ПЕРЕПУТЬЯ ЯНТАРНОГО КРАЯ (РОССИЯ) Э. Крюков

ПЕРЕПУТЬЯ ЯНТАРНОГО КРАЯ (РОССИЯ) Э. Крюков

2 апреля — В интервью журналу “Шпигель” президент Польши А.Квасьневский призвал Запад безотлагательно начать с Россией переговоры по демилитаризации Калининградской области.

15 апреля — Во время визита в Вашингтон председатель сейма Литвы В.Ландсбергис заявил, что “формально суверенитет России над Калининградской областью никогда не был признан”.

9 июня — На пресс-конференции в Вильнюсе Ландсбергис на заявление И.Рыбкина о необходимости укрепления обороноспособности российского балтийского региона ответил, что “увеличение российской армии в Калининградской области несовместимо с зафиксированными в Акте РФ-НАТО декларациями о намерениях развивать сотрудничество и взаимное доверие”.

8 июля — На Совете Североатлантического сотрудничества в Мадриде предложено начать процесс принятия в НАТО Чехии, Венгрии и Польши.

Решения Мадридского саммита НАТО о начале интеграции в блок трех государств ЦВЕ наметили первые контуры “новой Европы XXI века” и вместе с тем уже четко обозначили те горячие точки, вокруг которых будет развиваться жестокая борьба субъектов мирового политического процесса за дальнейший передел Старого Света. Одной из таких точек, несомненно, является Калининградская область. И июльское затишье на тему “прибалтийского анклава России” — только передышка перед очередным штурмом этого российского форпоста на Балтике, который к 1999 году окажется лицом к лицу с натовской инфраструктурой в соседней Польше. Если же к этому добавить обозначенные в Мадриде перспективы трех прибалтийских государств (Эстонии, Латвии и Литвы) быть когда-то принятыми в Североатлантический блок, то станет ясно, что будущее “Янтарного края” подвергается тяжелому испытанию.

Первые факты давления информационно-идеологического характера появились уже в 1992 году, когда литовский посол в США Лозорайтис заявил, что “однажды Калининградская область станет частью Литвы”. Такие планы постоянно и настойчиво вынашивают литовские национал-радикалы, сформировавшие свои программные цели в представленном в 1994 году правительству Литвы меморандуме “По политическому вопросу Караляучусского края”. В документе предлагались конкретные меры по интегрированию Калининградской области в Литву: от борьбы за вывод российских войск с территории области до предоставления литовского гражданства ее жителям, что уже практикуется в настоящее время.

Тогда же в литовском правительстве начал активно заниматься проблемами “Малой Литвы” департамент по делам национальной и региональной политики. В начале 1995 года на Ассамблее независимых балтийских государств было принято постановление, в котором сказано: требуется добиться от России выхода из ее состава Калининградской области, которая должна стать четвертым государством Балтии — Боруссией. Именно эти идеи и озвучивает сейчас председатель литовского сейма В.Ландсбергис — кандидат в президенты на будущих выборах в 1998 году.

К литовскому идеологическому штурму активно присоединились США и Великобритания. Весной 1995 года в палате представителей США конгрессменом К.Кацем был предложен проект резолюции, по которой Калининградская область должна превратиться в демилитаризованную зону с выводом оттуда Россией всех ее Вооруженных Сил и передачей управления регионом международным инстанциям.

А в октябре 1995 года солидный британский журнал “Экономист” сообщает, что “в свое время Борис Ельцин, желая сделать широкий жест в беседе с Г.Колем, предлагал продать Калининград обратно Германии. Г.Коль, поблагодарив, ответил, что у него хватает хлопот и с Восточной Германией”. Даже если это очередная (не чуждая манере данного журнала) “неверная интерпретация”, то она содержит в себе довольно мощный заряд информационной артподготовки.

Какую долю в эту идеологическую войну внесла сама Германия? “Главный претендент на бывшую часть Восточной Пруссии” (Калининградскую область) на официальном уровне занимает довольно взвешенную и осторожную позицию, не выдвигая никаких претензий к Калининграду как неотъемлемой части России. На переговорах с Москвой Германия дипломатично обходит вопрос российского военного присутствия в Калининградском регионе, понимая, какой конфликт она может спровоцировать, открыто посягнув на Потсдамские соглашения. Лишь отдельные представители депутатского корпуса, интеллектуальной элиты, частного предпринимательства Германии выступают с собственными политическими проектами развития Калининградской области. Вариантов множество: от создания на территории области кондоминиума России, Германии, Польши и Литвы до трансформации края в “еврорегион Кенигсберг” или “Люксембург на Балтийском море”.

Но официальный Бонн предпочел использовать в этом вопросе убедительные экономические аргументы. Германией явно реализуется стратегия входа в Калининградский регион путем широкомасштабной экономической и демографической экспансии через сеть негосударственных структур, общественных организаций и совместных предприятий. Большие возможности для этого открылись в 1992 году, когда области были предоставлены таможенные льготы, и в 1994 году — указом президента РФ за Калининградской областью был закреплен статус свободной экономической зоны (СЭЗ).

Льготный налоговый режим за непродолжительный срок сделал область не только самым “дешевым” регионом России, но и крупным оптовым рынком. Тихая германская экспансия поддерживалась правительством, в частности МВД ФРГ, на деньги которого в Калининграде был построен “Немецко-Русский дом” и финансировалась значительная часть гуманитарной помощи в регион. Германия оказалась на втором месте после Польши по количеству учрежденных в области предприятий. И на первом — по объему инвестиций (40 процентов от общего уставного фонда) и объему товарооборота. Немецкий капитал активно заработал на рынке недвижимости. Граждане ФРГ через подставных лиц массово приобретали заброшенные хутора, особняки, квартиры.

