Алексей Яковлев-Козырев ИЗ ВРЕМЕНИ В ВЕЧНОСТЬ

Алексей Яковлев-Козырев ИЗ ВРЕМЕНИ В ВЕЧНОСТЬ

СВЯТАЯ ГОРА АФОН — уникальное монашеское государство в центре Западной Европы, цитадель аскетизма, несокрушимая твердыня вселенского Православия. Уединенная келья святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова. В данном случае под кельей подразумеваются двухэтажный каменный домик с церковью и длинное строение с подсобными помещениями, кухней и трапезной. Здесь подвизаются богомудрый схимник — опытнейший делатель Иисусовой молитвы — и несколько его учеников.

12 декабря 1999 года. Ранний вечер. Веселые просторы заленеющих лесов. Нежные, едва уловимые запахи моря. Тонкий аромат весны.

На востоке, за дальними кряжами, четко проступает неприступная скалистая вершина, озаренная трепетными бледно-розовыми предзакатными лучами. А на западе — рокоты, громы и гулы. Небо затянуло тучами. Надвигается гроза. Внезапно поток солнечного света разрубает плотную темно-синюю завесу. Начинается дождь. И какой!..

Окружающие пространства заливает яркое сияние. Сверкающие алмазные каскады омывают землю, подступают к деревянной террасе, радостно стучат по ветхой крыше. В полете водяные капли превращаются в прозрачные жемчужины, причудливо играющие всеми цветами радуги.

На сердце легко и свободно Повсюду душистая свежесть, благодатный покой, таинственное многозвучное безмолвие. Ничто не нарушает пленительной гармонии Бытия.

Сижу в удобном пластмассовом кресле, созерцаю природу, молюсь...

Тихо догорает закат. Сгущаются сумерки. О прошедшем дожде напоминают лишь мокрые скамейки, перила и влажная листва. Мало-помалу на душу нисходит какое-то особое глубинное умиротворение. Где-то там, внутри, в метафизических недрах духа, пересекаешь некую мистическую Грань. Все временное, тленное, преходящее остается в прошлом. Предощущается иная — вечная — Реальность, пронизанная живоносной радостью. Богообщения.

На Афоне — свое время. Полночь наступает с заходом солнца. Зимой, по обычному греческому времени, отличающемуся от нашего на час, в этот момент — в зависимости от месяца — часы могут показывать 5 или 6 вечера. Сразу же после полуночи афониты, как правило, отдыхают перед келейным молитвенным правилом и ночным церковным богослужением, продолжительность которого зависит от монастырского (скитского) устава и других факторов. Так, например, в Русском Монастыре святого Великомученика и Целителя Пантелеимона ночная служба может начинаться в 1 ночи (по элиннскому времяисчислению) или немного позже и заканчивается около 6 утра. Помнится, в Великой Лавре преподобного Афанасия Афонского мы начали молиться в 3 часа и закончили поздно утром, в 9. Весной 97-го в скиту Святой Анны праздничное всенощное бдение продолжалось с 8 вечера до 5 утра.

Следует подчеркнуть: боголюбивые насельники Святой Горы ни на йоту не отступают от святоотеческих традиций. Бережно хранят чистоту Православной Веры. Мужественно противостоят церковному либерализму, модернизму, экуменизму. Не принимают никаких еретических нововведений. Все афонские монастыри, скиты и кельи сохранили старый стиль: церковные богослужения совершаются по святоотеческому (юлианском) церковному календарю.

Наверно, многие богочестивые паломники, путешествующие по Афону, так или иначе ощущают — в меру своих сил, внутренних возможностей, личностных особенностей — невыразимую в словах мистику временного потока; его как бы вневременное, неотмирное течение. Переходят в иные временные измерения. Переживают минуты неописуемого духовного подъема и молитвенной окрыленности, когда безмерные мгновенья вмещают размах тысячелетий. Испытывают в какие-то дивные секунды непостижимое, неизреченное исхищение из времени в Вечность!..

"Афон — не место, а путь", — говорят святогорцы. Узкий, тернистый и... прекрасный путь длиной в целую жизнь. Сия духовная стезя неизменно ведет через тенета бесчисленных искушений, сквозь горнило страшных, невидимых битв. И только потом — в самом конце долгого, изнурительного пути — после множества падений и восстаний, поражений и побед, — закаленный в незримых сечах, умудренный бесценным опытом, преображенный путник безвозвратно уходит с земли на Небо, за пределы времен, в Неотмирность и попадает в селениях праведных!..

