МАДЭЛ НЕПРИМИРИМЫЙ

МАДЭЛ НЕПРИМИРИМЫЙ

Мадэл Исмаилов — лидер рабочего движения Казахстана — человек красный до мозга костей. Он — личность известная в республике, любимец простого народа — русских и казахов. Ярый противник режима Назарбаева. Наш специальный корреспондент, деятель русского движения в Казахстане Петр КОЛОМЕЦ недавно встречался с Исмаиловым. Предлагаем вниманию читателям запись их беседы.

Петр КОЛОМЕЦ. Мадэл, ваше имя популярно в Казахстане. Народ знает вас как несгибаемого борца за права граждан. Как и когда вы вступили на путь политической борьбы?

Мадэл ИСМАИЛОВ. Однажды, проходя по пл. Ленина Алма-Аты, увидел жалкую группу людей, митингующих возле памятника. Я разозлился и сказал, что такие митинги никому не нужны, и, глядя на них, пропадает всякое желание в них участвовать. Ко мне подошли организаторы этого митинга и пригласили к себе в назначенное время. И с желанием их крепко выругать я пришел на их собрание. Но вместо ругани взялся вначале за мелкие поручения: где листовочку написать, где на предприятии выступить перед рабочими. Постепенно втянулся, стал заместителем руководителя городского рабочего движения, а в сентябре 1993 г. мы провели уже учредительную конференцию республиканского рабочего движения. Перед этим объехали ряд областей. Хочется вспомнить активную и умную работу Юрия Владимировича Винькова. Он был мозгом нашей организации. Основную работу по созданию Рабочего движения республики Казахстан "Солидарность" провел именно он, проехав по всем областям за свой счет. Минюст более года тянул с регистрацией, но все же был вынужден зарегистрировать организацию, которая стала называться "Рабочее движение Казахстана".

П.К. Мадэл, каковы цели и задачи вашей организации?

М.И. Если коротко — это борьба с безнравственностью. То, что зарплаты нет годами, нет элементарных условий проживания тем, кто не ворует. Люди поставлены на грань жизни и смерти — это не преувеличение. Безнравственности надо положить конец. Что может сделать рабочий? У нас нет возможности прийти в правительственные кабинеты, чтобы высказать наболевшее, а правительство не желает встречаться с нами. И остается одна возможность — выражать свой протест массовыми акциями. Что мы и делаем, несмотря на запреты властей. Мы требуем свое, а нас за это карают. Если преступники на улице грабят, то грабители не дают кричать ограбленному. Такой же "гоп-стоп" делает и государство Назарбаева. Нам не дают возможности даже говорить о своих правах.

П.К. В 1997 г. вам удалось организовать в Алма-Ате грандиозную демонстрацию протеста против роста платы за коммунальные услуги. В результате этого выступления весь акимат города был распущен Назарбаевым и была назначена новая администрация. Не могли бы вы вспомнить об этом событии?

М.И. Мы тогда прекрасно понимали, что другой силы, объединяющей всех трудящихся на борьбу за свои права, кроме профсоюзов, нет. Другое дело, что руководство этих профсоюзов нас предало. А мы работаем с простыми людьми: бывшими рабочими, учителями, домохозяйками, пенсионерами — т.е. с теми, кто ограблен нынешним курсом.

В Усть-Каменогорске мы в 1995 году захватили мост через реку Ульбу в центре города и объявили его территорией Советской власти. В Алма-Ате каждый год, несмотря на существующий запрет, мы празднуем все советские праздники и проводим массовые акции в торжественные и памятные дни.

16 марта 1996 г. В России Госдума приняла решение о денонсации Беловежского сговора, а, по сути, преступления, мы вышли в Алма-Ате на демонстрации с развернутыми знаменами, в центре города были остановлены милицией, однако народ просачивался сквозь заслоны, и милиция вынуждена была следовать вместе с нами, увеличивая своим присутствием число демонстрантов. За это я впервые получил 10 суток ареста.

В Уральске у нас сильные позиции. Там удалось выиграть выборы и провести в мансилис-парламент Казахстана своего депутата Землянова. Когда мы действуем рука об руку с компартией и другими оппозиционными организациями, мы одерживаем победу.

