Николай Коньков КРАХОБОРСТВО Глобальный финансовый кризис и Россия

Николай Коньков КРАХОБОРСТВО Глобальный финансовый кризис и Россия

КРАТКАЯ ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

Отечественные рынки: валютный и фондовый — лихорадит, и в этом отношении они очень похожи на мировые рынки. Хотя то, что происходит сейчас в России, имеет несколько иной смысл, чем то, что происходит в Америке. Чтобы понять разницу, попытаемся — хотя бы в самых общих чертах — восстановить последовательность и взаимосвязь текущих событий.

Сколько бы ни заверяли нас политики и эксперты в том, что трудные дни американской экономики уже позади, на деле любое улучшение её текущих показателей пока достигается исключительно за счет ухудшения показателей фундаментальных, и здесь без грандиозного обвала дело не обойдётся.

Движущий механизм этого процесса был запущен очень давно и работал очень долго — с начала 70-х годов, когда США отказались от золотого стандарта своей национальной валюты и предложили использовать саму эту валюту в качестве "мировых денег". История данной проблемы еще ждёт своих исследователей, однако уже сегодня вполне очевидны основные итоги этого периода: стагнация прогресса человеческой цивилизации и усиленное перераспределение мирового валового продукта с созданием "общества сверхпотребления" в виде т.н. "золотого миллиарда", где особое место занимают, безусловно, Соединенные Штаты Америки, которые даже официально потребляют ровно в два раза больше, чем производят (соответственно, 40% и 20% мирового валового продукта, МВП), однако с поправкой на известные фокусы американской статистики этот разрыв еще выше.

Создание такой модели диктовалось прежде всего необходимостью "мирного соревнования двух социально-экономических систем", но привычка к высокому уровню жизни сохранилась и после уничтожения СССР. Бумеранг возвратился.

Все эти годы дефицит покрывался за счет безудержной эмиссии доллара, которая шла буквально по экспоненте. Так, в 1994 году МВП, согласно оценкам А.Мэддисона, составлял примерно 11 трлн. долл., а совокупный производно-финансовый инструмент — около 70 трлн. долл. В 2005 году МВП достиг примерно 30 трлн. долл., однако производно-финансовый инструмент оценивался уже в 450 трлн. долл. То есть, как можно видеть, только за период 1994-2005 годов на каждый доллар реально произведенных товаров или услуг было эмитировано 19 номинальных долларов. В результате вместо соотношения 1:7 мы получили соотношение 1:15, то есть сегодня свыше 90% циркулирующих в мире денег не имеют никакого реального покрытия. Примерно такова же (около 90%) и доля американского доллара в мировых финансовых транзакциях.

Полагать, что такая диспропорция "как-нибудь сама собой рассосётся" — более чем наивно. Хотя, учитывая гигантский и длительный опыт ФРС при поддержке мировых "инвестиционных" банков в удержании этой гигантской "долларовой пирамиды", вполне оправданно было предполагать, что крах случится не завтра и даже не послезавтра, а в какой-то неопределенно длительной перспективе. Однако по целому ряду причин, подробное расмотрение которых не входит в задачи настоящей статьи, "запас прочности" оказался исчерпан еще в конце прошлого года, когда произошел так называемый "ипотечный кризис".

Стоит заметить, что мировой объём ипотечных кредитов на начало текущего года, по оценке МВФ, исчислялся астрономической суммой 8 трлн. долл., из которых свыше 3 трлн. долл. приходились на американский рынок. Ежегодные выплаты процентов по ним составили около 190 млрд. долл. Предпринятое в 2004-2006 годах повышение учетной ставки ФРС вызвало резкий рост цен на недвижимость и дополнительный бум на этом рынке, который и без того активно перекредитовывался и страховался.

Учетную ставку на уровне 5,25% ФРС держала почти целый год, однако как только она пошла на её понижение (ноябрь 2007 года), "ипотечный пузырь" лопнул. Сначала этот кризис затронул целый ряд мелких и средних банков, которые активно оперировали на этом рынке. Через полгода дошёл черед и до "крупняка". Практически все ведущие инвестиционные структуры мира начали показывать убытки — разумеется, всячески затушевывая и минимизируя отчетность о них.