В нашем падшем, греховном мире есть особые, святые места — цветущие оазисы в духовной пустыне предконечной эпохи. Один из таких чудесных оазисов — Афонский полуостров — первый удел Божией Матери, над которым простирается благодатный покров Царицы Небесной. На Афоне отдыхаешь телом и душой, исцеляешься от различных недугов, очищаешь сознание, по-новому смотришь на мир. По-настоящему понимаешь истинное назначение человека. Всем существом, на всех уровнях осознаешь непреложный факт: бренное, земное существование — испытательный срок, подготовительный период для неизбежного перехода в потустороннее, загробное Инобытие. Открыленный, ликующий вырываешься из растленной атмосферы обреченного, техногенного, магического Вавилона. С восторгом освобождаешься от мертвящей суеты громадных мегаполисов. Напрочь забываешь кровавый хаос ревущей апокалиптической эры. Начинаешь опытно постигать изречение преподобного Антония Великого: "Боголюбивый ум — свет души". Отринув дольнее, дерзновенно устремляешься Горе. И вдруг... с изумлением видишь, какие бешеные усилия прикладывает дьявол — непримиримый, беспощадный враг рода человеческого — чтобы связать нас порочными страстями; отсечь от спасительной, молитвенной, православной жизни и намертво приковать к материальному, низменному, богопротивному. Становится предельно ясной жизненно важная необходимость неустанной внутренней борьбы с падшими, отверженными духами. Именно об этом пишет преподобный Никодим Святогорец в великолепной книге "Невидимая брань".

"Кто не в борении и подвиге, тот в прелести" (то есть обманут, поруган бесами. — Авт.), — учит святитель Феофан Затворник.

Нам даже представить трудно, какую ожесточеннейшую борьбу денно и нощно ведут добрые воины Христовы за чистоту ума. Общаясь с десятками и сотнями людей, подвергаясь массированным ударам масонских СМИ, ратоборствуя на фронтах лютой информационной войны, — относишься к работе рассудка как к чему-то совершенно естественному. Анализируя факты, оперируя логикой, выстраивая причинно-следственные ряды, — привыкаешь к тому, что через сферу сознания движутся стремительные мысленные потоки. Но внимательно молящийся подвижник погружает ум в слова молитвы и тотчас отсекает, отбрасывает прочь любые мысли и образы — не только греховные, явно демонические, но и на первый взгляд благие, душеполезные. Незаменимое оружие истинного молитвенника и вообще любого православного христианина — его незримый пламенный меч, Иисусова молитва: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго". Этой молитвой как благодатным воздухом дышит и живет боголюбивая душа.

"Именем Иисуса бей супостатов!" — призывает преподобный Иоанн Лествичник.

Полное очищение ума и сердца, окончательная победа над врагами достигается смирением. Кто смирился, тот воистину победил.

"Жертва Богу дух сокрушен; сердце сокрушено и смиренно Бог не уничижит", — утверждает святой царь и пророк Давид в 50-м псалме.

Наш всемирно известный соотечественник — преподобный Силуан Афонский — в начале пребывания на Святой Горе стяжал обильную благодать Святого Духа. Будучи послушником, он получил от Пресвятой Богородицы великий редчайший дар — непрестанную сердечную Иисусову молитву. В церкви святого Пророка Илии сподобился увидеть живого Христа. Имел пламенную ревность к Богоугождению. Спал, сидя на табурете, несколько раз по 15-20 минут: в общей сложности от полутора до двух часов в сутки. Жил в полном послушании и воздержании. Никого не осуждал. И все-таки долгие годы изнемогал в мучительных, тяжелейших борениях!..

По ночам демоны набивались в келью и нагло мешали заниматься молитвенным деланием. Самоотверженный аскет понимал, что в чем-то заблуждается, однако никак не мог обнаружить ошибку. И вот однажды доблестный святогорец встал, чтобы поклониться иконе, и увидел пред собой огромного беса, загораживающего икону и ожидающего поклонения себе...

— Господи! Ты видишь, что я хочу Тебе молиться чистым умом, но бесы мне не дают. Скажи, что должен я делать, чтобы отошли они от меня? — возопиял монах.

— Горделивые всегда так страдают от бесов, — отвечает Бог в его сердце.

— Господи, Ты Милостивый. Знает Тебя душа моя. Скажи мне, что должен я делать, чтобы смирилась душа моя? — вопрошает страдалец.

— Держи ум твой во аде и не отчаивайся,— вразумляет Господь.

Титаническая борьба с губительной гордостью, столь прочно укоренившейся в падшей человеческой природе, доходит до крайней степени напряжения. Требуются невероятные волевые усилия и... сверхусилия. Но запас терпения и стойкости исчерпан. Достигнут предел. Потрясенный воин полков Христовых в изнеможении замирает на последней, критической грани. Вот он, бездонный зев отчаяния. Еще миг и смертоносный мрак поглотит душу навеки!.. И тогда, наконец, совершается, казалось бы, уже невозможное. Зияющую бездну космического зла сокрушает бескрайний океан Божественного человеколюбия. Всемогущий Владыка Ангелов исхищает Своего верного служителя из челюстей тьмы и возносит в чудную область неизглаголанного Фаворского Света!..

