ЛЕНИНГРАДСКАЯ ПУТИНА

ЛЕНИНГРАДСКАЯ ПУТИНА

Новые веяния в Ленинграде в 90-е годы захватили воображение Тёмы. Кооперативы, огромные сделки, разоблачения "репрессий", движение к чему-то новому и неизведанному. Ему уже было ясно, что только здесь он сможет наконец найти выход своей энергии и место своему отмщению! Восстановил свои связи с приятелями из управления, включился в строительство своих структур, вернулся к контактам с "уголовкой", которая оказалась самой успешной в коопдвижении.

Но нужен был "политический контакт". Маневр был очевиден — установление связей с тогдашней звездой политического небосклона профессором факультета, где он прежде учился, членом Верховного Совета СССР Собчаком. Отрегулировать вопрос в управлении не составляло труда: "система" интересовалась своими людьми в близком окружении межрегиональной группы, которую патронировали высшие "иерархи" в Политбюро — Яковлев и лично Горбачев. Поэтому выход на своего бывшего преподавателя, клятва в готовности сделать все для своего "учителя", а затем и рассказ о репрессированном деде стремительно создали инфраструктуру тесных отношений.

Он угадал — его приход к Собчаку, откровенная лесть сделали свое дело. Он был зачислен в число внештатных помощников, управляющих избирательной кампанией в мэры города. Именно здесь, в новом и молодом коллективе, он стал стремительно обретать то, к чему стремился — свободу инициативы, собственную, все увеличивающуюся роль. Он сделал все для выдвижения профессора в мэры города — носился по городу, убеждал коллег по "системе", мобилизовывал финансовые ресурсы среди кооператоров и уголовников.

Выигрыш оказался взаимным. Мэр сделал Тёму начальником важнейшего комитета. Это была генеральская должность. Под сенью нового городского главы стало возможным крутить большие дела, а доступ к органам делал свое дело — возникала всем необходимая "силовая крыша". Деньги лились все более обширной струей, влияние росло. Но реальной поворотной точкой стал август 91-го года. Именно тогда для него не было сомнений: ненавистный старый мир сверхдержавы Сталина должен был рухнуть. Он принял сторону демократа Ельцина и лично "спасал" Собчака, встречая его в Пулкове. А позже легко и торжественно выбросил свой партбилет, органично входя в число "победителей" — разрушителей сверхдержавы, торя себе путь в высшее руководство огромного города. Именно он становится главной связкой мэра с силовыми структурами, именно он тихо, но неуклонно натягивает на себя все больше и больше полномочий.

Победа принесла ему огромный рывок в новой номенклатуре — он становится заместителем мэра. Здесь он уже намертво повязался с молодым реформатором, будущим Рыжим Ваучером. Вместе они взялись за "имущественную революцию" в городе. Рыжий готовил теоретическую базу и идеологию проектов, выводил их на экономические решения по распределению "ничейной" госсобственности, Тёма обеспечивал безопасность и осуществлял перевалку "сделанных денег" в дружественные скандинавские страны. Мэр-профессор лицедействовал в верхах и на балах, а великолепная двойка варила весь "городской суп". И как удачно варила!

Но следующая демпобеда 93-го года, с кровью и расстрелом Парламента, показала молодой восходящей звезде, что кровь приносит громадные, ни с чем не сравнимые барыши. Именно четкость действий в 93-м позволила ему, наконец, расправить крылья. Став первым замом, Тёма превращается в полного хозяина города, особенно после взлета Рыжего в центральном правительстве, где тот с позиции первого зама верховодит всем. Через руки Тёмы полетели миллионы и миллионы долларов, собственность и имущество кромсались, распределялись и перераспределялись, а он уже завел счета и построил себе загородную виллу. Он начинал ощущать свой новый статус, статус настоящего хозяина жизни.

Его главный контакт — Рыжий Ваучер — в Москве творил чудеса, а он все больше реализовывал установки в практической плоскости. Тёму не смущало, что Рыжий все делал с подсказки и при полном контроле со стороны американских цэрэушников, числившихся "главными врагами" в его прошлой жизни. Цель оправдывала средства, "вожак стаи" вел "толпу". И именно Рыжий Ваучер ввел Тёму в закрытый круг "ложи", где тот получил главное политическое "посвящение" и почувствовал себя на пороге великих решений.

...Он примет хитрые меры всем угодить, чтобы в скором времени полюбил его простой народ. Не будет брать даров, говорить гневно, показывать пасмурного вида, но всегда будет ласков. И во всем этом благочинною наружностью станет обольщать мир пока не воцариться. Ибо как многие народы и сословия увидят такие добродетели, совершенства и силы, все вдруг возымеют одну мысль, и с величайшей радостью воцарят его, говоря друг другу: “найдется ли еще человек столь добрый и правдивый?”