слова, каков наш российский путь. Всем тем, кто пал духом и изверился, кто-то, кто не на словах вступится за Мать-Родину, ведь должен вернуть надежду, что беды наши обратимы. Новое движение за сильную и справедливую Россию призвано явить такой образ будущего, во имя блага которого труды и неизбежные тяготы мобилизационного проекта в экономике не отвратят, а, напротив, воодушевят, наполнят высоким смыслом обыденные заботы о куске хлеба. Как это уже было единожды пережито в трудные, но созидательные послевоенные годы.

Продолжение в следующем номере