ТАК!

ТАК!

7 октября 2002 0

41(464)

Date: 8-10-2002

Author: Тит

ТАК!

1 октября сего года в украшенном изысканной лепниной зале Российского фонда культуры состоялся камерный и уютный вечер, посвященный 90-летию со дня рождения блистательного русского мыслителя, автора теории космогенного этногенеза Льва Гумилева. Около ста пятидесяти специально приглашенных гостей расположились амфитеатром возле длинного стола, за которым сидели организаторы вечера и выступающие. У входа в зал было установлены несколько скромных стендов с фотографиями Льва Николаевича в (работы Анатолия Пантелеева).

Собрание прошло спокойно и как-то по-домашнему. Вел вечер искусствовед Савва Ямщиков, в зале царила атмосфера взаимопонимания и доброжелательства. В выступлениях звучали теплые слова о Льве Николаевиче, читались отрывки из личных писем философа.

Анна Ивановна Таранич — учительница из Бежецка (там Гумилев провел детские годы) сделала небольшое сообщение о школьном периоде жизни Гумилева.

Она сообщила присутствующим, что в скором времени в ее родном городе появится улица имени Льва Гумилева. Лев Александрович Вознесенский, давний друг Гумилева, рассказал несколько любопытных и знаменательных случаев из жизни философа. А питерский тележурналист Виктор Сергеевич Правдюк показал присутствующим великолепный фильм, в котором Лев Николаевич предстал въяве: живым, как всегда остроумным, наполненным присущем только ему тихими обаянием и артистизмом.

Вспоминали жизненный путь Гумилева, путь, исполненный вдохновенного труда, мужества и стоицизма. Гумилев предстал как пророк, как мыслитель, как литератор, наконец как пылкий, живой человек — творивший и открывавший законы мироздания, будучи в эпицентре взрывной истории ХХ века ("в лагере у меня случилось обострение мысли" — Л. Гумилев).

Вечер в целом удался — прошел серьезно, достойно и спокойно. Удался настолько, что некто Мерзин напечатал в газете "Коммерсантъ" заметку "Пророк Азиопы", где не удержался от оскорбительных выпадов в адрес участников мероприятия и самого Гумилева. Мерзин воспевая блеск и романтизм историософских теорий Тойнби и Ясперса, как-то истерически провозглашал, что история по Гумилеву "не интеллектуальна, не изысканна", в ней нет метафизики, а только "орда, которая прет, потому что ее расперло". Под конец самого Мерзина так расперло, что он обвинил Гумилева в антисемитизме и заключил: Гумилев — жертва эпохи тоталитаризма (Великая Отечественная война названа "войной недорезанных палачей и их жертв со всем остальным миром за победу коммунизма во всем мире"). Что ж, местечковая агорафобия газетного школяра показательна и забавна.

Евразия страшна и беспредельна. И Гумилев — пророк ее…