По больному месту / Общество и наука / Общество

По больному месту / Общество и наука / Общество

По больному месту

Общество и наука Общество

Не обернется ли «собянинский» проект нового здания Мосгордумы началом уничтожения тех островков старой Москвы, которые удалось отстоять при Лужкове?

 

В конце октября в Арбитражном суде в один день тихо и незаметно прошли два заседания. Удивительное дело: иск, предъявленный титану городской архитектуры «Моспроекту-2», не вызвал шума. Притом что истец обвинял ответчика ни много ни мало в нарушении авторских прав на знаковый городской проект и в несоблюдении федерального охранного закона. Речь идет об уже нашумевшем проекте нового здания для Московской городской думы и сносе под нее части строений старинной Ново-Екатерининской больницы. Парадокс в том, что, судя, по документам, переданным в суд, выходит: никто не давал разрешения на снос трех корпусов ансамбля в новогодние праздники 2013 года. Более того, никакого здания для МГД не строится. Так что же тогда происходит на Страстном бульваре? История во всех смыслах просто детективная.

Страсти на Страстном

Если заглянуть за фасад главного здания Ново-Екатерининской больницы, сомнений не остается — что-то строят. Гастарбайтер, явно приехавший в столицу откуда-то с юга, поясняет мне: реставрируем. Но не надо быть экспертом, чтобы понять: идет нулевой цикл строительства какого-то крупного здания.

Еще недавно здесь стояла тишина: последний излеченный пациент покинул здание городской клинической больницы № 24 в 2009 году. Долгое время этот красивейший московский дом (построен Матвеем Казаковым как городская усадьба князей Гагариных) пугал прохожих заброшенностью и заколоченными окнами. Казаков, кстати, весьма бережно отнесся к постройкам XVII века, которые лежат в основании ансамбля. В 1802 году в нем обосновался Английский клуб. Именно здесь четырьмя годами позже прошел торжественный обед в честь князя Багратиона, описанный Львом Толстым в «Войне и мире». А в 1812 году в усадьбе квартировал штаб главного интенданта наполеоновской армии, в составе которого служил будущий классик Стендаль. Впоследствии здание отдали Ново-Екатерининской больнице. После ее закрытия в 2008 году дом планировалось передать Музею Москвы. У властей была еще одна задумка — открыть здесь «флагманский» Дворец бракосочетания. Но пока суд да дело, усадьбу, приписанную к ГУП «Мосимущество», начали попросту разворовывать. Так, два года назад пропали чудные чугунные лестницы XIX века. Сбивали даже лепнину с фасадов. Да, Ново-Екатерининскую больницу надо было спасать. Причем речь шла не только о главном доме, но и комплексе из шести строений — лечебных и хозяйственных корпусах на трех гектарах парка. За проект реставрации Ново-Екатерининской больницы взялась архитектурная мастерская Станислава Мальцева. Архитекторы получили все визы и одобрения, но до работы дело не дошло — начался скандал.

Сначала снесли три вспомогательных строения. Казалось бы, ну кому нужны морг и прачечная? Но морг — это хозяйственный корпус усадебного комплекса князей Гагариных с остатками аутентичного интерьера. А прачечная была построена, на минуточку, по проекту самого Осипа Бове. И лишь третья хозпостройка не была связана с громкими именами и появилась в 30-е годы XX века. «Абсолютно непроницаемый забор вокруг больницы, сетка повышенной плотности, «охраняется собаками» и «проход и проезд категорически запрещен». Пыль столбом стояла над бульваром. Как такое могло случиться?» — уже в первые дни нового года вопрошал сайт движения «Архнадзор». Сейчас, спустя десять месяцев, его координатор Константин Михайлов рассказывает: «Котлован уже открыт, заполняется бетоном, завершается нулевой цикл строительства здания. И это происходит на территории памятника архитектуры федерального значения, который охраняют жесткие градостроительные нормы и где запрещено новое строительство». Это же время шло судебное разбирательство.

Подсудное дело

Архитектурная мастерская Станислава Мальцева подала в Арбитражный суд города Москвы исковые заявления к ГУП «Моспроект-2» им. М. В. Посохина и к ФГУП «Атэкс» ФСО России. Истец требовал признать незаконным нарушение «Моспроектом-2» своих прав на документацию по реставрации.

Вкратце история конфликта такова: проект Мальцева, предполагавший сохранение и реставрацию всех корпусов ансамбля, был согласован с Москомархитектурой еще в 2010—2011 годах. «Тем не менее позже утвержденный проект передали «Моспроекту-2», который его изменил без ведома мастерской», — рассказывает Станислав Мальцев. Новый проект также утвердили власти. Архитектор уверяет, что «Моспроект-2», по проекту которого сейчас движутся работы на Страстном, использовал в основе своей работы проект мастерской Мальцева: в новом проекте осталось все мальцевское, что касалось реконструкции и благоустройства усадьбы. А вот три хозяйственных здания снесены ради расчистки места под строительство новых объектов. Один из которых, новое здание Мосгордумы, категорически не вписывается в старомосковский облик усадьбы Гагариных.

