АНТИСОВЕТЧИКИ-РУСОФОБЫ — НЕТ И.Л. ГАРИБЯН — ДА

АНТИСОВЕТЧИКИ-РУСОФОБЫ — НЕТ

И.Л. ГАРИБЯН — ДА

НАЧАЛО ВОЙНЫ

Фельдмаршал Кейтель не оставил мемуаров, не успел. Однако для Нюрнбергского трибунала он написал несколько объяснительных, которые были изданы вместе с рядом его служебных записок, личными письмами и материалами этого трибунала Смоленским издательством «Русич» в 1998 г. под названием «Вильгельм Кейтель. Размышления перед казнью».

В этих размышлениях Кейтель приводит ряд интересных цифр, которые и меня навели на размышления.

На стр. 329 он пишет: «Сухопутные войска потеряли за первые месяцы зимы более 100 тыс. человек в декабре 1941 г. и начале 1942 г. — вдвое больше».

То есть в декабре потеряно более 100 тйс. и в январе от 200 000 до 250 000 человек, а февраль — уже последний месяц зимы. Среднемесячные потери 150–175 тыс. человек. Кейтель пишет, что это обычные потери сухопутных сил, без ВВС, войск СС, ВМФ и без учёта периодов больших сражений. Это безвозвратные потери сухопутных войск. Почему безвозвратные? Потому что раненые из состава сухопутных войск не выбывали. Это головная боль Гальдера и Браухича, сколько у них раненых лечатся в тылу, когда на фронте солдат не хватает. А Кейтелю важна общая убыль вооружённых сил и прежде всего убыль сухопутных войск. Ведь именно Кейтелю эту убыль восполнять. Вот он и жалуется в следующих четырёх строчках: «Армия резерва отдала всех своих новобранцев, включая контингент 1922 г. рождения. На моё предложение не трогать хотя бы контингент 1923 г. рождения фюрер ответил полным согласием».

Понятно? Армия резерва компенсирует безвозвратные потери. Возвратные потери компенсировать не надо, они всё ещё состоят в составе сухопутных сил, подчиняются главнокомандующему сухопутными силами и сами вернутся в свои части в среднем месяца через три. Или будут направлены на доукомплектование других частей, как решит командующий ими Браухич. Половина раненых вообще лечится при своих частях. Забота Кейтеля — компенсировать убитых, а если армия увеличивается в численности, найти ресурсы людей для этого увеличения, кроме того, пополнить армию резерва, чтобы был подготовленный резерв. И что мы видим? К январю 1942 г., в крайнем случае к лету этого года, из армии резерва в сухопутные войска были переданы контингенты с 1922 по 1897 г. рождения, от 20 до 45 лет, то есть 25 возрастов. Численность населения Германии границ 1936 г. составляла, по книге Урланиса «История военных потерь», 75 миллионов человек. Мужчины в возрасте от 18 до 45 лет составляют 20 % населения. Без учёта подросших за время войны можно сказать, что мобилизационный ресурс Германии 1936 года составляет 15 миллионов человек, по 555 тысяч на каждый призывной возраст. Эту же цифру в 550 тысяч приводит и Кейтель чуть ниже по тексту. Иными словами, не далее как к лету, а то и к весне 1942 г. из армии резерва в сухопутные силы было передано 13 900 000 человек. На весну—начало лета 1941 г., по книге Иринархова «Киевский особый…», в вооружённых силах Германии состояло 7 234 000 человек. Их надо вычесть из полученной нами цифры. Останется 6 655 000 человек мобилизованных в вооружённые силы рейха за первый год Великой Отечественной войны.

Контингенты 1923 и 24 годов рождения, возраста 18 и 17 лет, вероятно, оставались в службе трудовой повинности. Это более 1,1 миллиона человек. Зная поток мобилизации и численность германской армии на весну 1941 и весну 1942 годов, можно подсчитать количество безвозвратно выбывших за первый год войны. К лету 1942 года по Паулю Карелу (или Карелю? Я об этом читал у Ю.И. Мухина в книге «Если бы не генералы!») в вооружённых силах Германии было 9,4 миллиона человек. Это вместо 13 900 000 человек. Значит, безвозвратные потери 4 500 000 человек.

