«Как и обещали, 200 храмов для Москвы построим»

«Как и обещали, 200 храмов для Москвы построим»

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

"ЛГ"-досье

Владимир Иосифович Ресин родился 21 февраля 1936 года в Минске. С 1988 года в течение 22 лет возглавлял строительный комплекс в правительстве Москвы. С декабря 2011 года - депутат Государственной думы VI созыва от «Единой России», член Комитета Госдумы по земельным отношениям и строительству, председатель думской комиссии по строительству зданий и сооружений, предназначенных для размещения Парламентского центра. С конца января 2012 года – советник патриарха Кирилла по строительству и куратор программы по возведению в Москве 200 новых храмов.

Юрий ПОЛЯКОВ,  главный редактор:

– Владимир Иосифович Ресин – давний друг нашей газеты, трижды встречался с журналистами в нашем «Клубе-206», сегодня он у нас в новом качестве, и мы поговорим о его депутатской, благотворительной и созидательной работе.

Начать хотелось бы с вопроса исторического, потому что вы – человек исторический. В Москве можно показать пальцем на какое-либо здание, и зачастую окажется, что оно связано с именем Ресина. Вы лично были знакомы с тремя патриархами: Пименом, Алексием II и действующим патриархом Кириллом. Расскажите об этих отношениях, потому что это тоже история, ведь в советские времена формально существовали одни отношения, сейчас – другие. И как это связано с вашей работой по восстановлению храмов?

– Действительно, жизнь так сложилась, что я был знаком, правда, недолго, с патриархом Пименом. С Алексием судьба свела меня в конце его жизни, а что касается Святейшего патриарха Кирилла, то я официально являюсь его советником по строительству.

Всё началось ещё в советское время, в 1987 году, я был начальником «Главмоспромстроя». В Троице-Сергиевой лавре случился пожар. «Главмоспромстрой» был серьёзной единицей, на правах союзного министерства, но принимать решения о работах, не связанных с бюджетом, я не мог. Поэтому по разрешению горкома партии и исполкома Моссовета мы взяли на себя восстановительные работы после пожара. Уже тогда в Москве по-доброму относились к церкви, старались во всём помочь. Также при Пимене мы начали большую работу по восстановлению Данилова монастыря.

Возрождение православия в столице по большому счёту началось в 90-е годы. В 1994 году на Красной площади открыли воссозданный Казанский собор. В 1995-м – часовню Иверской иконы Божией матери у Воскресенских ворот. В том же году, к 50-летию Победы, на Поклонной горе возвели храм Георгия Победоносца в память о погибших в Великой Отечественной войне. Пять лет продолжались работы по восстановлению храма Христа Спасителя, который строили всем миром. Это по-настоящему народная стройка. В 2008 году открылась возрождённая Марфо-Мариинская обитель. Ещё целый ряд церквей был восстановлен.

Надо сказать, что никогда не стоял вопрос о восстановлении только православных храмов. В то же время строили и мечети, и синагоги, и другие храмы. Например, на Поклонной горе в 1997 году открыта Мемориальная мечеть, в следующем – Мемориальная синагога. В 1996-м – синагога в Отрадном, в 1997-м – мечеть. В 2000-х годах отреставрированы Московская хоральная синагога в Большом Спасоглинищевском переулке и синагога на Большой Бронной улице.

В связи с этим – история. Тогдашний мэр Юрий Лужков принимал президента Израиля, посетили и Любавичскую синагогу. Потом он мне сказал: «Как не стыдно? Почему ты меня позоришь? Ты же еврей по национальности! А синагога в таком плохом состоянии. Вы же не бедные люди. Нужно собраться и помочь отреставрировать». Так он и поручил мне это дело. Я собрал видных людей иудейского вероисповедания, и в течение года мы восстановили синагогу по всем канонам.

В прошлом году построили Армянскую апостольскую церковь на Трифоновской улице. Завершается строительство Московской соборной мечети, а поскольку ведётся оно на пожертвования, то это не очень быстро, но в текущем году должно быть закончено.

Жизнь так распорядилась, что основная нагрузка по возрождению православия пала на патриарха Алексия. Восстановление храма Христа Спасителя – это символ духовного возрождения. А черновая, трудная работа по строительству церквей в районах, где на 500 тысяч жителей ни одного храма, легла на плечи патриарха Кирилла. Один храм тяжело построить – столько согласований! А тут небольшие, но их 200! Значит, нужно подобрать 200 площадок, провести 200 слушаний, чтобы никто не возражал. Найти деньги на строительство. Я посчитал, затраты на один храм Христа Спасителя и 200 небольших храмов – это примерно одна цена, в пределах миллиарда долларов.