П.К. Сколько раз за время своей общественной деятельности вы подвергались судам и заключениям?

М.И. Боюсь сбиться со счета, но не менее 10 раз. Срок заключения каждый раз возрастал и прогрессировал: 3-5-10 суток — и дошли в конце концов до года. Майор — начальник спецприемника, куда помещали по первости меня, а потом и моих товарищей, благодаря нам, нашим заключениям стал подполковником и сейчас пошел на повышение.

30 мая 1997 мы провели мощную демонстрацию против резкого повышения тарифов на оплату жилья и коммунальных услуг. И вы помните наглое заявление тогдашнего премьера, теперь "демократа" и "оппозиционера" Кожегельдина: "Если людям не хватает денег на оплату за трехкомнатную квартиру — продавайте и переходите в двухкомнатную, если не хватает денег на оплату за двухкомнатную — продавайте и переходите в однокомнатную". Сволочи, которые при власти действительно продали свои трехкомнатные, но переехали во дворцы и замки. Они все продали: не только квартиры, но и Родину свою. И нас, вместе с нашими детьми и будущими потомками.

Меня тогда арестовали и хотели судить по трем статьям. Одна из них — "Оскорбление чести и достоинства президента", потому что я в одном из своих выступлений сказал о том, что "все накопленное за годы Советской власти Назарбаев прожрал и просрал".

Мне по совокупности трех статей грозило 5-6 лет лишения свободы. Но оказалось, что еще до своего разгона Назарбаевым, чуть раньше Верховный Совет Казахстана отменил эту статью, справедливо считая, что президент является таким же гражданином республики, как и все граждане.

Сейчас власть не считается с нашими правами. Даже с правом на жизнь. Такая позиция власти диктует необходимость отстаивать свои интересы любыми методами. Власть посягает на мою жизнь, лишая куска хлеба. Я имею право свергнуть такую власть? Имею. Каким путем? Вооруженным или мирным? Каким лучше? Давайте попробуем мирным. Так как они сами говорят — цивилизованным путем. "Рабочее движение призвано объединить всех трудящихся Казахстана на борьбу с властью, посягнувшей на права граждан и их жизнь. Отдашь ты своего сына в армию такого государства? Нет. Дурак будешь, если отдашь. Оно лишает тебя жизни, а ты его защищаешь? Абсурд.

П.К. Нас с тобой постоянно преследовал один и тот же человек, теперь уже полковник КНБ Бектасов. Рядом с ним борются с общественными организациями Казахстана его коллеги. Все они в свое время давали клятву на верность СССР, а теперь с еще большим рвением служат иному государству. Что ты можешь сказать об этой рати сатрапов?

М.И . Раньше я относился с уважением к любой профессии и считал, что люди, пошедшие в органы для борьбы с преступностью, отличаются от прочих граждан более высокой моралью, так как обязаны стоять на страже закона и порядка. Сейчас же, побывав в тюрьмах и лагерях, поглядев в глаза садистов в милицейской форме, убедился — среди них нет ни одного порядочного человека. Лишенные контроля со стороны общественности, они переходят все нормы морали. Постоянно внушая заключенным животный страх, они сами стали животными. Стараясь унизить и лишая достоинства других людей, они сами стали людьми недостойными и низкими. Будучи вне службы в кругу семьи и знакомых, они пытаются произвести впечатление нормальных людей, но, переступив порог "ментовки", моментально становятся зверьми.

Да, я голодал, проводил сухую голодовку, требовал встречи с прокурором и проведения нормального суда. Тогда за меня вступилась общественность. Здесь, в Москве, Казахское посольство пикетировала "Трудовая Россия" Анпилова. Спасибо им, а также красной молодежи Москвы! Зато "правозащитные, демократические" организации никак не отреагировали на репрессии против меня. Тогда меня выпустили под залог, и суд вынес постановление в виде одного года исправительных работ с выплатой 20%.

