СТАРЫЙ КУРС НОВОГО БИЛЛА В. Сорокина

СТАРЫЙ КУРС НОВОГО БИЛЛА В. Сорокина

5 ноября — На президентских выборах в США победил Билл Клинтон.

Итак, Клинтон выиграл выборы. Но победа не несет ему отдохновения от трудов, а, напротив, ставит перед необходимостью решения новых, глобальных задач, коренящихся в вызовах XXI века. Как считают американские политологи, все более очевидными становятся предпосылки провала идеи мирового лидерства США, если они уже сейчас не сменят стратегию своего государственного развития. Не случайно лейтмотивом первой послевыборной речи Клинтона был призыв к республиканскому конгрессу “отложить межпартийные распри и работать вместе ради будущего Америки”.

Накапливавшиеся с середины 80-х годов управленческие ошибки привели сегодня Америку к краху ее внешнеэкономических, военно-политических, интеллектуальных концепций.

Во внешней торговле, по мере развития западноевропейской и азиатской интеграции, США обнаруживают неконкурентоспособность своих товаров по сравнению с продукцией восточноазиатских государств и ЕС. Американская интеграционная модель — договор о Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), объединяющий общими экономическими целями США, Канаду и Мексику, малоэффективна из-за высокой стоимости рабочей силы в США, даже по сравнению с Канадой, не говоря уже о Мексике.

Главным образом против США оказалась направленной конкуренция европейских стран, действующих весьма слаженно. Так, ЕС жестко отреагировало на антикубинский закон Хелмса-Бертона, разрешив европейским фирмам возбуждать ответные иски против американских фирм. Даже партнеры по НАФТА, Канада и Мексика, солидаризировались с ЕС, заявив о недопустимости таких “агрессивных шагов”.

Серьезная “экономическая интервенция” против США проводится азиатскими государствами — Японией, Китаем, странами ЮВА, чей экспорт в США постоянно превышает американский импорт. Дефицит в торговле с Китаем — “главным геополитическим соперником США в XXI веке” — в 1995 году составил 34 млрд. долларов. При сохранении нынешней динамики к 2020 году ВВП Китая увеличится в 7 раз и сравнится с общим потенциалом США, Японии и Германии. А после воссоединения с Гонконгом Китай станет владельцем золотовалютных запасов, более чем на 70 процентов превышающих американские, что, по мнению газеты “Нью-Йорк таймс”, “разрушит монополию Запада на мировую мощь”. Таким образом, США обнаруживают себя перед лицом грядущих экономических вызовов практически в одиночестве, без надежных партнеров и союзников.

В военно-политической области США уже стоят перед фактом “бунта” западноевропейских стран, главным образом, Германии и Франции. Проходящие внутри НАТО структурные изменения (в том числе связанные с переакцентировкой роли ЗЕС), оказываются в итоге направленными на ослабление влияния США. Неоднозначно и отношение внутри США к проблеме расширения НАТО. Фонд Карнеги отмечает, что для принятия новых членов требуется не только единогласное одобрение всех членов НАТО, но и одобрение 2/3 американского сената, в котором достаточно много противников расширения. Одни считают, что оно подогреет русский национализм и возобновит раскол времен “холодной войны”, другие беспокоятся, что новые члены ослабят оборону союза, создадут напряжение для сокращающихся военных ресурсов и опасность утечки информации.

Самое же главное: совершенно не очевидна принципиальная необходимость расширения НАТО. В самом деле, идея подобного расширения является стопроцентным детищем рейгановской политики военного превосходства в мире. Теперь же Клинтон оказывается перед выбором — либо признать ошибочность политики расширения, либо проводить именно полномасштабную неорейганистскую внешнюю политику и оборонную стратегию именно со всеми (!!!) вытекающими отсюда последствиями.

Политическая апатия американцев (лишь 49% избирателей приняли участие в выборах) тоже является отдельной проблемой, причем немалой. Она же является индикатором еще более глобальной проблемы — предельной насыщенности США “благополучием”. Клинтон стоит перед труднейшей задачей: вдохнуть энергию в привыкшую к размагничивающему комфорту и связанному с ним “пофигизму”, и не желающую менять эту свою губительную привычку американскую нацию, не способную ответить на новые вызовы, сохраняя себя в привычном качестве самой сытой, самой благополучной и в силу этого не способной к самомобилизации сверхдержавы. Между тем, вызовы множатся буквально на глазах.

Добавим к уже сказанному очевидный интеллектуальный вызов XXI века. Американское высшее образование до последнего времени — путем ли собственных ресурсов или “перекачки мозгов” — обеспечивало определенное место США в области исследований, разработок, дизайна, маркетинга. Но Америка потерпела полный провал в начальном и среднем образовании, которое в США значительно ниже мировых стандартов. Не случайно Клинтон в своей предвыборной программе уделил внимание именно этим проблемам, заявив, что необходимо, чтобы в ближайшее время каждый ребенок до 8 лет научился читать, а в возрасте 12 лет работать с “Интернетом”. Заявить об этом — не трудно. А вот реализовать?.. Как? И опираясь на что?