ПОСЛЕДНИЕ УСИЛИЯ

Конечно, Кейтель преувеличивает свои трудности, по советским данным безвозвратные потери германских войск составили за лето и осень 1 миллион человек, а за зиму и весну 1,5 миллиона человек. Кроме того, по Кейтелю, 250 000 человек направлены в промышленность. Кроме этого, если исходить из книги Урланиса, 10 % раненых были списаны по инвалидности, это 0,5 миллиона человек. Кстати, в Советской Армии аналогичный показатель был 3–4%, что связывается Урланисом с быстротой оказания медпомощи. Всего убитых и пропавших тогда останется около 2 миллионов. А всего мобилизованных за год войны на востоке 4,9 миллиона человек, это 9-10 призывных возрастов. Ещё 1,6 миллиона человек, пригодных к службе, были где-то забронированы. Резерв для мобилизации немцев, теоретический — 2,7 миллиона человек, да подрастёт один возраст, это ещё 0,55 миллиона. Здорово для первого года войны? А это значит, из расчёта 1 к 2, что раненых лечилось 5 000 000 человек, из них 2,5 млн. ранены повторно. Обычно до 50 % ранений повторные. А всего по графе раненые прошло 2 500 000 человек. И минимум 0,63 миллиона раненых ещё не выздоровели весной 1942 года, а придут в части в течение лета. Численность армии резерва мы примем 1 миллион человек, следовательно, в действующих частях 8,4 миллиона человек, из них не менее 1 миллиона надо держать в Европе и Африке. На советско-германский фронт останется 6,8 миллиона боеспособных человек. Вместе с недолечившимися ранеными, выполняющими роль резерва, это 7,4 миллиона человек, готовых к летнему наступлению на Сталинград и Кавказ.

Это только немецкие войска. Как пишет Кейтель, планировалось также иметь не менее 30 дивизий румынских, венгерских и итальянских войск для прикрытия флангов летнего наступления. Не считая всяких хорват, словенцев, словаков, испанцев и бог знает кого ещё. Поистине, лето 1942 года должно было решить исход войны по мысли Гитлера, который уже начал, вероятно, впадать в панику. Кейтель сам занимался мобилизацией союзников, это, как я понял, была его обязанность — силы собирать. Обязанность же Гальдера и Браухича — их тратить. Впрочем, Браухича к тому времени уже сняли. По вышеприведённым цифрам понятно за что. Все мобресурсы страны истрачены, а победой и не пахнет. Гитлер сам возглавил армию. Несколько позже снимут и Гальдера. Но проблема останется: где брать людей? Для третьего года войны в армию резерва поступит только один призывной возраст 1925 года рождения! Это всего 550 000 человек. На странице 334 указанной книги этот самый Кейтель плачется, якобы в последние годы войны он только этот ресурс и имел. Это не совсем так. Ещё, как мы вычислили выше, есть 1,1 миллиона 1923 и 1924 годов рождения и забронированных 1,6 миллиона. Всего, значит, 3,2 миллиона человек. А ведь кроме немцев Германии границ 1936 года были немцы — жители рейха, фольксдойче. И их было миллионов 10, не меньше. Их мобилизационные возможности более 2 миллионов человек. А кроме того, были австрийцы, эльзасцы с лотарингцами и чехи. Ведь чехословацкий корпус Людвига Свободы был сформирован нами именно из пленных чехов. Кроме того, были поляки. Судя по попадавшимся мне на глаза допросам пленных поляков, не помню где, их было не менее 10 % в передовых подразделениях немецкой армии уже зимой 1941-42 годов. А в тыловых, вероятно, ещё больше. СССР сформировал из пленных поляков три армии. Первая польская армия была укомплектована поляками, взятыми в походе 1939 года. Она ушла в Иран к англичанам. Вторая в 1943 — 1944 годах была создана из поляков, взятых в плен к этому времени на советско-германском фронте. Ну, третья уже комплектовалась частично из освобождённых польских районов, а частично опять же пленными поляками. Так что поляков было много. И это не все резервы Кейтеля. Венгрия могла вооружить лишь часть своих подлежащих мобилизации граждан. Очень нищая была страна. Поэтому половину своего мобилизационного потенциала она передала Германии. Из 3,5 миллионов мобилизованных за войну 0,5 миллиона венгров попало в советский плен и 1 миллион были убиты. Но из них в составе венгерской армии убито было только 0,5 миллиона человек, а ещё 0,5 миллиона убито в составе немецкой армии. Я уж не говорю про национальные формирования в войсках СС, про них и без меня много сказано. Кроме прочего, численность хиви в армии составляла от 10 % до 20 %, в среднем 15 %. Так что ресурсы у Кейтеля пока были. К весне 1943 года армия Германии увеличилась до 11,2 миллионов человек несмотря на все потери.