Меня порадовало, что на храм Христа Спасителя жертвовали люди всех конфессий и национальностей. Некоторые из первых храмов Программы-200, которые уже действуют, также построили за свои деньги мусульмане. Спрашиваю – почему? Отвечают – Бог един.

Игорь СЕРКОВ,  заместитель главного редактора:

– Владимир Иосифович, задам неизбежный вопрос по поводу Сочи. Как, на ваш взгляд, там всё построено, как это смотрится?

– Сочи строили в основном московские строители. И получилось грандиозно. За 7 лет и в инженерном, и в архитектурном планах возник новый город, с хорошей инфраструктурой по последнему слову техники. Потрачено 40 миллиардов евро, но мы каждый год в Москве тратим ту же сумму. И говорить надо не о цене, а о конечном результате: мы получили город-курорт мирового уровня. Не сомневаюсь, что всё это будет востребованно. Что построили для Олимпиады, планировалось ещё в советское время, но то руки не доходили, то денег не давали.

Архитектурный облик мне понравился, и историческая часть Сочи не задета.

Арсений ЗАМОСТЬЯНОВ,  обозреватель:

– Более 20 лет назад тогда ещё вице-мэр Лужков представлял проект ансамбля небоскрёбов в Москве, очень, кстати, похожих на то, что получилось в результате. И была идея назвать это «Московским посадом». Но назвали «Сити». Это слово русский язык отторгает. Можно ли исправить?

– Тогда споры были. Остановились на таком названии. Наверное, потому что это чисто американский, западный стиль строительства. Инородное тело для Москвы в плане высотных зданий. Но ничего страшного в названии нет. Есть же Петергоф. При строительстве новых районов на месте ЗИЛа учтут достоинства и недостатки, имеющиеся в «Сити», – и в названии, и в исполнении проектов – будут исходить даже не из сегодняшнего, а из завтрашнего дня. А «Сити» себя оправдало, осталось поправить, усилить инфраструктуру, и оно будет очень востребовано.

А вспомните, что было на том месте! Хорошо, что плохое забывается. Например, Красные Холмы около Кремля – была же свалка. А сейчас такой комплекс!

Всего не ухватишь! Вы поймите, мы же всё это делали не на бюджетные деньги. Фактически не мы застройщики, это деньги инвесторов. Большая разница: строить за счёт бюджета и быть хозяином или распоряжаться чужими деньгами. Во втором случае нужны уступки. Но зато мы имеем все эти здания!

Владимир СУХОМЛИНОВобозреватель:

– Вопрос о деньгах. Я изучал вашу антикоррупционную декларацию о доходах, которая имеется в свободном доступе. Но есть на этот счёт и другая информация, давно муссирующаяся. Например, говорят, что вы – обладатель самых дорогих часов среди российских политиков. Каково ваше личное отношение к деньгам?

– Я никогда не был бедным человеком, ни в советское время, ни в перестройку, ни сейчас. Я окончил Московский горный институт, нам с женой было по 22 года. Она из Пензенской области, приехала в Москву учиться. А я москвич с трёх лет: отца перевели из Белоруссии. Можно было остаться работать в столице в каком-нибудь институте, получать 100–120 рублей. А мы в 1958-м уехали в Черкасскую область на угольные шахты. В 22 года я получал по тем деньгам 3000 рублей, она – 2200 рублей. 

В 24 года, став начальником участка на Кольском полуострове, получал 1000 р. В Москву перевели начальником строительного управления, главным инженером управляющего треста. Жена стала начальником отдела Министерства угольной промышленности. Зарплата всегда была выше средней. А когда меня назначили заместителем начальника главка, у меня была зарплата замминистра СССР. Поэтому я никогда материально не нуждался. Родители мои тоже были не бедными, отец большие должности занимал. Я никогда не стеснялся говорить об этом. В моих декларациях всё написано.

В отношении часов. 10 лет назад одна из газет фотографировала часы у всех выступавших на одном из совещаний. И сами их оценивали. Я тогда предложил купить их у меня, а деньги перевести куда-нибудь в детский дом. Специально говорил об этом везде, даже на телевидении. Я знал настоящую цену. Но никто не купил, конечно. Из этой истории выводы сделал. Подход у меня всегда был один: когда на меня писали анонимки, я не искал анонимщика, а думал, где я прокололся и дал повод для анонимки. Значит, надо было думать головой и не надевать часы, которые привлекают внимание, или надеть неброские, но более дорогие ( смеётся ).