Перечисленные проблемы с необходимостью подталкивают Клинтона к заимствованию ряда геополитических и внутригосударственных идей своих соперников-республиканцев. Стратегия прошедшей избирательной кампании Клинтона уже была направлена на перехват республиканских лозунгов. О закреплении этой стратегии свидетельствует и кадровая перестановка, начавшаяся с отставки У.Кристофера, намечающегося ухода У.Перри и еще половины из 14 министров и глав федеральных агенств клинтоновской администрации. Несомненно, такие масштабные перестановки есть следствие смены идейных приоритетов. “Парадокс нынешних выборов заключается в том, что при победе демократов в Белый дом придет совсем не тот Клинтон, которого мы знали даже два года назад”, считает профессор Уэйн. — “После жестокого урока выборов в конгресс 1994 года нынешний Клинтон мало чем отличается от умеренного республиканца”.

Конечно, Клинтон не откажется от принесших ему выборный успех обещаний повышения благополучия граждан США за счет проведения соответствующего социально-экономического курса. Однако мало совместимые с эти курсом идеи республиканцев (в той мере, в какой они отвечают на вопрос, останутся ли США по-прежнему государством — мировым лидером, каким они себя заявляют и ощущают сегодня) представляют для президента ценность в качестве стратегической концепции США на XXI век. Клинтон прекрасно понимает, что с позиций “демократических ценностей” мировой гегемонизм США в будущем веке (который поддерживает 2/3 населения — столько же, сколько во времена “холодной войны”) обеспечить невозможно.

Каковы же идеи республиканцев в их самом общем виде? Директор Центра международных отношений Калифорнийского университета профессор Ричард Розенкранц выдвинул теорию виртуального государства. Суть ее в последовательной исторической смене типов государства в связи со все большей интеграцией мира. Если классический тип государства добивался территориальной экспансии, расширения “жизненного пространства”, то в 1970-1980 г.г. появился новый политический прототип — торговое государство, которое основной целью считало торговлю. Тем самым экономическая стратегия страны становится не менее важной, чем ее военная стратегия. Теперь же, по мнению Розенкранца, земля и промышленное производство становятся менее ценными, чем технология, знания, поэтому измененяются функции государства. Виртуальное государство не накапливает дорогие производственные мощности, а специализируется на техническом и исследовательском обслуживании, получая доход от проектирования, маркетинга, финансирования.

В результате этих тенденций мир будет делиться все больше на страны-”головы” и страны-”тела”, а также страны, сочетающие в себе эти функции. Китай с его все увеличивающимся промышленным и человеческим потенциалом — образец “тела” XXI века. Современная Россия пока не может служить даже телом, но “со временем вместе с Китаем и Индией Россия будет важным местом размещения производственных мощностей мира”, — заявляет Розенкранц.

Странам-”телам” для сохранения инвестиций придется сдерживать инфляцию, обеспечивать повышение производительности, сильную валюту. Конечно, эти требования будут приходить в конфликт с принципами социальной защиты, общественного благосостояния, борьбы с безработицей, но национальные правительства уже не смогут разрешать такого рода конфликты. Лишь внешнеполитическая игра государств-”голов”, к которым США, конечно же, причисляют себя, будет определять как функционирование “тел”, так и способы существования единого мирового “организма”.

Роль России, исходя из этой концепции, уже определена, и Соединенным Штатам необходимо лишь добиться выполнения некоторых предварительных условий. Для превращения России в промышленный модуль мира с квалифицированной и дешевой рабочей силой следует лишить ее ядерного оружия (ратификация СНВ-2), окончательно расчленить пространство СНГ (отделение от России Украины и Кавказа), снять притязания России на Восточную Европу как зону своих геополитических интересов (расширение НАТО). Конечно, во избежание социальных взрывов следует добиваться относительной стабильности внутри России (“бунтующий раб — опасен”).

Будет ли реализовываться этот “старореспубликанский курс нового Клинтона”? По всей видимости, да. По крайней мере, первый шаг в этом направлении уже сделан — смена внешнеполитического истеблишмента США направлена, скорее всего, на усиление, по сравнению с прежней администрацией, антироссийского лобби. Вполне возможно также, что новый Клинтон, в качестве перехода к политике “холодного мира”, согласится с требованием республиканского конгресса финансировать программу “малых звездных войн” или национальной ПРО.

Чем может ответить на эти американские “вызовы” Россия? Тактические ответы очевидны, они заложены в условиях задачи — это сопротивление ратификации СНВ-2, расширению НАТО, сохранение целостности страны. Стратегические ответы не даны так явно. Но находятся они в сфере тех мобилизационно-государственнических проектов, которые дадут России определенные позиции в плане ее “головного развития”. В противном случае, Россия окажется превращенной не просто в “тело”, а в пищу, в место производства “продуктов питания” для новых “виртуальных” господ.

В. СОРОКИНА