Но это было уже последнее сверхусилие Кейтеля, сделанное специально для Курской битвы. Ведь ещё надеялись на победу! Из чего это сверхусилие складывалось? Немцев границ 1936 года — 3,2 миллиона человек, немцев других стран — 2 миллиона человек, венгров 1,5 миллиона человек (кроме тех, которые в венгерской армии), 2 миллиона прочих европейских национальностей и 1 миллион хиви. Всего 9,7 миллиона человек. Вот из этого числа и было мобилизовано 4,8 миллиона человек для покрытия расходов Сталинградской катастрофы и подготовки нового наступления. Остался резерв 4,9 миллиона человек. А потери вооружённых сил составили 3 миллиона. Около 0,6 миллиона выбыли по инвалидности. И 2,4 миллиона человек числятся в убитых и пропавших. Кроме этого, через госпиталя прошло 6 миллионов ранений, из них 3 миллиона повторных, всего 3 миллиона раненых. Конечно, я учитываю и раненых по 3 и более раз, поэтому беру 50 %, а не 40 %. Ещё не выздоровели и подойдут в течение лета 0,7 миллиона из числа раненых. В резерве оставим 1,2 миллиона, на западе 1 миллион. Реально боеготовы к действиям на советском фронте на весну 1943 года 8,3 миллиона человек, но к середине лета их будет 9 миллионов за счёт возврата раненых. Вот тогда и начнётся Курская битва.

Кейтель чудеса творил! А ещё пишет, что Гитлер его в отставку не отпускал. Да Гитлер без Кейтеля, как без рук! В то, что Кейтель просил об отставке, безусловно, очень верится. После такого гигантского труда, да с такими плачевными результатами приличные люди стреляются, но Кейтель предпочёл виселицу.

Однако к лету 1944 численность немецкой армии упала до 9,365 миллионов человек. Чудеса кончились, резервов осталось только, как мы вычислили, 4,9 миллиона человек, да подрос контингент 1926 года рождения. Всего 5,4 миллиона. Но иностранные подданные рейха поняли, куда дует ветер, и резко стали леветь по политическим убеждениям. В результате этот мобресурс, по мысли современных историков, испарился в неизвестном направлении. Из армии выбыло 3 миллиона человек. Конечно, не все они были убиты. Инвалидов оказалось 0,6 миллиона человек. А убитых и пленных 2,4 миллиона. Ранений было 6 миллионов, а раненых 3 миллиона. Из них 0,7 миллиона человек должны были ещё вылечиться за лето.

Перед Кейтелем опять встал вопрос, где брать людей? Решение гениальное в своей простоте: надо мобилизовать возрасты от 46 до 50 лет. Это 5 возрастов, 2 000 000 человек. Ведь люди пожилые, не все пригодны к службе. Итого призвали 1,2 миллиона человек. Территории рейха были ещё большими, и уродов на них хватало. Однако численность армии сократилась в итоге на 1,8 миллионов человек. В связи с открытием второго фронта на запад пришлось выделить 2 миллиона человек — намылить шею паладинам свободного мира вполне достаточно. В армии резерва надо придержать хоть миллион. Против красной опасности остаётся 6,4 миллиона человек, правда, 0,7 миллиона ещё лечились — всего боеспособных на восточном фронте было 5,7 миллионов человек. Ах да, чуть не забыл, было ещё около трёх миллионов человек союзных армий стран оси. Тоже на восточном фронте. Дела обстояли ещё не так плохо, чтобы сдаваться.