А к деньгам отношусь очень спокойно. Если бы они меня интересовали, я бы не остался на государственной работе, а ушёл в бизнес. Все мои товарищи-бизнесмены сейчас олигархи. Меня это не интересовало и не интересует: человек не должен быть бедным, он должен быть самодостаточным, иначе не может быть свободным. Другое дело, те, кто увлекается бизнесом, они этим живут, делают из рубля два. Как мы считаем построенные квадратные метры и гордимся ими, так они делают свой бизнес. Но знаю очень крупных бизнесменов, строителей, которые как обычные люди, потому что у них лично ничего нет, живут только работой[?] иное их не интересует. Чем больше будет таких людей, тем лучше мы будем жить. А те, кто нахапал и прожигает, – это наша беда. Для того и есть декларации, чтобы люди знали, кто что имеет.

У нас психология, конечно, специфическая: мы воспитывались в одно время, живём в другое и не можем понять, что сейчас рыночные отношения, произошло расслоение общества, – не надо думать, что если богатый, то враг.

Леонид КОЛПАКОВ,  з аместитель главного редактора:

– Владимир Иосифович, вы не только наш друг и постоянный собеседник, но и автор. Как известно, вы издали практически многотомник – автобиографическую книгу «Москва в лесах», пережившую 8 изданий. К юбилею будете выпускать обобщающий томище? Интересно вам этим заниматься?

– Складываются какие-то этапы в жизни, бывает много интересных встреч. Каждый новый этап жизни – новые главы и новое дополненное издание. Восьмое издание – это период с лета 2010 по лето 2013-го. За это время Москва выбрала нового мэра, сделала огромный скоростной рывок в развитии дорожно-транспортной инфраструктуры, облегчила транспортную ситуацию на дорогах и, самое главное, увеличила свою территорию практически в 2,5 раза. И мне приятно, что в эти важные для моего города вехи я, надеюсь, был ему, а значит, москвичам, полезен.

Если честно, я радуюсь, когда ничего сверхъестественного не происходит, когда граждане страны работают на её развитие, а не разрушение. Нет ничего страшнее, чем жить в эпоху перемен, считали китайцы. И я с этим согласен. Сегодня на Украине очень неспокойно, а значит, в этих политических баталиях страдают реальные люди, причём с обеих сторон. Не дай бог никому из нас таких «ярких» этапов в жизни. Сегодня главное внимание я уделяю двум направлениям. Первое: мне надо построить – и я в парламенте отвечаю за это – Парламентский центр. С точки зрения общественной деятельности нужно активизировать работы по строительству двухсот храмов в Москве, кроме этого – восстановление комплекса зданий Свято-Пантелеймонова монастыря на Афоне и Московского Епархиального дома с Князь-Владимирским храмом в Лиховом переулке в Москве. Работы хватает, вот сделаю это, будет что и в 9-м издании рассказать ( смеётся ).

Юрий ПОЛЯКОВ:

– Может, этот вопрос не вам нужно адресовать, но он у меня всегда возникает, когда проезжаю по набережной в районе Зарядья и прохожу мимо забора, который теперь на месте снесённой гостиницы «Россия», концертного зала… Зачем сносили этот комплекс, который мог бы ещё работать? Или уже не мог?

– Мог, конечно. Знаете, как Черномырдин говорил: хотели, как лучше, а получилось, как всегда. Гостиница «Россия» этому месту не соответствовала, но она сыграла большую, огромную роль. А если там будет парк, это, конечно, прекрасно – с градостроительной точки зрения, с точки зрения состояния общества и экономики Москвы сегодняшнего дня.

Александр КОНДРАШОВ,  ведущий редактор отдела «Телеведение»:

– Ваша книжка называется «Москва в лесах». А я не о строительных, а о зелёных лесах, в которых была Москва. Много деревьев было на улице Горького, на Театральной площади. Мне кажется, этой теплоты и свежести не хватает Москве. Что вы думаете по этому поводу?

– Вообще Москва – один из самых зелёных городов, если говорить о крупных мегаполисах. Конечно, это не касается Лондона, где парки занимают почти столько же места, сколько старая Москва. А в целом в Москве зелени достаточно.

Я тоже помню улицу Горького, этот Бродвей, куда приезжала прогуляться молодёжь. Но деревья не вырубили ради чего-то, они сами погибли. Поэтому сейчас их ставят в кадках, иначе они не выживают, ведь столько коммуникаций внизу.

