Два сапога – не пара

Два сапога – не пара

Сборники стихов или рассказов не зря называют братскими могилами. Зачастую, закрыв книгу, не вспомнишь ни автора, ни его произведения. Однако бывают исключения. Сборник из братской могилы превращается в сложно организованную клумбу, где каждый цветок виден и хорош по отдельности и сообщество собратьев его не затмевает. Такие сборники встретишь нечасто. Об одном из них и пойдёт речь. А также о другом, в котором всё-таки произошло типичное захоронение.

Неоскорбительное явление

Грехи наши...: Сборник рассказов. - М.: Дикси Пресс, 2013. – 336 с. – (Серия "Современная новелла"). – 1000 экз.

Редкий для сегодняшнего дня сборник рассказов высокого художественного уровня. Это тем более отрадно, что известных авторов немного: Валерий Былинский, Денис Гуцко, Глеб Шульпяков, Анатолий Гаврилов, Герман Садулаев, Михаил Гиголашвили, Александр Снегирёв, остальные же – или малоизвестны, или неизвестны вовсе. Всего представлен 21 автор, и в целом тексты профессиональные и зрелые.

Есть и общая эмоциональная канва. И вот она-то поражает больше всего, настолько это нынче редко встречается. Будто выходишь из бессмысленных и густых дебрей иронии на простор, на свежий воздух искренности и сочувствия. Сочувствия к человеку вообще, каким бы он ни был, сочувствия просто потому, что жить трудно, что человек несчастлив в принципе.

Лучшие в книге, на мой взгляд, рассказы Валерия Былинского «Чёрные человечки», Надежды Боровлевой «Прощение», Глэдис Дундуа «Полое пространство», Павла Арнста «Повезло», Владимира Сачкова «Двести лет Победы» и Андрея Коровина «Золотой шар». Есть во всех этих текстах что-то щемящее, настоящее, настоянное на крови.

Валерий Былинский затрагивает далеко не новую тему «маленького человека», однако раскрывает её по-своему, свежо и убедительно: «Жил-был человек, которого никто не воспринимал. Не то чтобы его не любили – нет, просто он был для всех каким-то тихим, пустым, неоскорбительным явлением». Никакой сентиментальности, только сочувствие, не нарочитое, ощущаемое между строк.

Героиня Надежды Боровлевой больна раком, готовится к операции. У неё нет детей и после операции уже точно не будет. На этом фоне особенно трагично смотрится встреча с отцом, давным-давно живущим в другой семье и практически не общающимся с дочерью. Интонация рассказа сдержанная, даже намеренно бесцветная, с минимальным использованием каких бы то ни было художественных средств. «Отъехав несколько километров, останавливаю машину прямо на обочине дороги. Здесь нельзя стоять. Включаю аварийку. Слёзы душат. Но я горда собой. Я не расплакалась, не наговорила всего, что накопилось. Я ведь, чёрт возьми, стойкий солдат. Солдат армии брошенных и забытых детей. Одна из миллионов недолюбленных девочек, которых мамы после своих разводов с папами учат быть самостоятельными и ненавидеть мужчин[?]»

Неожиданно обрадовал неизвестный автор, последние несколько лет живущий в Америке, – писательница Глэдис Дундуа. Мастерски создана картинка из эмигрантской жизни: женщина собирает подруг, чтобы сообщить о своей нежелательной беременности и услышать их советы, однако вечер незаметно из сплетен и пустой фарсовой болтовни перерастает в настоящую трагедию и заканчивается нелепой смертью одной из героинь. Рассказ написан жёстко и сжато, хотя и достаточно большой по объёму, пружинисто выстроен на одних диалогах, нагнетающих абсурдистскую ситуацию, и легко может быть переделан в маленькую пьесу.

Живо сработана зарисовка из жизни бомжей также малоизвестным автором Павлом Арнстом, в то время как рассказ Платона Беседина на ту же тему, заведомо рассчитанный на жалость читателя, с элементами бутафорской перестрелки в борьбе за территорию, значительно уступает ему.

Владимир Сачков в рассказе «Двести лет Победы» создаёт трагически гротескный образ будущего, когда во всём мире остаётся только один ветеран Великой Отечественной войны, по сути, единственный подлинный человек в мире эмоциональных и духовных суррогатов, до конца борющийся за справедливость…

И, наконец, Андрей Коровин с рассказом «Золотой шар». Оказалось, что в отличие от настоящего Андрея Коровина, поэта и культуртрегера, это псевдоним некоего Андрея Лестера, автора двух романов – «Ветер в оранжерее» и вышедшего в 2013 г. фантастического романа «Сектор». Однако в «Золотом шаре» никакой фантастики нет, а есть реальный человек, интеллигент, спивающийся неудачник, задумавший покончить с собой, не театрально и легковесно, а вдумчиво и всерьёз. Интонационно рассказ очень чеховский, написанный крупными, выверенными мазками, продолжающий (без всякой иронии) традиции русской классической литературы.

