Евгений Лукьяненко СУРРОГАТ (Идеология из-под развесистой клюквы)

Евгений Лукьяненко СУРРОГАТ (Идеология из-под развесистой клюквы)

"Хоч номiнально ми в Европi,

В найкращiй iз ii краiн,

Але фактично — в Конотопi,

Що мучить нас, як сучий син".

Максим РЫЛЬСКИЙ

13.12.1940

СТАРЫЕ "ИЗВЕСТИЯ" щедро выделили целую полосу (по крайней мере, в украинском выпуске от 17 марта с.г.) под статью председателя Социал-демократической (объединенной) партии Украины Виктора Медведчука с претенциозным крупнокалиберным заголовком "Идеология завтрашнего дня".

Если допустить, что словом "идеология" позволительно называть все, о чем пространно вещает автор, то что же за этим стоит?

Еще недавно мало кто знал Виктора Медведчука как партийного публициста. Известен он был на предводительской роли в среде адвокатов, стал партийным соискателем и наконец — депутатом, социал-демократическим лидером, одним из заместителей главы Верховной рады Украины. Но 1 февраля этого года парламентское большинство на своем собрании, вопреки сразу трем статьям Конституции Украины, которыми соответствующие полномочия закреплены за всей Верховной радой в ее пленарном режиме, провозгласил В.Медведчука первым заместителем главы парламента.

А теперь, как видим, Виктор Владимирович не только проявился еще в одном творческом качестве, но и стремительно дозрел до известинского признания как публицист, замахнувшись, к тому же, на задачу поистине океанистского (по Д.Оруэллу) масштаба... Он взялся внедрить в наше сознание, под видом осчастливливающей всех идеологии, мысль о неотвратимости благ проводимого в Украине навязанного ей политического курса. То есть стал глашатаем вожделенных намерений партийного клана, связанных с последним посланием президента Украины Верховной раде.

Была бы это и в самом деле хоть какая-то, пусть даже формально, пусть даже зазывающая в дикий капитализм, идеология — и то, пожалуй, знакомясь с ней, люди чувствовали бы себя не такими оболваненными. Ведь раскрывалась бы в таком случае пусть и неприемлемая для тебя, но чья-то убежденность, провозглашались бы какие-то ответственные для речущего принципы и общественные обязательства, довелось бы соприкоснуться с чем-то выстраданным, гласным, доступным, предназначенным для массового гражданского осмысления, рассчитанным на принятие согражданами... А если поверить Андрею Платонову, что "идеология, между прочим, находится не в надстройке, не на "высоте", а внутри, в середине общественного чувства общества" — то есть в душе носителя общественного чувства (тем более, творца идеологической концепции), то ведь довелось бы соприкоснуться и с самой душой теоретизирующего автора, по "идеологии" судить о достоинствах его души. И ведь с открытой идеологией, какой бы она ни была, в демократическом обществе можно столь же открыто соглашаться или не соглашаться, что-то ей противопоставлять вполне результативно, плюралистически с нею сосуществовать и соревноваться собственными идеями. В данном же случае все набекрень, даже, по-моему, вниз головой. На "идеологию" нет надежды — вникай или не вникай, принимай или не принимай, все равно с действительностью написанное не состыкуешь, все равно ведь джинн уже на воле и разгулялся таким политическим курсом, что ничего и не изменишь, а потому остается только одно (по В. Медведчуку, естественно): восклицать или петь этому джинну и этому политическому курсу осанну, а измученному тревогами о завтрашнем дне обществу предложить частушечное социальное отдохновение.

"Заметки" в "Известиях" обрушиваются на читателя голословно-декларативным стилем. В них не названо ни одного осмысленного явления, факта, примера, цифрового показателя, нет ни одного аналитического рассуждения, на том основанного. Читателя эти "заметки", по-моему, охватывают лишь сквозняками противоречий и отвращают от себя авторской верноподданностью...

Особенно горько и печально то, что благодаря статье мы должны распознать и с верой наперед принять свой завтрашний день (с довольно пространственным расползанием миражей и туманов фактически).