Вторая судимость фактически связана с бельгийской компанией "Трактебель", которая скупила за смехотворную сумму, 5 млн. долл., всю энергосистему Алма-Аты и области. Номинальная же стоимость ее, по подсчетам специалистов, 2 млрд.долл.!

Компания подняла цены на электроэнергию с 1,65 тенге за киловатт до 4,65 тенге. Спрашивается, на каком основании? Знающие свое дело компетентные специалисты подсчитали, что при имевшихся на тот период ценах на энергоносители цена за 1 кВт. 1, 65 тенге давала компании прибыль 16%.

Мы написали письмо руководителю дочерней фирмы этой компании — "Алма-Ата пауэр консолидейт" Людо Кандриесу, в котором задали восемь вопросов. В том числе мы потребовали от него публичного извинения за то, что он избил своего сотрудника — гражданина Казахстана. Дали им срок один месяц для ответа и наметили на 28 февраля 1998 г. встречу с этим господином возле его офиса, оповестив об этом многих граждан Алма-Аты. А вечером 27 февраля меня пятеро в штатском арестовали на улице, без предъявления обвинения и ордера на арест. Одного из моих товарищей — Винькова, жестоко избили и тоже бросили в застенок. Значительно позже был найден повод и для этого ареста. Мне инкриминировали “оскорбление президента” на митинге 7 ноября 1997 г.

П.К. Расскажите о том, как прошел год заключения.

М.И. Сначала этапируемых выводят на "продол", сажают плотно друг к другу на корточки, руки на голову, постоянно избивая дубинкой. После длительного сидения (более часа) требуется подбежать к начальнику этапа, доложить о себе и, получив по спине удары палкой, вернуться на место. Избивают милиционеры, участвующие в этапировании, — они выстраиваются через метр и бьют. Затем нас запихивают в "автозак". Сверх всякой вместимости. Человек на головы других людей лезет, потому что менты бьют и травят собаками. Чтобы закрыть дверь "автозака", конвоир заталкивает "зэков" ударами каблука и палкой. В вагон пересаживают "проведением через строй" ментов. И каждый бьет что есть мочи палкой. Опять переполненные купе-камеры. Без питья, без туалета. "Зэки" справляют нужду в полиэтиленовые мешки, если есть таковые в переполненных камерах. Я такого раньше не мог вообразить. "Пересылка" в Астане (Астана в переводе с казахского — столица). Там в переполненной машине "автозака", на жаре простояли 4 часа — мне стало плохо. Я потерял сознание. Был спасен "зэками" и случайно оказавшимся вблизи начальником этапа. А накануне, в предыдущем этапе, одного "зэка" не спасли, человек задохнулся.

П.К. Сколько заключенных в Казахстане?

М.И. В одном из интервью и.о.начальника управления департамента исправительных систем говорилось о 85 тысячах заключенных, но это официальная цифра, сказанная перед президентскими выборами. Настоящая цифра наверняка больше. В официальной статистике не фигурируют обвиняемые, находящиеся в ИВС, тюрьмах и на этапах. В любом случае о количестве, о настоящей цифре официальная власть никогда не скажет. Знаю, что тюрьмы и зоны переполнены. И в этих переполненных зонах свирепствуют вши и туберкулез. Из девяти отрядов "Тройки" три барака туберкулезников. Но и в нашем отряде было полно туберкулезных больных. Невыявленных больных можно определить по зеленым и красным харчкам вокруг отряда. Земли не видно из-за них.

П.К. Большинство заключенных — это молодые казахи. Оставшись без учебы и работы у себя в ауле, они приезжают чаще всего в город, где уходят в криминальную сферу. Затем попадают в тюрьму, где заболевают туберкулезом, сифилисом и т.д. Нация уничтожается...

М.И. Да. Истребление началось с приходом к власти т.н. "демократов". То, что сейчас творится в Казахстане, переходит все рамки. Идет убийство нации. В моральном плане — разложение, а в плане физическом — уничтожение.

Обо всем, что я пережил и видел, можно писать книги. Наверное, люди с содроганием читали бы об ужасах, но я не писатель, могу только рассказать с комом в горле. Этот беспредел пора заканчивать!