Речь идет о таких исключительных высотах аскетического подвига, когда преподобный Силуан, как и преподобный Сисой, Макарий и Пимен Великие, погружается духом в безмерные глубины смирения и — почитая себя достойным ада — реально переживает состояние адских мучений и при этом, несомненно, уповает на безграничное милосердие Творца...

Стемнело. Пора отправляться на ночлег. Покидаю террасу. Пересекаю дворик. Поднимаюсь на второй этаж и захожу в маленькую уютную комнату, где живет молодой инок. Я познакомился с ним еще летом. Мы тепло приветствуем друг друга, обмениваемся последними новостями и начинаем неспешную дружескую беседу на духовные темы. Братское общение в духе единомыслия и единодушия приносит обоюдную пользу. Оживает память. Перед внутренним взором возникают утешительные картины минувшего, и...

— Ты что-нибудь почувствовал?! — восклицает собеседник, прерывая разговор.

— Нет.

— Нас вроде бы тряхануло... А сейчас?!

Не успеваю ответить. Пол, стены, тумбочка, столик, оконные стекла, потолок содрогаются от мощного толчка. Кажется, еще чуть-чуть — и келья превратится в груду развалин.

"А если это начало сильнейшего землетрясения! — обжигает леденящим холодом паническая мысль. — Надо немедленно вниз, подальше от здания!"

Беру себя в руки. Успокаиваюсь. Изгоняю страх молитвой.

Выходим на свежий воздух. Осматриваемся. Слушаем тишину.

Строения целы. Все осталось на своих местах. Как и прежде, на черном бархате ночи мерцают бриллианты несметных звезд. И вместе с тем что-то неуловимо изменилось.

Подземные стихии, бросившие вызов Афону, готовят новый сокрушительные удар. Святая Гора отвечает затаенной болью, беззвучным стоном, затухающей вибрацией. Чуткий внутренний слух улавливает далекие отгулы грядущих катаклизмов. Кто-то Незримый, но Вездесущий и Всеведущий, напоминает о бренности видимого мира и быстротечности века сего, об иллюзорности пресловутого прогресса и эфемерности материального. Мановение десницы Господней — и от безумно-горделивой технотронной цивилизации не останется ни малейших следов!..

Грозные миги — знамения на пороге третьего тысячелетия. Созерцая порывы эсхатологической бури, сполохи огненного Армагеддона (Откр. 16, 16), поражаешься тому, что чаша долготерпения Господня — несмотря на чудовищные беззакония человечества — пока не переполнилась. Разящая секира Божественного правосудия все еще удерживается несказанным милосердием Создателя. Дается отсрочка для Спасительного Покаяния.

Всевышний вырывает кающегося грешника из омута томительных пороков. Избавляет от духовной и телесной смерти. Приводит к Вечному Спасению.

Вспоминается Симонопетр, основанный преподобным Симоном в XIII столетии. Богомудрые мужи сказали когда-то насельникам Симонопетра: "Бойтесь не землетрясений, а пожаров!" Последующая история обители подтвердила истинность данного предсказания. Древний монастырь — семиэтажный бастион на вершине отвесного утеса — неоднократно горел и ни разу не пострадал от разрушительных подземных толчков. Недавно исследователи выяснили: корень могучей скалы, увенчанный Симонопетром, уходит на 17 километров в глубь земли.

Преподобному Симону было откровение от Всепречистой Девы: построить обитель в указанном месте. Строители испугалась отвесных круч, огромной высоты и отказались работать. Богопросвещенный Симон пригласил их на трапезу, во время которой послушник, прислуживавший им, поскользнулся и упал в пропасть. В одной руке он держал сосуд, в другой — стакан с вином. Нетрудно догадаться, какое ужасное впечатление произвел несчастный случай на работников. Они строго заметили, что если бы решились на строительство, такая страшная смерть подстерегала бы каждого.

Преподобный молчал и втайне молился Богородице. И вскоре с противоположной стороны показался тот самый послушник — целый и невредимый — с неразлившимся стаканом вина!..

И вновь над афонскими просторами властвует благодатная безмятежность. Смотришь на звездные миры и объемлешь взором — вне времени и пространства — созвездия, галактики, метагалактики, бесконечные дали Вселенной. Более того! Становишься причастным Тому, Кто создал всю эту немыслимую Красоту. Изумляешься близости и величию Всеблагого и Всесовершенного Бога. Вот она — надвременная, наивысшая, вечная Гармония! Лучезарное Царство непреходящей Божественной Поэзии!..