«Моспроект-2» по этому вопросу в дискуссии не вступает. Пресс-секретарь Москомархитектуры Александр Змеул ответил «Итогам», что он «не готов комментировать эту ситуацию». Официальным ответом, впрочем, можно считать решение суда: по его итогам судья приняла решение оставить требования мастерской Мальцева без рассмотрения. На суде всплыл еще один любопытный факт — оказывается, никто не знает, кто именно дал добро на снос трех зданий усадьбы: по документам выяснилось, что это чуть ли не самовольные действия исполнителей. Станислав Мальцев называет это решение суда промежуточным.

О том, что на территории Ново-Екатерининской больницы будет построено здание Мосгордумы, напрямую никто не говорит. Глава департамента культурного наследия города Александр Кибовский презентовал проект весьма лаконично: «Ново-Екатерининская больница будет отреставрирована и приспособлена под административно-офисные цели». Хотя лукавство формулировки легко раскрывают технические характеристики дорогого и амбициозного объекта.

По данным агентства «Моссовет», договор генподряда «на выполнение работ по реставрации с приспособлением исторических зданий» на сумму 3,1 миллиарда рублей заключен с ФГУП «Атэкс» ФСО России (занимается строительством объектов федерального значения). По данным агентства, эта компания оборудует 18,5 тысячи квадратных метров, что теоретически вполне достаточно для депутатов и аппарата. Так, запланировано создание зала заседаний на 364 квадратных метра. Также на территории бывшей больницы появятся два новых здания и будет восстановлен парк по плану Осипа Бове. Появится и подземная автомобильная парковка. Такие масштабные работы должны вестись ударными темпами, чтобы завершиться уже к ноябрю 2014 года.

Почему именно к этому сроку — объяснимо. Пока депутаты пятого созыва дорабатывают на своих местах в зданиях на Петровке и в Рахмановском переулке. А Мосгордума следующего, шестого созыва должна работать уже в новом помещении (выборы пройдут будущей осенью). Депутатов станет больше — вместо 35 человек будет 45. Вместе с аппаратом и персоналом и вовсе 328. Посчитаем: сейчас площадь помещений Мосгордумы равна примерно 11 000 квадратных метров. Даже если разделить их на всю думу шестого созыва, то есть на 328, на каждого думца или сотрудника придется больше 33 метров. Но депутаты ссылаются на закон и просят большего простора. Если каждому из 45 депутатов давать по кабинету с приемной да еще с комнатой отдыха, места действительно маловато.

Отдельная тема — архитектурное решение нового здания. Многие называют его репликой Дворца съездов в Кремле. Можно долго спорить о достоинствах и недостатках архитектурного решения, однако одно очевидно — в стиль усадьбы Матвея Казакова оно никак не вписывается. Как не вписывается в законы об охране исторической Москвы вся эта история.

То ли еще будет

Тем не менее, на вкус Мосгорнаследия, с проектом не все так плохо. Советник главы Мосгорнаследия Николай Переслегин даже как-то обронил, что для зала заседаний там достаточно места: мол, для него можно переоборудовать бальный зал усадьбы. То есть вопрос о бережной реставрации ансамбля, похоже, и не стоит больше. Если это происходит в охранных зонах исторического города, есть на то серьезные причины. В архитектурных кругах уже давно говорят, что злополучные охранные зоны, в которых строить новое нельзя, могут быть существенно сокращены. И главный архитектор города Москвы Сергей Кузнецов косвенно подтвердил «Итогам» это предположение: «Не стоит музеефицировать город с помощью охранных зон. Даже Венеция изменяется со временем. Часто в исторических зонах старинная архитектура соседствует с новоделом. Это вопрос качества новой архитектуры». Правда, совсем недавно сам же заметил: «Новая архитектура массово проигрывает старой».

Такое бывало при Лужкове — когда бульдозер в течение одной, желательно праздничной или выходной ночи сносил конюшни, флигели и усадьбы. С приходом Сергея Собянина и массовой отменой строительных инвестконтрактов в историческом центре города появились надежды, что памятники таки будут сохранены. Однако факты настраивают на пессимистичный лад: так, в течение последних двух лет были снесены историческая соборная мечеть в Выползовом переулке, старинный дом Мельгунова на Арбате, доходный дом архитектора Кольбе на Большой Якиманке, флигель усадьбы Глебовых-Стрешневых-Шаховских на Большой Никитской...

С некоторых статус памятника был формально снят. Но Ново-Екатерининская больница продолжает официально называться памятником архитектуры федерального значения, где и лопаткой-то ковырнуть нельзя! «Не надо и фантазировать, что там можно делать, а что нет. На территории больницы как памятника истории и культуры федерального значения разрешены только реставрация, реконструкция в прежних объемах и благоустройство. Это все, что там можно делать», — говорит Константин Михайлов. То есть в данном случае нарушаются нормы Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», а также закон Москвы «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры». А в нем, кстати, написано, что именно Мосгордума «осуществляет контроль за соблюдением законодательства об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры».

Встали ли на защиту этого конкретного объекта депутаты? Нет. И дело даже не в том, что новое здание строится, по сути, для них любимых. Стройка в Ново-Екатерининской больнице стала сигналом: столичные власти не будут рассматривать собственные охранные нормы как догму. А это значит, часть исторических зон пустят под застройку. Ведь и ради Кремлевского Дворца съездов, на который так похож новый проект в Страстном, снесли старую Оружейную палату времен Казакова. История повторяется?