Пётр КОРЗИНКИН «Я СЕГОДНЯ ВЫБРАЛ СТАЛИНГРАД...»

Пётр КОРЗИНКИН «Я СЕГОДНЯ ВЫБРАЛ СТАЛИНГРАД...»

СТРАНА

Постарела страна, пригорюнилась,

Да платочек на голову кинула,

Вся по-старчески скрючилась, сузилась,

Подышала на ладан и сгинула.

Ничего от себя не оставила —

От Империи в светлое веривших —

Ни "катюш", ни блокады, ни Сталина,

Ни сапог, пол-Европы отмеривших.

Шелухою от мертвого семени,

Да золою костра прошлогоднего

Безымянное время, безвременье

Не оставит здесь даже исподнего.

А ведь был же порядок совсем иной.

Люди-гвозди! Ножи были бритвенны!

Но теперь мясо массой бесформенной

Растеклось в придорожные рытвины.

И сигнал дало Время жестокое,

А История тут же отринула

Ту страну, что по-старчески охая,

Подышала на ладан и сгинула.

ТЫСЯЧА ВТОРАЯ НОЧЬ

Волшебным вечером в янтарной полутьме,

Бросая взор куда-то вглубь немого сада,

Застыв мгновеньем, как будто в забытье,

В пустом окне явилась мне Шахерезада.

Я лицезрел ее прекрасный лунный лик,

Ее две радуги бровей притворно строгих,

И заходящего светила нежный блик

Погладил ласково ее босые ноги.

Востока мудрого достойнейшая дочь

Светло и гордо улыбнулась первым звёздам...

И наступила тысяча вторая ночь,

Серпом луны подав ей знак, что слишком поздно.

КОМЕНДАНТСКИЙ ЧАС

Пробираясь осторожно на рассвет,

Защемив тревогой "сердца циферблат",

Перейти по заколоченной Москве

Я побился головою об заклад.

Ложной стройности проспектов сторонясь,

И бульваров, что огней гирлянды вьют,

Переулков плел причудливую вязь

И разбитых фонарей искал уют.

А в полночном небе вереница звёзд

Написала фантастический портрет;

Мне осталось, может быть, с десяток вёрст

И чуть больше полупачки сигарет.

НА НЕБО

Колокольным звоном вдарить

По бескрайней тишине,

Самогона залп зажарить,

Дань отдавши старине.

В поле выйти бесшабашно,

Распахнуться всем ветрам;

Грянет гром, а мне не страшно —

Не такого я видал.

Вспомнить, будто бы в похмелье,

Вечно юные года,

Вдруг подумав на мгновенье:

Что останется тогда?

Лишь испить хмельную влагу,

Песню звонкую допеть,

На груди рвануть рубаху

И на небо улететь.

ЛЕДЯНЫЕ ЗАНАВЕСКИ

Как евангельские фрески

На церковном потолке —

Ледяные занавески

На двустворчатом окне.

Их сюжет неповторимый,

Кров нежданно освятив,

Тихо манит пилигрима

Отклониться от пути.

Не от грусти — от мороза

По щеке сползет слеза;

Русских зим благая проза —

Сельских окон образа.

Согревает путь-дорогу

Пилигриму каждый дом.

Каждый дом — дорога к Богу,

Храм с двустворчатым окном.

СТАЛИНГРАД

Самый главный день встает из тьмы,

Мысли по колено сверху в ряд,

Как спасенье от гнилой чумы

Я сегодня выбрал Сталинград.

Непролазной копотью пролез,

Беспросветной вонью да расцвел,

В перебранке дымовых завес

С ледяной водицы да в котел.

Многое терял, но не жалел,

Что добыл — любил, но не был рад,

Был блажен, бывало сатанел,

Но в итоге выбрал Сталинград.

Тот кто зрячий, тот да не заснет,

Кто имеет уши — не проспит;

Мысль всегда быстрее, чем полет,

Жизнь всегда страшней, чем суицид.

Надо не остаться в стороне,

Нужно до конца в огонь и смрад;

Я встречаю здесь свой Сталинград —

В смрадном дыме, в яростном огне.