РАЛЛИ ДОЛЛАРА И АКЦИЙ

Национализацию "Freddie Mac", "Fannie Mae" и AIG ("American International Building"), а также крах "Lehman Brothers" можно считать своеобразным "моментом истины" этого процесса. На "Lehman" у Минфина и ФРС уже банально не хватило финансовых ресурсов: ни наличных, ни ожидаемых.

Буквально накануне банкротства четвертого по величине частного банка Америки, 12 сентября, было заявлено о создании 70-миллиардного страхового пула десяти крупнейших финансовых структур: "Bank of America", "Citigroup", "Barclays", "Credit Suisse", "Deutsche Bank", "Goldman Sachs", "JP Morgan Chase", "Merrill Lynch", "Morgan Stanley" и "United Bank of Switzerland". Почти разу же выяснилось, что этого недостаточно, заработал "эффект домино": "Bank of America" заявил о покупке "Merrill Lynch", а "Morgan Stanley" — о продаже японскому "Mitsubishi UFJ Financial Group" от 10% до 20% своих акций. Настроение "спасайся, кто может!" из банковского сектора моментально перебросилось на фондовый рынок в целом — индекс Dow Jones провалился ниже 11000 пунктов. Вопрос о масштабном государственном вмешательстве стал первым пунктом политической повестки дня.

Не стоит забывать, что Америка — накануне президентских выборов, где ожидается очень острая борьба. И столь масштабный финансовый кризис на руку кандидату демократов Бараку Обаме. Поэтому нынешняя республиканская администрация Белого дома вместе с ФРС поспешили вмешаться, заявив о масштабной антикризисной программе. Только экстренная часть которой, оказывается, "потянет" на целых 700 млрд. долл., а дальше — будет видно.

Думаем, даже на сотую часть этой суммы в Америке можно будет избраться не только Джону Маккейну с Сарой Пейлин, но и внукам Джорджа Буша-младшего. Иными словами, республиканцы решили перехватить инициативу, попросту купив лояльность избирателей и крупных транснациональных корпораций.

Разумеется, после этого курс акций мгновенно отыграл вверх, а курс доллара — вниз. Кроме того, понятно, что эта идиллия долго не продлится, болезнь не вылечена, а только загнана внутрь, но до 4 ноября этой "заморозки" должно хватить, а обо всем остальном можно будет позаботиться после выборов. Логика незатейливая, но по-своему оптимистичная.

На Россию американские события повлияли прежде всего в том смысле, что отечественному фондовому рынку пришлось расстаться со значительной частью так называемых "портфельных" инвестиций, а банкам и корпорациям — вместо привычного перекредитования в западных банках по-быстрому рассчитаться с иностранными кредиторами. Это привело к росту спроса на доллар и повышению его обменного курса относительно рубля, падению фондового рынка и кризису межбанковской ликвидности. Отток капитала составил около 15 млрд. долл., оценка номинальной капитализации отечественной экономики из-за этого сократилась примерно в полтора раза.

После заявлений президента и премьера о том, что банкам будет выделено до полутора триллионов рублей, на рынках был дан отбой всеобщей тревоги, биржевые индексы (а следом за ними — и российский рубль) осторожно поползли вверх. Комментируя итоги последнего кредитного аукциона Минфина РФ, на котором из 600 млрд. рублей банки воспользовались "всего лишь" 330,277 млрд., Владимир Путин заявил, что "ситуация на рынке стабилизировалась, по сути, рынок восстановился". Что ж, у больного лихорадкой тоже бывают периоды нормальной температуры…

ВХОД — РУБЛЬ, ВЫХОД — ДВА

Выступать в роли Кассандры — не самое приятное на свете занятие. Особенно если мрачные прогнозы оправдываются. Но — не всё то золото, что молчит.

Даже то, как была обставлена государственная помощь российским коммерческим банкам, указывает на то, какие реальные цели преследуют различные группировки в нашей "властной вертикали".

Прежде всего — "под кризис" Алексею Кудрину удалось добиться снятия вопроса о снижении уровня НДС, пусть ценой согласия на трехмесячные "налоговые каникулы" по нему. Уже отсюда понятно, какое важное значение придаётся тому, чтобы НДС и дальше душил российское высокотехнологичное производство. Кроме того, Кудрину пока удалось "отстоять" отданные на Запад средства бывшего Стабфонда. Не без помощи Кондолизы Райс, которая только на предположение о возможном обсуждении вывода российских средств из американских ценных бумаг разразилась своей феерической речью насчет "параноидальной агрессивности" кремлевского руководства. Конечно, если вывод Китаем всего-то 5 млрд. долл. стал сигналом министру финансов Генри Полсону и главе ФРС Бену Бернанке о необходимости срочного вмешательства в ситуацию, то что говорить о российских ста миллиардах? Правда, в отношениях с Пекином такой тон себе в Вашингтоне позволить не могут. А с Москвой, как видим, запросто.