К зиме 1945 года численность армии даже слегка повысилась — до 9,42 миллионов человек. За лето и осень было потеряно 3 миллиона человек. Это 6 миллионов ран, из них 3 миллиона повторных. Это 0,6 миллиона инвалидов и 3 миллиона по графе раненых. Это 2,6 миллионов убитых и пленных. Около 1,5 миллионов раненых ещё лечились. Чтобы компенсировать потери, пришлось объявлять тотальную мобилизацию. С 14 лет стали брать в армию. Это дало 4 призывных возраста числом 2,2 миллиона человек. Ещё 0,8–0,9 миллиона приходится на иностранцев, хиви и фольксдойче, а также вовсе древних стариков аж до 60 лет включительно. В результате 2,4 миллиона старичков погнали рембовцев в Арденнах. А для обороны на востоке оставалось 5 миллионов человек. Из них 1,5 миллиона, как уже говорилось, были на излечении, но ведь ещё венгерская армия была. Наступало последнее военное полугодие.

В период зимы и весны 1945 года армия уменьшилась на 4,4 миллиона человек. Это 8,8 миллионов ран, из них 4,4 миллионов повторных. Это 0,9 миллиона инвалидов и 3,5 миллионов убитых с пленными, а также 4,4 миллиона по графе раненые. Речь о восполнении потерь уже не шла, и к моменту капитуляции армия имела 5 миллионов человек, из которых 2,2 миллиона были ранены и не выздоровели ещё. На этом война закончилась.

ИТОГИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КЕЙТЕЛЯ

Если пользоваться цифрами среднемесячных потерь, приводимых самим Кейтелем, то без учёта пресловутых больших сражений, войск СС и ВВС с ВМС получится 7,2–7,68 миллиона человек потерь в сухопутных войсках за 48 месяцев войны, по 150–160 тысяч человек в месяц — смотри страницу 334 указанной книги.

Исходя из моих представлений, причём с учётом больших сражений и потерь всех родов войск, потери будут 15,9 миллионов человек. Из них демобилизованных инвалидов 3,2 миллиона человек. Пленных около 3 миллионов, их трудно выделить из общей массы пленных стран оси. Сдалось на запад около 2 миллионов. А убитых 7,7 миллионов человек, по минимальным подсчётам. Всего ранений прошло более 31,8 миллионов, не считая смертельных. Всего раненых лечилось около 15,9 миллионов. Статистику по неоднократным ранениям Советской Армии можно посмотреть в книге И. Пыхалова «Великая оболганная война». Получается, почти все мобилизованные или ранены, или убиты. Всего огневых поражений было нанесено около 48 миллионов примерно 17–20 миллионам человек. Из числа убитых менее 1 миллиона убито на западе. Это потери только армии Германии, без учёта потерь других стран оси.

Отсюда следует, что мои данные занижены по сравнению с данными Кейтеля на 1–3 миллиона, ведь у него потери только для сухопутных войск, а у меня для всей армии. Я очень осторожно считал. Немецкие потери брал оценочные, из советских источников. Кроме того, для определения числа мобилизованных (для покрытия годовых изменений численности немецких войск) я выбывших по инвалидности отнимал от числа потерь за год, осторожничал, а надо бы прибавлять. Ну да что сделано — то сделано.