Уверен, подмена любой идеологии потаенными партийно-клановыми изысканиями на основе собственных интересов, с беспринципностью и корыстолюбием (а это порой становится подлинной неафишируемой сущностью политики властей) продуцирует реальную и особо непоправимую опасность противодействия высшему закону цивилизованного общества — осуществлению народом своих прав. Это опасность окончательного погребения их под широкими пластами социального обмана, демагогии и деспотизма.

Распознаю, кажется, задачу Медведчука — задействовать собственного проекта и, наверное, референтского исполнения обильный фонтан славословия в честь президентского "программного" послания, расцветить для легковерных теперешнюю темную и душную ночь украинского народа фейерверком пропагандируемого как грядущее разномастного благополучия и оптимизма в связи с тем же посланием.

И в самом деле, поистине фейерверочно, насквозь пестрят "заметки" рассыпчатыми словесными букетами, вроде таких: "Украина значительно продвинулась"; "на основе подлинного народовластия"; "целостная программа"; "четко обозначает цели нашего государства"; "провести модернизацию всей системы"; "придать новое технологическое содержание и динамику"; "события убедительно свидетельствуют"; "оптимизм из глубокой уверенности"; "глубокий анализ"; "необычайно высоко"; "придать ему большую социальную направленность"; "народ оказывает ему (правительству) доверие, поддерживая предложенную им программу преобразований"; "одобряем и поддерживаем"; "государство начинает практическое воплощение в жизнь лозунга "Не человек для государства, а государство для человека"...

И оказывается, это все о нем — именно о том самом дне, о том самом годе, о том самом десятилетии украинского национального прозябания, долговременной утраты обнадеживающих перспектив, о тех самых "эпохальных" деяниях власти, когда на основе президентских и правительственных программ уже миллионами вымирает целая страна.

И ЭТО ВСЕ — КАК РАЗ в середине марта 2000 года, как говорится, день в день с вступлением в силу социально обвального госбюджета; день в день с выдвижением очередных правительственных законопроектов, отличающихся неутомимыми крохоборскими изысканиями; день в день с обнародованием планов применения репрессивных санкций против "задолжавших" государству квартиросъемщиков, санкций против тех именно граждан , перед которыми само государство выступает циничным безнадежным должником; день в день с крупным повышением пассажирско-транспортных тарифов и "обнадеживающим" сообщением СМИ о грядущем повышении цен на муку, крупы, хлеб и другие самые ходовые ныне продукты, о назревающем введении новых расценок на пользование телефоном... И т.д., и т.п. Причем упомянута здесь лишь толика гласных, уже "узаконенных" норм "значительного усиления социальных аспектов государственной политики" (по В. Медведчуку, естественно).

А сколько же их негласных, не узаконенных, но инициативно проведенных "благотворительной" властью?!

Давно, к примеру, фактически ликвидировано право ветеранов Великой Отечественной войны, ликвидаторов-чернобыльцев, других групп населения на бесплатное получение лекарств по рецептам. Вернувшись на службу после двухнедельной госпитализации, коллега-ветеран рассказал, что даже в несколько привилегированной больнице вынужден был израсходовать более 500 гривен на таблетки и другие препараты. Хорошо еще, говорит невесело, что его месячной зарплаты на это хватило. Но как же быть в подобном случае людям с 70-гривневой пенсией?! В больничной столовой нет посуды, приходится носить свою, чая даже без сахара не дают — один кипяток ("пил и вспоминал послевоенные вокзалы 46-го года")...

Или другой случай. Похоронил человек отца. На печальную процедуру, на поминки, наскреб средств. Помогли существенно товарищи по работе. Чуть-чуть подсобил собес. Но вот для того, чтобы выбить дополнительную надпись на могильной плите, под которой лежат теперь и мать, и отец, денег уже нет. Нужно искать, собирать. Вспомнил, что ему более чем за полгода полагается невыплаченное "чернобыльское" пособие. Обратился в МЧС, к министру В.В.Дурдинцу. Терпел, ждал молча, но теперь вот ситуация такая: обеспечьте как можно скорее выплату положенного. Через месяц ("оперативное" реагирование!) получил копию письма министерского чиновника в местную госадминистрацию: рассмотрите, мол, внимательно и окажите помощь (?)... Хотя никакой помощи человек не просил, обратился к министру лишь затем, чтобы государство выполнило свою обязанность и гарантию . Впрочем, теперь, очевидно, выполнение правительственного долга перед гражданами только и следует расценивать как социальную поддержку, помощь, нештатное благодеяние, "большую социальную направленность" (по В.Медведчуку, естественно), а то и как "милостивое" подаяние.