И только после того, как Путин сообщил, что "кубышку на черный день Америки" трогать не собирается, что для стабилизации российского фондового рынка хватит "дестерилизации" неиспользованных остатков текущего бюджета (реально это примерно 1,3 трлн. рублей), заокеанские контрагенты Алексея Леонидовича Кудрина несколько успокоились. А вот явно подсказанный ему план использования "уполномоченных банков", через которые будут распределяться кредитные ресурсы (точно такой же через несколько дней был принят в США, где "уполномоченными” стали "Goldman Sachs" и "Morgan Stanley") претерпел значительные коррективы. Возглавляемый личным другом и либерал-монетаристским единомышленником Кудрина Германом Грефом Сбербанк, которому планировалось передать более половины "антикризисных" средств, был бесцеремонно отодвинут в сторону, а список — расширен до 28 банков, в числе которых, разумеется, оказался и "Райффайзен", и всё семейство ВТБ, и "Банк Санкт-Петербург". Иными словами, бюджетные деньги будут использованы для расширения контроля вполне определенной группы финансовых институтов над российским банковским сектором и российской экономикой в целом. Не будем пытаться давать здесь какие-то оценки этому явлению — просто отметим его как факт. И подведем первую черту под всем вышесказанным: в США действующая власть в ходе кризиса фактически покупает лояльность общества, а в России действующая власть покупает собственность. Как видите, разница в целеполагании и в мотивации более чем существенная.

Но и в том, и в другом случае налицо явное преобладание тактического мышления власть предержащих над стратегическим — то самое "ночь простоять да день продержаться". Ведь если и когда в Америке "рванёт" уже по-настоящему (а "рванёт" обязательно — никакого "запаса прочности" у её финансовой системы уже нет, что ситуация с "Lehman Вrothers", а также объявленная распродажа американских корпораций показали со всей очевидностью), цены на энергоносители рухнут, и Россия останется, мягко говоря, на мели: Стабфонд (простите, конечно же, Резервный фонд и Фонд будущих поколений! — Н.К.) будет под тем или иным предлогом официально "заморожен" американскими властями, а за жизненно необходимый импорт (продовольствие, лекарства и т.п.) платить окажется попросту нечем. Получится, что мы вовсе не условно, а по-настоящему продавали свою нефть по "цене отсечения" (27 долл. за баррель), когда на мировых рынках она стоила более ста. А внешние долги отечественных корпораций, которые достигли уже более 500 млрд. долл., конечно же, останутся "висеть" на России: их надо будет или выплачивать, или отдавать фирмы-должники в собственность иностранных кредиторов.

В этом отношении и глобальные, и американские, и российские перспективы выглядят более чем безрадостно. Единственной самодостаточной экономикой современного мира выглядит экономика КНР (чьи энергетические проблемы не выглядят принципиально неразрешимыми — хотя бы за счет прикаспийских и сибирских ресурсов). Пекинским лидерам в результате их многолетней политики развития, превратившей Китай в "мастерскую мира", сегодня незачем заниматься "крахоборством" (а вернее — другим, аналогичным по звучанию, словом). Их реальный сектор экономики вполне способен выдержать испытание глобальным кризисом, чего не скажешь ни о США, ни — к сожалению — о "пореформенной" России. Конечно, наша страна в своей истории преодолевала и не такие испытания. Не исключено, что нам удастся "выкарабкаться" и на этот раз. Но — уже не самостоятельно, а, скорее всего, в тесной связке с Китаем, для чего придется очистить Кремль от американской "агентуры влияния". Пока неясно, насколько китайская помощь будет отличаться от американской, но без неё "цена вопроса" снова будет близка к запредельной. "Вхождение в мировой рынок" обошлось России в 15 миллионов жизней её граждан и более чем в 2 триллиона долларов. Сколько будет стоить "выход" из него, пока неизвестно.