Мобилизовано за 4 года войны 13,1 миллиона человек. Прибавим то, что было до войны с Союзом, это 7,2 миллиона человек, получим 20,3 миллиона человек. Здорово, почти как у Кривошеева с его 21 миллионом мобилизованных в армию Германии. Можно считать, что мои данные совпали с цифрами Кривошеева. Правда, не во всём. Кривошеев считает, что потери немцев были ниже. Тогда при таком уровне мобилизации у них армия была бы больше! Понятно, что Красная Армия нанесла противнику потерь в 1,5 раза больше, чем потеряла сама, имея в первые три года войны меньшую общую численность и имея всю войну слабое техническое оснащение. Под слабым техническим оснащением я подразумеваю, прежде всего, транспорт и связь, а также устаревшую основную массу пулемётов, недостаток малокалиберных автоматических пушек и крупнокалиберных пулемётов, несовершенство авиамоторов и танковых моторов, низкое качество гомогенной брони, низкое качество и малое количество арттягачей и спецмашин, полное отсутствие бронетранспортёров, низкое качество оптики и так далее. Численность и потери Красной Армии хорошо показаны как в книгах Кривошеева, так и в книге Дэвида Гланца «Битва титанов».

Кстати, вышеприведённые цифры кажутся мне заниженными на пару-тройку миллионов, а то и на все пять. Я уже намекал выше, что в 1943-44 годах могло быть мобилизовано и наверняка было мобилизовано на 4–5 миллионов больше народу, чем принято считать. Не может быть, чтобы Гитлер с Кейтелем так слабо использовали мобилизационные возможности покорённых народов. Они ведь, по сути, стали убийцами немецкой нации. Скорей всего мобилизовано было до 26 миллионов человек. Значит, и потери были выше на 1–2 миллиона или больше. По моим представлениям, Красная Армия уничтожила в 1,5 раза больше врагов, чем имела собственных потерь, даже без учёта войск союзников Германии. Я считаю, что 21 миллион человек или чуть больше было мобилизовано только в сухопутную армию Германии. Тогда мои цифры совпадут с данными Кейтеля. Правда, они несколько превысят данные Кривошеева.

Посчитаем ещё количество погибших из числа немцев Германии 1936 года. Мобилизовано из них, с учётом тотальной мобилизации, 18 миллионов человек. Это 86 % от общего числа мобилизованных. Значит, число убитых немцев Германии 1936 года составит 6,6 миллионов человек. У Урланиса цифра ниже, от 4,5 миллиона человек, максимум 5 миллионов. Но, в целом, ведь почти совпало! Ошибка, если она есть, не превышает 1,5 миллиона человек и касается только немцев Германии границ 1936 года. Допустим, что мобилизация в Германии была не такой тотальной, но тогда был соответственно выше процент использования других европейцев. Ведь мобилизационные резервы вместе с населением покорённых европейских стран у Германии составляли около 60 миллионов человек. Если эти ресурсы не использовать, зачем было эти страны оккупировать? Чтобы иметь до 40 миллионов рабочих? СССР перекрыл в 2 раза военное промышленное производство Германии, имея в 4 раза меньшее количество рабочих. Так что дело не в количестве рабочих, а в их организации. На производстве лучше меньше, да лучше. Правда, можно посчитать и по-другому. Если я прав и мобилизовано было 26 миллионов человек, а по Кейтелю так и выходит, как я выше уже писал, тогда доля этих немцев будет 69 % от числа мобилизованных. А в численности убитых это будет 5,3 миллиона. Среди инвалидов — 2,2 миллиона человек. Урланис называет цифру инвалидов 1,9 миллиона, из них статистики ФРГ 1,1 миллиона записали инвалидами по болезни. Страшные эпидемии косили немецкую армию! А среди пленных 2,08 миллиона человек. Таким образом, Кривошеев занизил число мобилизованных в немецкую армию на 5 миллионов человек. Ведь число пленных немецкой национальности он сам и приводит — 2,389 миллиона. Из них 300 000 фольксдойче, остальных мы вычислили. Так что, скорее всего, я и Кривошеев занизили число мобилизованных на 5 миллионов, а число убитых я занизил на 2 миллиона.

В этом случае потери немецкой армии убитыми составят до 10 миллионов человек. Потери убитыми сухопутных сил до 8 миллионов. Потери убитыми войск СС до 1,6 миллионов. Потери убитыми ВВС до 0,4 миллиона. Потери убитыми ВМФ до 0,2 миллиона человек. Вот так будет правильно!