Собрать вершин крутые жемчуга,

Ныряя взглядом в лунные лагуны

С кормы Афона — сей надмирной шхуны.

Прозреть, воспеть Иные Берега...

Объять душой душистые дуга,

Прорвавшись сквозь бытийные буруны.

Задеть пурпурной рани чудо-струны.

Разбить заслон незримого врага...

Разъять умом греха тлетворный смог.

Обнять друзей на утренней заре.

Догнать корвет времен за гранью века...

Открыть внутри таинственный Чертог.

Припасть — о, Миг! — к стопам Царя царей

И вечно видеть Богочеловека!..

На фоне умиротворяющей восхитительной первозданности с трудом веришь, что в разных частях земного шара разгорается Третья мировая, а на Северном Кавказе происходят судьбоносные события, близятся к завершению решающие схватки.

Россия — последний оплот, противостоящий новому мировому порядку — будущему "царству зверя" (Откр. 13). Вожди мирового масонства — талмудисты-люцифериты, готовящие торжественный приход и триумфальное воцарение лжемиссии — Антихриста (кстати, технотронно-оккультный уровень этой подготовки и возможная реакция "постхристианского общества" на его первое публичное выступление или, скажем, коронацию были блестяще продемонстрированы на массовой встрече 2000 года в Нью-Йорке), жаждут во что бы то ни стало расчленить Отчизну, довести ее до необратимого распада. Именно поэтому они вложили в "кавказский проект" миллиарды долларов.

Афонские подвижники благословляют русских витязей. Желают им скорейшего воцерковления и превращения в Христолюбивых воинов. Неустанно возносят за них пламенные молитвы Богу. Ныне, как никогда, ясно: если Русская Армия соединится с Православной Церковью — Россия будет непобедима!

Возвращаюсь назад в благословенный уголок. Сегодня ночью церковной службы не будет. Братия молится по четкам келейно.

Снимаю солдатские ботинки, поправляю одеяло, с удовольствием ложусь на твердый аскетический одр. Рядом спецназовский рюкзак — неизменный спутник в заморских странствиях. Напротив у стены, под окном, отдыхает гостеприимный келиот. От железной печки веет жаром. На столике, перед иконой Богоматери, горит приветливый огонек лампады. Суровая обстановка не вызывает отчуждения. Наоборот! Создает особенный монашеский уют. Сосредотачивается и умиротворяет. Порождает возвышенное молитвенное настроение. Ты — в походных условиях, в далеком путешествии, и одновременно в родном доме, среди своих. Под необоримой духовной защитой. В абсолютной безопасности.

И опять созерцаешь иное движение времени. Оно замедляется. Обволакивает нежной насыщенной тишиной. Услаждает нездешним покоем. Останавливается, замирает, исчезает. Снова возникает как бы из небытия и, насыщая светоносной жизненной энергией, переносит в иные времена.

Извилистая тропа. Заросли кактусов. Ребра оранжевых скал. Крохотная площадка над обрывом. Безбрежность Эгейского моря залита расплавленным лунным серебром. Горные очертания отдаленной Ситонии — соседнего полуострова — тонут в мягком, нежном сиянии. Мироздание насыщено цельбоносной Гармонией, тихой светозарной Красотой. Живительные токи пронизают естество. И ты разбиваешь оковы материи. Разрываешь путы времени. Дышишь ароматом блаженного Бессмертия. Иисусова молитва захватывает всецело. Погружает в таинственную живоносную бесконечную Полноту!..

"ТЫ!" — воплотившее все ощущенья.

Неизреченность Твоей Полноты.

Неизреченность Богообщенья.

Неизреченность вот этого "...ТЫ..."

Жизнь!

Малодушные были неправы.

Новая Жизнь — духоносна, светла.

Полная Жизнь — средоточие Славы.

Вечная Жизнь.

Совершилось.

Хвала!..

Вот Оно — ныне,

всегда,

априори —

Сущее вне понятийной оправы —

Неисчерпаемо Сущности Море —

Вечное Царство Божественной Славы...

Скоро светает. Глаза слипаются. Не грех и поспать. Но какой же сон, если ты переполнен Бытием!

Утром надо побеседовать с аввой, позавтракать, попрощаться с братией и вовремя спуститься к Сингитскому заливу, чтобы успеть на корабль.

Следующий пункт маршрута — исполинские кручи Карули, редуты отшельников. Впереди удивительные встречи. Афонские странствия продолжаются...

Посмотрите эксклюзивная мебель предложение надежной компании 13 на данном сайте.