ЗОНА КОБЗОНА

ЗОНА КОБЗОНА

Владимир Бондаренко

Может быть, зона Кобзона — это малый народ, буряты, и даже не из республики Бурятии, а из Читинской области, из Богом забытого Агинского автономного района, где нет ничего, кроме натурального бурятского хозяйства? Налаживался через этот округ великий контрабандный путь из Китая, но оказались выгоднее другие маршруты, и остались от контрабандной лихорадки лишь недостроенные суперсовременные отели… Вот тогда, может быть, и услышал Иосиф Кобзон об этом малом народе, которому предстояло стать избранным — самим певцом. Не буряты выбирали Кобзона, а Великий певец выбрал их.

Но, может быть, зона Кобзона — это вся Россия, опутанная многолетними концертными связями певца, тоскующая по былой стабильности, имперскости, значимости, одним из символов которой был певец, истинно советский артист Иосиф Кобзон? Говорят, агинские буряты в простоте своей решили, что Кобзон вернет им советскую власть. Таких простых людей полно не только в Читинской области. А может быть, зона Кобзона — это лужковская Москва? И его депутатство — это еще один прорыв в думскую политику будущего президента России Юрия Лужкова? Выбирался-то Иосиф Кобзон, но Москва вполне могла употребить свое немалое влияние и свои возможности, чтобы иметь еще одного лужковского эмиссара в Думе.

Что с того, что уже 20 стран отказали Иосифу Кобзону во въезде? У советских собственная гордость — на буржуев смотрим свысока. Наверняка с новеньким дипломатическим паспортом популярный певец попробует проехать именно по тем странам, куда его не пускали как “мафиозного деятеля”.

Иосифа Кобзона любят сравнивать с Фрэнком Синатрой. Что ж, Синатра всю жизнь дружил с американскими президентами и был любим американским народом. Неплохое сравнение…

Мне говорили, что то ли Эдуард Лимонов, то ли Виктор Ерофеев задумал роман “Певец”, где его герой, некий эстрадный певец, а заодно и один из лидеров национальной мафии, контролирует контрабандные пути на Восток, наркобизнес и часть нефтяных потоков… Не знаю, насколько этот певец кого-либо напоминает, но знаю, что по всей России уже окрепло немало структур, занимающихся подобными делами, и они сейчас ищут выход в большую политику. Разбойники с большой дороги мечтают стать лордами и президентами. Это — важнейший фактор новой региональной большой политики. Западные страны отказывают таким дельцам в признании и даже во въезде, вспомним судьбу Япончика и Михася, знакомящихся сейчас с западными тюрьмами. Поневоле лидеры неофициальной экономики становятся российскими патриотами. Они будут вкладывать деньги в развитие регионов, они будут формировать политику, независимую от мировых акул. Как ни парадоксально прозвучит, но интересы подобных героев романа “Певец” сегодня совпадают с интересами национальной России.

Кто он — Иосиф Кобзон?

Лишь представитель этих неафишируемых кругов, народный любимец, защищающий интересы растущего и игнорируемого бизнеса в большой политике? Или сам — подобно Синатре — один из лидеров и хозяев этого бизнеса?

Таким, как Иосиф Кобзон, хорошо жилось в советское время, и поэтому они часто его вспоминают. Но в чем-то они и разрушали в позднебрежневских вольготных условиях основы рухнувшей системы, создавая двойные стандарты и двойную мораль, которая всегда — свидетель скорого крушения.

Может быть, это и есть настоящая зона Кобзона — та, где он правит бал, контролирует финансовые потоки, определяет новые “шелковые пути”?

Как бы то ни было, избрание Иосифа Кобзона в Думу — свидетельство того, как в противовес и “семибанкирщине”, и чубайсовско-немцовской олигархии, и черномырдинским промышленникам и газовикам в реальную политику входят ранее не допускавшиеся, но уже имеющие зону влияния в бизнесе и экономике России, крепнущие финансовые возможности, отлученные от Запада и потому патриотически настроенные представители неофициальной экономики.

Может быть, наши “крестные отцы” и окажутся катализаторами национального возрождения России? У каждого своя песня.

Владимир БОНДАРЕНКО