Таким образом, приведенная Кейтелем цифра 150–160 тысяч человек потерь в месяц сухопутных войск есть расчётная цифра и достаточно точная, на которую Кейтель ориентировался, составляя мобилизационные планы в начале 1942 года на летнюю кампанию. В последующие годы среднемесячные потери сухопутных войск непрерывно возрастали.

А цифра 90-120 тысяч человек в месяц пополнения для сухопутных войск есть расчётная цифра, связанная с необходимостью растянуть 7 миллионов человек резерва Германии границ 1936 года (7 миллионов было уже мобилизовано к лету 1941 года) на 4 года войны, по 146 тысяч человек в среднем в месяц. Из них от 26 до 56 тысяч человек в месяц для войск СС, ВВС и ВМФ. На долю войск СС из этого числа приходится в среднем 90 тысяч в год, то есть 7 500 в месяц. На долю ВВС 2 500 в месяц, то есть 30 000 в год. Сухопутным войскам и флоту 136 000 человек пополнения в месяц. Значит, флоту 16 000 человек в месяц. Из этих цифр следует, что в 1942 году Кейтель планировал закончить войну до 1946 года. Конечно, не только против СССР, но и вообще войну. Ведь план наступления на Кавказ — блокадный план. Он и в случае успеха не сразу бы сработал. Вероятно, капитуляция СССР по плану летнего наступления 1942 года предполагалась к 1944 году. Требовалось, чтобы к концу войны в армии Германии сохранилось хоть сколько-то немцев.

Всё дело в том, что высадка на Британские острова в конце 1940 года мало что давала Гитлеру. Ведь оставшись без метрополии, британские доминионы переходили под влияние США, с которыми трудно было бороться. В 1941 году был принят план захвата СССР и угрозы английским колониям с целью принуждения Англии к мирному соглашению. В 1942 году этот план изменился, блокадой Кавказа и нижней Волги принуждался к миру и лишался европейской части СССР. В войну вступала Турция, и от Англии отпадал Ближний Восток. Если Англия продолжала упорствовать, в войну вступали Испания и Франция Виши, а от Англии отпадал Гибралтар и закрывалось Средиземное море. Если Англия и тогда мир не подпишет, то возникает угроза Индии и так далее, пока США не останется в изоляции. Ну а европейскую часть СССР при любом варианте предполагалось завоевать, это основная идея получения немцами мирового господства. Эти планы были известны и арабам, и индусам, они приветствовали их. Эти планы были известны и в СССР. Только последние 20 лет о них историки старательно забывают.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ

Первое. Время оказания первой помощи раненым в РККА было существенно меньше, чем в вермахте. Уровень гнойной медицины в СССР был значительно выше, чем в Германии, что стало немаловажным фактором победы.

Второе. Из 34 миллионов мобилизованных в СССР многие на фронте не бывали, а из 21 миллиона (или из 26) мобилизованных в Германии почти всем довелось воевать в первой линии войск.

Третье. Количество немецких военнослужащих, не получивших ни одного ранения, вряд ли превышает 3 миллиона человек, даже с учётом сдавшихся в плен.

Четвёртое. Количество повторно раненых в немецкой армии выше, чем в советской, и соответствует для всех категорий военнослужащих статистике, собранной лишь для советских профессиональных военных, офицеров и сверхсрочников. Военнослужащие срочной службы в Советской Армии демобилизовывались с такими ранениями, с которыми немецкие солдаты продолжали служить.

В общем, так и должно быть для армии, проигравшей войну, тем более в результате безоговорочной капитуляции.

Может, мои цифры недостаточно точны, но в целом суть происходившего отражают правильно. Их можно уточнять. Публикации же профессионалов-историков на эту тему крайне туманны. А результирующие цифры немецких потерь у историков просто смехотворны и ни на чём не основаны, ни откуда не следуют, ни с чем не согласуются. Дэвид Гланц составил аккуратные таблички для сравнения сил сторон, численность советских войск приводит правильно, стараясь даже численность значкистов ГТО показать, а для немецких войск приводит безликую цифру 3–4 миллиона человек, якобы больше у них и не бывало. Вспоминается, как профессионалы-историки определяли численность орд Бату-хана. То миллионы всадников, то сотни тысяч, а то три десятка тысяч, в зависимости от политического заказа. Примерно так же они определяют и немецкие потери.