Одним словом, сборник рассказов «Грехи наши» сложился. И дело даже не в гуманистической направленности и не в теме греха как такового, ведь если задуматься, то вообще любая хорошая литература так или иначе о грехах человеческих и их искуплении, дело в достойном качестве представленных произведений.

«С УТРА УРА»

Цвет алый. Антология Живой литературы. – СПб.: Издательско-торговый дом «СКИФИЯ», 2013. – 400 с. – 1000 экз.

Редактор-составитель Анна Теркель пишет в аннотации: «Проект «Антология Живой Литературы» призван собрать под одной обложкой все возможные (и невозможные) литературные жанры малой формы – от прозаических миниатюр до графической поэзии.

Мы хотим донести до читателя творчество талантливых авторов, даже если оно не вписывается в рамки существующих литературных жанров или не вполне подпадает под определение «литература» .

Дело здесь, конечно, не в жанрах, хотя есть и действительно нечто причудливое – например, Азбука-энциклопедия Юрия Мокрякова, где на каждую букву алфавита хаотично навалены разно­образные знания, фотографии, рисунки, различные шрифты, якобы предназначенную «для обучения детей чтению и накапливания некоторых знаний в разных областях жизни». Трудно представить, что кто-то окажется способен почерпнуть из этой «энциклопедии» какие бы то ни было знания.

Итак, дело не в жанрах, а в качестве текстов.

Процитируем. Наивна и одновременно банальна Евгения Матвеева: «Переливаясь сонмами созвучий, плыву в небытие беззвучной черноты вселенной, объятой светом звёзд...» Художественно беспомощна Евгения Онегина:

…Ты красавец, м*дак и козёл, 

но какая душа!

может, это любовь? Извини.

мои мысли убиты.

Юрий Максименко, очевидно, находится под сильным впечатлением от гоголевского «Носа» и пишет примерно вот такое: « Майора Ковалёва однажды спросили: – А где же ваш Нос, милостивейший сударь? – В командировке, – не задумываясь ответил Ковалёв ». Мило, не правда ли?

Татьяна Смирнова всерьёз примеряет на себя маску философа и с глубокомысленным видом сыплет избитыми истинами: «Что такое «здравый смысл»? Это бесёнок, сидящий внутри нас и подсказывающий, что только так и надо поступить в данной ситуации. Поступив вопреки этому бесёнку, вы можете попасть в неприятную историю, но, прислушавшись к его совету, вы непременно попадёте в какую-нибудь историю. А вот понравится ли она вам – это вопрос» .

Николай Базылев, наверное, воображает себя авангардистом, играющим с текстом и подтекстом:

вечер вчера

ночью вес сна

с утра ура

в полдень пора

Кирилл Аркадьев явно насмотрелся дешёвых ужастиков и почему-то решил перевести свои впечатления в вербальную плоскость: « Жил я в подвале или, вернее сказать, в канализации, нас было целое племя, небольшое... Человек пятнадцать ».

А вот два автора мне показались симпатичными. Чистый и прохладный голос Александры Полянской, интонационно схожий с поэтами «Парижской ноты»:

В Кисловодске холодно

По утрам.

Эхо звонко цокает

В такт шагам.

На пустынных улицах –

Ни души.

Ты тоски нечаянной

Не глуши.

Своеобразен афористичный, с ненавязчивым чувством юмора вулканолог Вадим Кирьянов. Из его рассказов я, например, узнала о том, что существует такой неофициальный праздник – День вулканолога, который отмечают 30 марта: « В конференц-зале института собирался весь коллектив, а на трибуне ставилось 28 бутылок шампанского, по количеству действующих вулканов на Камчатке (хотя сейчас их официально уже 29), обёрнутых бумажными конусами. На каждом из них было написано название одного из вулканов. Далее одновременно откручивались проволочные держатели на пробках у всех бутылок, и все ждали, какая выстрелит первой. Считалось, что в ближайшее время произойдёт извержение того вулкана, бутылка с названием которого выстрелит быстрее ».

Если говорить о сборнике в целом, то решительно непонятно, чем руководствовался составитель, – тут, в общем-то, два варианта: либо отсутствие вкуса, либо издание это коммерческое, где каждый автор платит за свою публикацию. Но ни то ни другое не делает «Антологию Живой Литературы» литературным событием.

Теги: современная литература