В целом я с вами согласен. По новому генплану, одна из задач – озеленение: убрать максимум асфальта и плитки и оставить деревья. Но мы не можем жаловаться: у нас такие зелёные массивы! Особенно теперь, когда мы говорим об объединённой Москве. И уже в новом генплане, насколько я знаю, никто не ставит вопрос о вырубке лесов, всё будет максимально сохранено.

Сейчас время, позволяющее полностью уйти от точечной застройки. В начале 1990-х такой возможности не было. Были другие задачи: обеспечить людей жильём и привлечь инвестиции для этого строительства. Ведь с 1 января 1992 года прекратилось бюджетное финансирование жилищного строительства. А сколько было ещё очередников, сколько людей нуждались в жилье! И мы строили по пять миллионов квадратных метров жилья в год. А чтобы их строить, требовались деньги, и мы вынуждены были разрешать точечное строительство по объективным причинам.

Мы же это точечное строительство и отменили. А что касается озеленения, за три года в Москве сделано очень много, появились новые парки. Что говорить, если даже президент Владимир Владимирович предложил мэру Москвы разместить на месте бывшей гостиницы «Россия» современный и комфортный парк, который будет радовать не только москвичей, но и гостей столицы. Так что не волнуйтесь: Москва будет не только златоглавой, но и самой зелёной столицей мира.

Игорь ПАНИН,  обозреватель:

– Не первый месяц в московском районе Новокосино проходят митинги жителей против строительства гостиницы. Неважно, для кого, для мигрантов или нет. Зато в этом районе, который существует уже 30 лет, нет своего театра, культурного центра, картинной галереи, спорткомплекса или стадиона. Люди выходят на митинг, пикеты, их арестовывают, держат за решёткой, хотя политики тут нет. Жители говорят: «Мы не хотим гостиницу! Дайте нам стадион, театр, что угодно, но гостиница нам не нужна». А местная власть отвечает: «Мы провели опрос, все «за»!». Когда стали разбираться, многие нашли себя в списках, хотя их даже не спрашивали. Что делать людям, если власть на диалог не идёт?

– Везде несколько правд. Во-первых, никто не разрешил бы строить без оформления документов в установленном порядке. А это значит, что должно быть согласование муниципальных депутатов. Во-вторых, если подходить с вашей точки зрения, то вообще ничего не построишь. Одни жители против гостиницы, вторые – против храма, третьи – против стадиона, четвёртые – против жилого дома.

Я думаю, в таком отдалённом районе гостиницу строят потому, что нельзя все гостиницы сосредоточить в центре, или в Западном, или в Южном округах. Есть соответствующая программа, и они распределены по всей Москве более-менее пропорционально.

А вот для кого гостиница: недорогой отель для туристов или общежитие для гастарбайтеров – имеет значение. Если жители против, то профиль нужно менять. Возражали и против строительства стадиона «Спартак», жители действительно были правы в некоторых вопросах. И сделали так, чтобы поток людей, идущих на стадион, никому не мешал. Это правильно. Если гостиница мешает конкретному дому, то нужно разбираться. (По словам М. Хуснуллина, строительство апартаментов в районе Новокосино – это обычный инвестпроект, гостиницу для мигрантов здесь никто никогда не планировал.) – Прим. ред.

Юрий ПОЛЯКОВ:

– Своё детище, строительный комплекс, которому отдано столько сил, передавать преемнику всегда тревожно. Как вы относитесь к Марату Хуснуллину, как оцениваете его работу?

– Мне очень повезло с преемником. Не я его воспитывал, готовил, за это большая благодарность М. Шаймиеву. Но Москве повезло, что такая личность, как он, возглавляет строительный комплекс в довольно-таки сложное время. Я был в Казани в 1960-е годы, на меня тогда только могила Василия Сталина произвела впечатление. И что я сейчас увидел! Особенно стадион и нефтеперерабатывающий завод. И я понял, почему Сергей Семёнович остановил свой выбор на Марате Хуснуллине.

Первый год он работал параллельно со мной (я был первым замом Собянина). Он не только сохранил ту планку, которая была задана, по метростроению, по дорожному строительству, он её поднимает выше. Это нельзя только к нему отнести. Как и то, что строилось в Москве, относится не только ко мне, а ещё и к Лужкову, правительству Москвы и ко всему моему окружению, так и заслуги Марата надо отнести и к Собянину, и к его окружению. Они взяли такой темп строительства метро, что если его удержат, то в ближайшие пять лет сделают больше, чем за все годы начиная с 1930-х. По дорожной ситуации они приняли у нас Москву в сложном положении (пробки и т.п.). По жилью наша главная задача была выполнена, поэтому объёмы строительства сократили. Но одной рукой за всё ухватиться невозможно.