Так же интересны цифры Кейтеля насчёт железнодорожных перевозок на востоке. Оказывается, партизаны устраивали за ночь (наверное, всё же за сутки, но разве могут бандиты работать днём?) в среднем до 100 диверсий на железнодорожном транспорте. В результате, вместо 120 потребных составов в сутки удавалось с трудом проводить до 100 составов. То есть партизаны на 15 % снизили объём железнодорожных поставок восточному фронту.

Но это не все результаты деятельности Кейтеля. Подпись Кейтеля стоит под преступными приказами, например, под приказом о подсудности на восточных территориях. Значит, на нём, в числе прочих, лежит ответственность за убийство 10–15 миллионов мирных советских граждан. На нём ответственность за убийство более 2 миллионов советских пленных, 0,5 миллиона призванных, но не попавших в свои части советских призывников, которые пленными Кейтель не посчитал. На нём убийство 0,25 миллионов раненых, добитых немцами на поле боя и не взятых ими в плен. На нём убийство около 50 тысяч женщин военнослужащих Советской Армии, которые пленными тоже не считались и в лагеря не отправлялись. На нём убийство политических руководителей Советской Армии, которые пленными также не считались. Всю войну немцы зверски убивали попавших к ним партизан, корректировщиков и снайперов, разведчиков, лётчиков, противотанкистов, миномётчиков, бойцов морской пехоты, предпочитая не брать в плен эти категории военнослужащих. Ответственность за всё это как на главнокомандующем, Гитлере, так и на начальнике штаба ОКВ, Кейтеле. Безусловно, Кейтель стал одной из самых кровавых фигур в истории.

СЛОВО К ИСТОРИКАМ

При написании этой статьи у меня возник вопрос. Почему я всё это пишу историкам, а не историки мне? Ответ я нашёл в книге А.С. Королёва «Загадки первых русских князей». Оказывается, от XII века до нас дошло 8 памятников письменности, из них 6 церковных. От XIII века осталось 20 памятников, но только 7 из них дотатарские. Причиной называют пожары, нашествия, климат и прочую чушь. Если письменные памятники существовали достаточно широко, а сомневаться в этом не приходится, единственное, что могло их уничтожить, это продажность тех, кто их переписывал и хранил, то есть тогдашних историков. Времена были политически сложные, дом Рюриковичей укреплялся, потом раздроблялся, опять укреплялся. Историки помогали тем, кто им платил и должности давал. Сейчас плачут, что источников мало. Так наукой надо заниматься, а не бизнесом!

То же самое повторяется теперь.

Показательна в этом плане история с авиацией. Сообщается, что немцы напали на СССР с 4 тысячами самолётов и в первые три дня войны разбили всю советскую авиацию. Правда, потом пришлось объяснять, как советская авиация возродилась и куда немецкая потом делась. Объяснить этого не удалось, но кого такие мелочи смущают? Только не историков.

Вот передо мной книга Г.В. Корнюхина «Воздушная война над СССР. 1941», Москва, Вече, 2008 год. На странице 383 таблица наподобие бухгалтерского баланса. Сколько произведено самолётов в Германии за год, количество их на конец года, убыль за год, сколько заявили сбитыми союзники, сколько осталось из убыли на долю советских войск, сколько заявили сбитыми советские войска и сколько полагают сбитыми советской стороной историки, подобные Зефирову и Хазанову. За 1942, 43, 44 годы расчётные и советские данные сошлись полностью, цифры зефировых занижены в разы. Выясняется, что ни советские лётчики и зенитчики, ни англо-американские себе побед не приписывали. Кто бы мог подумать? А сколько разговоров об этом было! Оказывается, всего-то надо было табличку вовремя составить, и спорить было бы не о чем!

