Сергей АКИМОВ ЦВЕТОК ПОБЕДЫ

Сергей АКИМОВ ЦВЕТОК ПОБЕДЫ

ПЕРЕСВЕТ

Михаилу Томилину

Под призывный набат русской звонницы

Пред игуменом русской земли,

Целовал лик святой Богородицы,

Князь Московский и внук Калиты.

Чтоб не резало души сомнением,

Чтобы веру и Русь отстоять.

Пала ниц пред владыкою Сергием,

На колени могучая рать.

Птицы влёт над курганами сонными,

Пыль клубится над телом земли.

Бьют татаро-монгольские воины,

Низкорослых лошадок плетьми.

Алчно блещет глазами раскосыми,

Хан Мамай, в вожделенном пылу.

Будто девушку русоволосую,

Приторочил арканом к седлу.

Храп и топот, кольчуг медных бряцанье,

Куликовского поля гряды.

Здесь дружина за честь русской нации

Встала грудью напротив Орды.

Монастырь – щит Руси новоявленной,

Ниспошли Богородицы свет.

Шёл монах, бывший воин прославленный,

Славить имя своё Пересвет.

Из рядов степняков, устрашающе,

Мчит по полю батыр Челубей,

Призывая узнать на ристалище

Кто – урус иль татарин – сильней?

Пересвет в одеянье монашеском

Пред Батыром в доспехах стальных,

Оба воина шагом размашистым

Посылают в галоп вороных

Мнут копыта ковыль, подорожники.

Пред глазами кровавая мгла.

Сшиблись, копья вошли в позвоночники

Челубей первым выпал с седла.

Благовест плыл над стареньким дьяконом,

Подводя жуткой битвы итог.

Кровь монаха на поле невспаханном

Ты взрастила победы цветок.

***

Тонны грязи и мусора свалено

На могилу его после смерти,

Но сметает с товарища Сталина,

Этот мусор истории ветер!

Он свистит из Господней обители

И, стрелой Робингуда, из гроба

Он вонзается в души хулителей,

Устрашая их именем Коба.

И вцепившись в добро своё, бестии,

Ведь не зря воровали, не зря,

Вспоминают одни лишь репрессии

И клянут, почём зря, лагеря.

Восхваляют беспалого лидера,

Пахана криминальной страны.

Имя Сталина с именем Гитлера

Уравняв пред лицом Сатаны.

Окунаясь в шабаш проституции,

Вдохновляет их жёлтый телец,

И пред новым витком революции

Их пугает великий мертвец.

И победа врагом опоганена,

И оболганы вражьей хулой,

Кто за Родину шёл и за Сталина,

Кто не гнулся под Курской Дугой.

В спину ротам глядят пулемёты.

И в том пушечном мясе людском

Нету подвигу места, и всё ты,

Лишь одни особисты кругом.

Всё подмято под пресс негатива.

И победа – нужна ли она?

Может, пили б баварское пиво,

Коль сдались бы фашистам тогда.

Хватит лгать, господа оболгатели,

Хватить хмурить вспотевшие лбы,

Вы сегодня все – работодатели,

А без Сталина были б рабы.

Его имя с народом в гармонии,

И народ победил в той войне,

Пусть беснуется ветер истории –

Победитель всегда на коне.

ЛИЦО – ЗЕРКАЛО ДУШИ

Ты посмотри мне в зеркало души

Пускай в глазах усталость на полвека,

Пускай в карманах жалкие гроши,

Но я лицом похож на человека.

Писать стихи я, в ообщем, не хочу.

Они, как вши с души моей немытой.

Я их сдираю с кожей, и торчу

К утру весь чистый, но совсем разбитый.

Костры рябин есенинских горят,

Осенним утром где-то под Рязанью

Не выражает мой стеклянный взгляд,

Ни вдохновенья рифм, ни тяги к знанию.

Я, как усопший, жизнью слов остыл.

Но вновь и вновь, касаясь музы струн, я

Хочу, чтоб лист тетрадный мой завыл,

Как волк матёрый ночью в полнолунье.

***

Ты запомни меня, Катерина,

Как я был при погонах, с крестом.

Красной кровью пылает калина

У дороги за чёрным мостом.

Воздух рубит клинок закалённый,

Зло срывая на синих цветах.

Наступает на пятки Будённый –

Грудь в крестах, голова ли в кустах?

Господа, что-то вы загрустили,

Я не вижу смеющихся лиц,

Лучше вспомните, как мы ходили

В институт благородных девиц.

Мы смотрели на жизнь, веря в Бога,

Сквозь бокалы с шампанским в руках

И портрет Николая Второго

Застывал в наших синих глазах.

Да простит молодых дуэлянтов

Императором брошенный трон,

Сладкий миг голубых аксельбантов,

Бравых шпор перламутровый звон.

Перед нами разверзлась трясина,

Что там ждёт нас за чёрным мостом?

Ты запомни меня, Катерина,

Как я был при погонах, с крестом.

Сердце бьётся в груди, холодея,

Чёрный ворон кружит в небесах.

Эх, пропала, пропала Рассея,

Полыхнув красной кровью в кустах.

***

Страх беспокойства и холод,

Нечисти всяческой пир

Ночь опустились на город,

Словно на жертву вампир.

Запах, сухой и тревожный,

Бьёт по-звериному в нос.

Полуразрушенный Грозный

Зол, как израненный монстр.

Мир живописный и дикий,

Здесь не Европа – Кавказ.

Смерть под браваду лезгинки

Щурится снайперски в нас.

Можешь, заснув, не проснуться,

Малым живёшь и иным,

Чтобы, вздохнув, затянуться,

Выпустив кольцами дым.

И под душевным наркозом

С водочки тёплой сомлеть,

Чтобы сибирским морозом

Сердце своё отогреть…

Утро – союзник лучистый,

Страх разметает, как вздор,

Будто махровые тучи –

Ветром – над пиками гор.

И этим ветром из дома

Разбередит сладость грёз

Запахом первого грома,

Шелестом русских берёз.

Сердце тревогою стиснет,

Тенью, мелькнувшей в окне,

Словно за ниточку жизни

Дёрнули душу во мне.

Я не предчувствовал это,

Я лишь сейчас ощутил –

Будто мертвец с того света

Крест мой ногой раздавил.

Вздрогнуло, дернувшись, тело...

Как объяснить я смогу

Отблеск свинцовый прицела

С мыслью последней в мозгу.