Наконец, через месяц получил человек окончательный ответ зам. главы киевской городской госадминистрации В.Бидного. Я читал этот ответ. Нет в нем ни элементарного для культурных людей извинения за государственную неисполнительность из-за трудностей, ни хотя бы формального выражения сочувствия в человеческом горе, даже пристойного обращения к адресату по имени и отчеству, которые были известны В.Бидному. И самое главное: вместо "помощи" — фактический упрек. Оказывается, заявитель получил пособие уже и за сентябрь 1999 года, в то время как другие — только за август, но посмел писать, нескромный. Впрочем, заканчивается ответ "обнадеживающим" сообщением: планируется в марте 2000 года выплатить пособие за октябрь 1999 года. Но даже это "благодеяние" — уже блеф, поскольку ответ пришел, обратите внимание, в апреле 2000 года . Вот таково в итоге реагирование на обращение к министру, который как раз перед этим декларировал в Верховной раде Украины свою и министерства своего обязательность.

Все подобное — типичное, повсеместно и разительно остро распространенное явление.

Недавно новый премьер-министр Украины Виктор Ющенко, отвечая на требования пикетчиков у кабинета министров, публично, на всю Украину заявил, что новые драконовские антильготные меры не коснутся ветеранов, "чернобыльцев", инвалидов... И буквально через несколько дней правительство того же В.Ющенко пробило в парламенте закон о бюджете на 2000 год, которым прямо (к примеру, новая схема исчисления льгот по квартплате, лишение льгот на пользование телефоном "чернобыльцев" 2-й категории и другие меры) или косвенно (через ухудшения социального положения семей) как раз весьма болезненно задеваются и ветераны, и "чернобыльцы", и инвалиды.

Правительственные ведомства вроде бы даже упражняются в том, чтобы одолеть друг друга в точности и действительности "большей социальной направленности" (по В.Медведчуку, естественно). Впрочем, кажется, через особую нужду "беднейшего" и "многострадального" госкомсвязи и его компании "Укртелеком" именно эти организации прочно удерживают первенство. Еще в законе о статусе участников Великой Отечественной войны, когда все другие ведомства снизошли до 75-процентного сокращения тарифов для участников боевых действий, связисты выбили тогда в своих интересах лишь половинное уменьшение платы за телефон с условием, что он зарегистрирован на участника боевых действий. Сейчас они урезали в льготах корпус "чернобыльцев", сохранив их лишь за ликвидаторами 1-й категории, впрочем, хотят и в ней количество льготников существенно ограничить. А вот предприятия "Укртелекома", помню, опускались даже до вопиюще непристойного крохоборсва — начисления с циничным попранием простейших законов арифметического сложения хоть малюсенькой лишней копеечки за свои услуги. Мне лично пришлось заниматься изучением таких случаев как бывшему работнику аппарата Верховной рады. Узнал, что, видите ли, все случилось по причине временных сбоев автоматики в одном лишь Печерском узле связи в Киеве. Но как быть тогда с левобережьем столицы и даже с Черниговом, которые, многим это достоверно известно, Печерским узлом связи не обслуживаются, а сообщения о дополнительных копеечных поборах поступали и оттуда?