Выясняется так же, что за 1945 год советские данные о немецких потерях в авиации занижены в 2 раза. Это объясняется тем, что половина немецкой авиации, потерянной в этом году, досталась нам на аэродромах и сбитой не была.

Выяснилось, кроме того, что и в 1941 году советские войска сбили вдвое больше немецких самолётов, чем заявили. Что объясняется плохим учётом сбитых в первые два месяца войны.

Выяснилось, что немцы напали на нашу страну, имея 11 тысяч самолётов, и в течение 1941 года потеряли 1 300 самолётов на западе и 9273 на востоке. В свете этого картина пограничного сражения не только в воздухе, но и на земле коренным образом меняется. Меняется и картина всей войны.

Ну, так ведь при Сталине историкам говорили, сколько у немцев самолётов. Так ведь историки Сталину не верят, они верят Мюллеру, который Гильдебрант. То есть фашистам верят! Кому что нравится.

Лучшей книгой, отражающей обстановку пограничного сражения, является книга Дмитрия Егорова «Июнь 1941-го. Разгром Западного фронта». Там показана и роль немецкой авиации.

В самом деле, если вы хотите бомбить 100 аэродромов, по 4 налёта в среднем на каждый в сутки, хотя бы 10 ударных самолётов в каждом налёте и столько же истребителей, на каждый самолёт два вылета в сутки. Сколько вам надо самолётов? Подсказать? Четыре тысячи самолётов! Кроме этого вам надо бомбить несколько десятков городов, несколько сотен узлов связи, железнодорожных станций, мостов, несколько тысяч расположений войск и штабов, перекрёстки дорог и участки шоссе. Всё, что немцы бомбили 22 июня, всё надо бомбить. Ну и надо помогать наземным войскам. Сколько на это надо самолётов? Трудно было историкам догадаться? Что мне теперь делать с книжками Зефирова и Хазанова? Деньги назад с них требовать?

Такая же ситуация и с танками. Считается, что в СССР вторглось 3–4 тысячи танков. Существует книга: «Танковый прорыв. Советские танки в боях 1937–1942 гг.». Это сборник издательств «Яуза», «Эксмо», 2007 года. Там есть статья В. Гончарова «Танковая битва под Дубно». В этой статье подробно высчитывается количество немецких танков и САУ, участвовавших во вторжении и подтверждённых немецкими документами. Таковых насчиталось 4800 штук, без танков союзных Германии стран. Союзных было ещё 800 штук. Но там же указывается о возможном наличии ещё 700 37-мм САУ на шасси танкеток «Рено», которых на фронте видели, подбивали, фотографировали, но поймать в немецких документах не смогли. Уже 5500 только немецких танков и 6300 танков всего. Причём уже около 1000 из них — французские трофеи. И остальные 3000 трофейных танков нашлись бы, если бы историки их искали. Потому что их тоже на фронте видели, подбивали и фотографировали, например, в Крыму, где, как известно от Манштейна, у немцев танков якобы не было. Всего будет 9300 танков.

Ну и кому я должен в этой ситуации верить — Сталину, его разведчикам и аналитикам, воспоминаниям ветеранов (например, Попеля, если речь идёт о трофейной франко-английской технике), которые делали дело и отвечали за него, или историкам, которые делают деньги и ни за что не отвечают?

Чего я хочу от историков? Я хочу, чтобы историки вспомнили о том, что история — наука, а не сборник анекдотов. Я хочу, чтобы они провели анализ, подобный моему, только более подробный и точный. Они обязаны были сделать это уже лет 50 назад. Есть подозрения, что они такой анализ провели, но не показывают. Ведь недаром мои цифры совпали с цифрами Кривошеева.

Более 20 лет после первых передач «Взгляда» и книжек Резуна я трачу некоторые свободные вечера на то, чтобы доказать себе и другим то, что и я, и другие до перестройки и так знали. Что Красная Армия победила превосходящие во всех отношениях силы объединённой Европы, нанеся ей минимум в полтора раза большее поражение. И только врожденное европейское зверство по отношению к мирным жителям и пленным сделало эту победу не просто трудной, а трагической для нашего советского народа.