Алесь КОЖЕДУБ,  заместитель главного редактора :

– Вы москвич с трёх лет, но родились в Минске, а более дальние ваши корни из Речицы. Мой отец тоже из Речицы, я прекрасно знаю этот городок. Вам приходилось бывать там?

– Когда я курировал строительство Дома Москвы в Минске, президент Белоруссии организовал поездку туда. Я был на кладбище, где похоронены убитые немцами дедушка и бабушка; нашли дом, где жила моя мать и её родители. На меня Речица произвела хорошее впечатление. Думал, посмотрю на деревню, а увидел цветущий город.

Дом родителей сохранился с позапрошлых веков. Сейчас его реставрируют, там будет Музей старой Речицы.

Юрий ПОЛЯКОВ:

– Прежде чем прозвучит последний вопрос, я задам ещё один, очень важный. Возвращаясь к программе строительства двухсот православных храмов… В своё время, ещё при царе-батюшке, Синод разработал несколько типовых проектов храмов. Когда плывёшь по Волге, видно, что некоторые храмы как близнецы. Может, они цветом чуть-чуть отличаются, куполом, но в целом похожи. А эти 200 проектов будут на особинку или какие-то типовые?

– Некоторые вообще индивидуальны. Типовых нет. Большинство храмов конструктивно модульные. Внутри похожие каркасные конструкции. А снаружи все они разные, во всех отношениях. И те, что уже построены, один на другой не похожи ни по вместимости, ни по облику, ни по куполам: где-то пять, где-то один, где-то три. Вообще 18 храмов уже построены – можете съездить, посмотреть своими глазами. Например, на Ключевой улице и на Полярной – шатровые храмы, один на 500 прихожан, а другой на 250. На въезде в Митино очень красивый храм в стиле владимирско-суздальского зодчества. А в Некрасовке вообще уникальный проект в византийском стиле. Ещё 16 храмов планируем закончить в этом году.

Сейчас мы не строим просто храм, строится храмовой комплекс. То есть, помимо храма, помещение, где размещаются воскресная школа, крестильня, трапезная. Служители ведут большую просветительскую работу: храм ещё не достроен, а там уже класс – 40 детей. Дети из соседних домов занимаются рисованием, и не только. Чтобы поскорее формировалась жизнь общины, начинались службы, рядом со стройкой (а иногда даже ещё раньше стройки) на участках возводятся временные часовни – на сегодняшний день их уже более 60.

Изменился и сам священнослужитель… Некоторые – ваши коллеги журналисты, есть и бывшие профессора МГУ, кто-то имел чин выше майора, знаю одного такого десантника. Ректор Православного университета отец Владимир – бывший профессор МГУ. Выросла целая плеяда очень образованных людей.

Тянется к церкви и молодёжь. Недавно мой 31-летний внук попросил познакомить его со священнослужителем, чтобы поговорить, посоветоваться. Я его хотел познакомить с владыкой Тихоном, настоятелем храма в Хамовниках, но того на месте не было. Внук побеседовал с его помощником и сказал, что было очень интересно.

Анастасия ЕРМАКОВА,  обозреватель:

– На фоне элитного жилья особенно убого выглядят пятиэтажки. Одно время активно действовала программа переселения, сейчас как будто приостановлена. Как в дальнейшем планируется её завершить?

– Сейчас нашли ресурсы, и программа возобновилась. В 2015 году планируется расселить практически все дома сносимых серий, их немного осталось – на сегодняшний день всего 286 домов из 1722. Около сотни планируется снести в этом году. Я хоть и не отвечаю уже за эту программу, но стараюсь быть в курсе – болею душой за это дело. Хочется увидеть Москву без ветхого жилья, как мы мечтали, когда разрабатывали 15 лет назад механизмы этой программы. Пятиэтажки несносимых серий тоже в дальнейшем планируется расселять, но не кирпичные. Их могут или реконструировать, или, если выгодно, снести и на этом месте построить новые здания.

Юрий ПОЛЯКОВ:

– Владимир Иосифович, спасибо за интересную, откровенную беседу. Всегда рады вас видеть.

– «Литературку» не зря так давно создали. Она все времена переживёт. И при царе была, и при советской власти, и при перестройке, есть и всегда будет. Желаю успехов, удачи и всегда оставаться такими, как есть!

Теги: Владимир Ресин , строительство