Считаю: хотя, конечно, "идеология" и не должна быть равной конкретизированной "программе деятельности", но все же, по Виктору Гюго, это "путеводитель"(!), без которого нет зримого целенаправленного движения, а по Остину Фелпсу, она призван еще и отвечать на запросы времени, нужды мира. А коль так, то все-таки почему же "идеологу", тем более "идеологу завтрашнего дня", тем более "идеологу", ревностно подкрепляющему, как он сам утверждает, "целостную программу действий, изложенную в послании президента" с "конкретными целями нашего государства на ближайшие пять лет" в ней, с "основными положениями, созвучными программным требованиям СДПУ(о)", почему же именно так настроенному "идеологу" не лучше, не полезнее для общества обратить внимание на фактическую "социальную направленность" вот именно таких типичных реалий? И почему бы не побороться с ними, инициируя и направляя на это мощь и разум своей партии и Верховной рады, благо, в последнее время "приватизированной" большинством, к которому принадлежит и В.Медведчук?

Но нет!.. Это другой политик, другой "идеолог завтрашнего дня", как бы ему больно и обидно за державу ни было, все-таки стал бы правдиво характеризовать нашу сегодняшнюю действительность или вынесенными в эпиграф словами М.Рыльского, написанными почти 60 лет тому назад в связи с конкретным жизненным эпизодом, но ставшие по отношению к нашим дням горько-пророческими (кстати, и для некоторых украинских "идеологов" характерен не европейский, а как раз "конотопский" уровень), или же словами исторических аналогий из последнего романа Лины Костенко "Берестечно": "По самий обрiй — туга, туга, туга..." ("Под горизонт — тоска, печаль, печаль...", — Е.Л. ). Другой бы политик, другой бы "идеолог", действующий во имя “завтрашнего дня", наверное, все-таки ударил бы в набат, увидев, что, как у той же Лины Костенко, "майбутнэ сходить чорною сiвбою" ("черным севом будущее всходит", — Е.Л. ).

Не стал, видим, так характеризовать и бить в набат, и не станет, пожалуй, так делать Виктор Медведчук! Ведь, на его взгляд и по его пропаганде, все по-другому, нет тревоги и все оптимистично: "События последних месяцев убедительно свидетельствуют о том, что... правительство исполнено решимости и политической воли преодолеть кризис, добиться перелома сложившейся ситуации, упрочить хозяйственную стабилизацию и заложить прочный фундамент социально-экономического развития страны".

Последняя цитата свидетельствует, кстати, о том, что "идеолог" все же не слеп. Наверное, многое он все-таки видит и кое-что даже признает. Но в сознании его, при всем видении и частичном признании реалий, происходит, пожалуй, какое-то смещение времен. Увиденное не только не соотносится с завтрашним днем, но и к нынешнему дню не относится. Все негативное (по В.Медведчуку, естественно), хоть и в совсем недавнем прошлом, но уже в прошлом — при бывшем президенте Леониде Кучме, когда "рыночные трансформационные процессы в нашей стране, проводимые преимущественно по либеральной модели на основе монетаристских подходов, сплошь и рядом протекали без учета интересов рядовых граждан (зачастую — и во вред им)". При новом президенте Леониде Кучме и новейшем премьер-министре Викторе Ющенко, которые, конечно же, оба никак не причастны ни к каким предыдущим трансформациям, "либеральным моделям", "монетаризму" и, тем более, к малейшим махинациям вокруг валютных ресурсов Украины, при "преисполненном решимости и политической воли" правительстве происходят как раз обнадеживающие сдвиги. "Впервые за годы независимости Украины в ранг стратегического приоритета возводится перестройка социальной сферы и признается, что именно нерешенность социальных вопросов может послужить главным препятствием на пути системного реформирования народного хозяйства Украины". Вот почему и посланием президента, и грядущей к узакониванию правительственной программой, и практическими мерами правительства и парламента, включая, видать, и те, которые упомянуты в этой статье, В.Медведчук в превосходной степени непоколебимо доволен. Все сущее и содеянное во власти сегодня рассматривается "идеологом" не "как своего рода самоцель", а исключительно в плодоносном "гуманитарном контексте".

НО ЧТО ЖЕ ПРЕДЛАГАЕТ В.Медведчук с целью закрепления и развития сдвигов, "утверждения в Украине не просто рыночной, а социально-рыночной экономики", ориентированной на простого человека"?

