ПОКАЯНИЕ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

ПОКАЯНИЕ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ

Наши западные «партнеры» и их отечественные подпевалы из либерального лагеря битых двадцать лет не устают твердить нам о необходимости покаяния. Покаяния за «оккупацию» Литвы и Грузии, за «сто десять миллионов» умученных от большевиков, за исторически недоказанные Катынь и «Голодомор», за «травлю» Пастернака и Бродского, за не всегда проявленную «милость к падшим» на территории Третьего Рейха в 45-ом…

Что ж, покаяние вещь сама по себе неплохая. Правда, понятие сие по преимущество богословское. Ведь именно перед Богом приносит покаяние человек. Покаяние в собственных грехах и проступках. И по христианскому учению покаяние однократно за каждый грех. Иначе, беспрестанно каясь в давно отмоленном грехе, нетрудно впасть в уныние — еще более тяжкий грех! Да и беспрестанным кликушеством и юродством мы оскорбляем Творца, не веря в его милосердие. А то ведь как бывает… Посмотрели мы двадцать лет назад кинофильм «Покаяние» о рефлексирующей немолодой женщине, которая выкопала из земли труп врага. Вот с тех пор и занимаемся гробокопательством: то из Америки двух «белых» генералов привезем и с почестями закопаем, то в Таллине десяток «красных» солдат без всяких почестей переселим. То будем годами дискутировать, кого с Красной площади выкопать или хотя бы как склеп порушить. А пока не решили — устроим танцплощадку и каток.

Кроме того, покаяние сугубо лично. Абсурдно каяться в грехах соседа, правителя или далеких предков. Не может быть покаяние коллективным, общенародным или вселенским.

А еще стало мне ясно, что покаяние сугубо русское понятие. Ведь не каются же поляки за Менжинского и Домбровского, прибалты за Лациса и Берзиня, грузины за Берию и Гоглидзе. А ведь именно они создавали пресловутый ГУЛАГ, попирали все нормы закона и морали. А ведь были еще бендеровцы и оуновцы, бойцы прибалтийских и украинских дивизий СС, полицаи и «лесные братья», «горские» повстанцы и басмачи. Но здесь все объяснено. Они народы малые, а жертвами стали большой-пребольшой оккупации. Всегда были цивилизованными европейцами, а обороняться пришлось от варваров. И вообще: так надо. И каяться им не в чем. Отметим, объяснения-оправдания они для себя нашли. А нам объяснять необходимость «покаяния» не столь важно.

Но не все безнадежно. Наши либералы взвалили на себя неподъемный груз растолковать нам, в чем же наша вина. Оказывается, все дело в «наследии советского режима». Ставшие в одночасье свободными бывшие союзные республики, а уж тем более страны социалистического лагеря, просто по определению не могут отвечать за советское прошлое. А у нас тоталитарное сознание аж со времен мамаева нашествия.

Но «общенародного покаяния» либералы не дождались. Нашлось новое слово — «раскаяние». Так-так, сие мне как правоведу ближе и понятнее. Чистосердечное раскаяние, искреннее раскаяние, явка с повинной… Тут речь уже не столь о морали и нравственности, «исторической памяти» и «попранной справедливости». Здесь маячит фигура строгого полицейского, к которому нужно на коленях приползти. Быть может, наши читатели и догадываются, кто сей строгий «мировой» жандарм, а мне все еще не ясно.

Ругают и наших либералов-правозащитников. Что, мол, опять начудили. Плохо указания с англицкого перевели. И появилось на страницах «демократической» прессы слово «ответственность». Столь удачный термин стали употреблять направо и налево: «историческая ответственность», «ответственность тоталитарного режима», «Россия несет ответственность», «народ ответственен» и т. д. Теперь мне все понятно, все это термины юридические, судебные, процессуальные: «привлечь к ответственности», «наложить ответственность», «ответственность за неисполнение», «ответственность за действия». Здесь все будет серьезно, как в настоящем суде, а не как в телешоу «из зала суда». Все будет жестко, строго, безапелляционно. С «преступниками» все ясно. Мы названы таковыми априори, о «презумпции невиновности» не вспоминают. Приговор суда давно отпечатан, черносписочнику-судье остается лишь вписать название ответчика — Вьетнам, Чили, Сербия, Ирак, Белоруссия, Россия… Если будет необходимо уточнить слова приговора — обратятся в «кодексам» и «конституциям» — сочинениям Бжезинского и Суворова, Рейгана и Троцкого. В потерпевших тоже недостатка нет. Они явятся в полуистлевших мундирах дивизии «Галичина» и польских контушах, притащат бесчисленные вещественные доказательства — гулаговский ватник и пожелтевший листки «самиздата», оранжевую ленточку с Майдана и увядшую розу из Тбилиси. Тяжелее всего будет с доказательствами, но такими мелочами «высокий суд» не будет озабочен.

Будет осужден как преступная идеология и признан тождественным нацизму коммунизм, развенчан русский и советский патриотизм и отменен российский суверенитет. Впрочем, прошу публику в зале не падать в обморок. Никаких «казней египетских» не будет, не будет и отравлений как в гаагской тюрьме и виселиц как в Багдаде, расстрелов как в Цхинвале и Тирасполе, Приштине и Газе. Приговор будет мягким — штраф. Например, в пользу Литвы — 20 миллиардов долларов за «оккупацию», в пользу Грузии — 20 миллиардов долларов «недополученной прибыли» за «отторжение» Абхазии. Эти цифры, кстати, уже озвучены в СМИ. Остальные «потерпевшие» все еще не справились с подсчетами. Вот, например, полякам как баланс подвести — двадцать тысяч расстрелянных пленных красноармейцев в 20-ом минус две тысячи офицеров в Катыни в (условно) 40-ом. Или вот латышам как арифметику осилить: сто тысяч пленных советских солдат и евреев вырезано в Румбуле и рижском гетто местными полицаями минус двадцать тысяч «лесных братьев» уничтожено НКВД. Нелегко вписываются кровавыми чернилами цифры в протоколы «судебных заседаний». Немудрено, ведь «все оттенки смысла мудрое число передает».

Впрочем, сутяжникам дается процессуальное право отказаться от требований и добровольно прекратить процесс. Так вернее, а то ведь можно и встречного иска дождаться…

К. ЕРОФЕЕВ