Наибольшее количество приезжающих в Калининградскую область на постоянное место жительства составляют немцы из стран СНГ, которым германское правительство покрывает расходы на покупку и содержание больших участков земли. Ярким примером германской хватки стал скандал с подписанием в июне 1994 года соглашения о передаче немецкой компании “Филл Трейтинг Гмбх” в бессрочное пользование участка Балтийской косы с расположенным там военным аэродромом “для создания курортной зоны”.

Наряду с немецкими предпринимателями мощной активностью “отметились” французы. Осень 1994 года компанией “Франс телеком” было создано (самое крупное в регионе) российско-французское СП, сделавшее долгосрочные стратегические капиталовложения в развитие связи и телекоммуникаций.

Не остался в стороне и американский капитал. Так, на Калининградском ОКБ “Факел” было создано российско-американское СП, в результате чего США за бесценок получили штатные образцы двигателей малой тяги для космических аппаратов. Заметим, что такую технику американская промышленность могла бы производить самостоятельно не ранее, чем через 7-10 лет.

Активно наращивает экономическую экспансию в регион и соседняя Польша. 20 процентов иностранного капитала, инвестированного в хозяйство области, — польского происхождения. Из 900 совместных предприятий области, в которых участвуют предприниматели РФ, Польши, Германии, Франции, США и Литвы, на польскую долю приходится 38 процентов.

Не менее тревожная ситуация складывается и в конфессиональной сфере. На небольшой территории области ныне действуют более ста различных конфессий и сект, активно вытесняющих Православие. Уже сегодня, по оценкам экспертов, в области доминирующее положение занимают католицизм и протестантизм.

Такое покорство зарубежной экспансии — следствие тяжелого экономического положения, в котором оказалась Калининградская область после 1991 года. Экономика региона имела самый высокий процент интегрированности в экономику других регионов бывшего СССР. Из него вывозилось более 70 процентов производимой продукции, импортировалось до 90 процентов сырья и комплектующих. 80 процентов электроэнергии поступало и поступает сейчас через Литву.

После распада Союза оборвались многие финансово-промышленные связи, поддерживавшие жизнь этой российской территории. Рыболовецкий флот, дававший 19 процентов всей рыбной продукции Союза, поделили так, что все лучшее досталось Литве. Ежегодно в области добывают сотни тысяч тонн нефти, не уступающей по качеству иракской. Раньше ее перерабатывали на Украине, теперь выгоднее гнать в Финляндию. А в регионе — нехватка нефтепродуктов.

Единственный в России завод по добыче и переработке янтаря (в крае до 90 процентов всех его мировых запасов) не смог вписаться в новые рыночные условия, как не смогли вписаться и предприятия по выпуску ЭВМ, ракетных двигателей, военных кораблей. Некоторые из них вместе со своими новейшими технологиями были приобретены иностранцами по бросовым ценам.

5 лет назад численность войск в Калининграде — крупной военно-морской базе Балтийского флота — была около 60 тысяч человек. Теперь эта цифра перевалила за 200 тысяч — сюда перебросили воинские части, выведенные из Германии и Прибалтики. Ситуация с размещением военнослужащих — катастрофическая.

Федеральный центр временами обращал свой взор на далекую российскую территорию на балтийском побережье, давая льготы СЭЗ “Янтарь” в 1992 и 1994 годах и отбирая их в 1995. В январе 1996 года был принят федеральный закон “Об особой экономической зоне в Калининградской области”, впервые законодательно урегулировавший правовое положение региона. В результате объем иностранных инвестиций за год вырос до 450 миллионов долларов.

Однако новая геополитическая ситуация, возникшая в результате уже реально запущенного процесса расширения НАТО, выдвинула на первый план стратегическую ценность этого российского участка суши с единственным для РФ незамерзающим портом на Балтике, по своей инфраструктуре и оборудованию терминалов отвечающим всем европейским стандартам.

О возросшем интересе Москвы к Калининградскому региону говорят инспекционные поездки в область В.Черномырдина в мае и И.Рыбкина в июне 1997 года, их заявления о “необходимости укрепления Балтийского флота РФ” и “огромном значении балтийского региона для построения европейской безопасности”. Создание в порядке эксперимента морской пограничной дивизии Калининградской группы погранвойск, усиленное внимание к региону со стороны Генштаба ВС и СБ РФ — следствия той же новой политической реальности. Политика нынешнего губернатора Л.Горбенко также явно демонстрирует стремление завязывать и укреплять хозяйственные отношения прежде всего с регионами России. Но эта “переоценка ценностей” явно запоздала, что может очень дорого обойтись российскому правительству, существенно утерявшему не только прочные экономические связи со стратегически важным для РФ регионом, но и многие рычаги управления.

Как-то после визита в Пекин С.Шахрай заявил о возможности использования опыта взаимодействия Китая и Гонконга для налаживания отношений Федерального центра с Калининградской областью. Но Г.Коль, поддержавший, кстати, претензии Японии на Курильские острова, уже давно и эффективно использует нечто вроде “китайского опыта” для налаживания отношений между Германским федеральным центром и бывшим Кенигсбергом. Между тем, у России есть немалый собственный, незаемный исторический опыт диалога с силами, грезящими походом на Восток. Речь идет в первую очередь об опыте мирного сдерживания разнообразных экспансий. И, видимо, для сохранения ключевого российского форпоста на Балтике придется в первую очередь использовать именно этот опыт.

Э.КРЮКОВ