Прежде всего объединенные социал-демократы "не намерены... впадать в уныние и отчаяние, опускать руки"; будут надеяться, что "украинский народ со свойственным ему упорством и стойкостью преодолеет нынешний кризис и добьется позитивных сдвигов"; продолжат одобрять и поддерживать "основные идеи" послания президента, используют "весь потенциал... партии для ее реализации"; не станут "игнорировать волю нашего народа", оказавшего доверие президенту, поддержавшего "предложенную им программу преобразования"; "спорные вопросы... готовы обсуждать в процессе диалогов и дискуссий" с правительством; избегут "какой-либо конъюнктурности и узких партийных интересов"; поддержат усилия с целью "значительно усилить социальные аспекты государственной политики в ближайшее пятилетие", создать такую систему социально-экономических отношений, которая бы "наиболее полно учитывала потребности и интересы человека, способствовала усилению его социальной защищенности, реализации всех его гражданских прав и свобод, утверждению в обществе принципов справедливости и солидарности"; будут добиваться, чтобы государство располагало уважением своих граждан, а органы государственной власти пользовались авторитетом среди населения; выступят "за усиление социально регулирующей роли государства в обществе", помогут государству "выступать в роли гаранта социальных прав и свобод граждан, соблюдающих (?) нормы социальной справедливости", стать "сильным, дееспособным и авторитетным"; не изменят "концепции экономической демократии, которая позволит более полно и последовательно проводить в жизнь принцип социального равенства и справедливости"; поддержат "требование президента сделать приоритетной задачей максимальную ориентацию стратегии экономического роста на обеспечение продуктивной занятости, сокращение скрытой безработицы, создание новых рабочих мест"...

Хух! Вынужден, к прискорбию своему, оборвать здесь этот перечень и цитирование. Оборвать — сугубо по физическим, техническим, стилистическим и другим подобным причинам. Просто поверьте, что и дальше изложение "идеологии завтрашнего дня" касается действительно важных общественных проблем и выдержано в таком же приподнятом стиле, словесно сплетено столь же складно. Можно, наверное, сказать, что вполне на уровне мировых социал-демократических светил П.Моруа и В.Клима, которые выступали с родственными В.Медведчуку идеями и которых отечественный "идеолог" цитирует.

Нет, увы, ссылки на еще более авторитетного Вилли Брандта. А он тоже с социал-демократических позиций и собственного опыта высказывал полезные соображения. Например: "Настоящее политическое искусство состоит, на мой взгляд, в том, чтобы делать возможным то, что поначалу представляется невозможным. Иными словами, вырабатывать новую перспективу, цель, но не умозрительно, а в увязке с задачами практической деятельности. И в то же время суметь определить такой исходный момент, когда можно начать двигаться вперед".

Украине предстоит — иного выхода нет! — сделать как раз то, что многим представляется невозможным. И ответственному, умелому политику следовало бы приняться за выработку “идеологии-перспективы” (ведь, по В.Гюго, повторим, это “путеводитель”). Послушался бы Виктор Медведчук Вилли Брандта, так, может, и стал бы увязывать ее "с задачами практической деятельности", попробовал бы назвать исходный момент, и реальные возможности, и средства движения вперед, не выступал бы перед людьми, в лучшем случае, умозрительно, не кинулся бы сломя голову, задрав штаны, бежать неведомо куда с "программным" посланием президента в руках.

Но, судя по всему, наш "идеолог завтрашнего дня" совсем не прислушался ни к Вилли Брандту, ни, по существу, к цитированным им же П.Моруа и В.Климу.

Вижу, что последовал он, скорее всего, Александру Дюма-отцу. Вроде бы нырнул в заросли украинской действительности, совершил путешествие. А вышел оттуда, даже превзойдя Александра Дюма-отца. Тот обратился к читателям с невероятными путевыми впечатлениями и лихими образами, ставшими афористичными. Наш публицист и политик с поразительно фантастической — нет! — с чудовищно складной "идеологией завтрашнего дня", по поводу которой, верю, будут высказаны многие бытующие и новые афоризмы.

Между тем, через две недели те же “Известия” столь же широко расписали доблести уже самого В.Медведчука в очерке “Лицо партии”.

Правда, почему-то в номере за 1 апреля...

Киев