Анна Серафимова __ ЖИЛИ-БЫЛИ

Анна Серафимова __ ЖИЛИ-БЫЛИ

Хорошо иметь философский склад ума! По жизни шагать с этим рассудительным подходцем, рассматривая бытие во всей сложности, а то и затейливости. Те, кто прост, как огурец, считают это демагогией. Но кто эти люди? Страшно далеки они от философии и также страшно близки к народу.

     Технарь какой-нибудь, бухгалтерского склада мещанин, видящий в жизни тупой дебит-кредит, не понимает красоты хитросплетений событий, причудливых изысков фортуны.

     А философ? О, философ только то и видит! Технарь, не выполнив возложенные на него трудовые обязанности, не сделав работу, считает это проступком, и если даже по своей инициативе голову пеплом не посыпает, но коль у него спросят, мол, почему не выполнил, он, технолох, то ли покраснеет, то ли пообещает исполнить, то ли извиняться начнет. Одним словом, продемонстрирует поведение, позорное для философа.

     А философ, вернемся к нему? Во-первых, он спросит, умер ли кто-то в результате этого? Выяснив эту немаловажную для любого философа и гуманиста деталь (нет, слава богу, никто не умер), воскликнет, мол, чего вообще сотрясать воздух глупыми вопросами? "На что люди тратят жизнь!"— подосадует философ. На извечный русский вопрос "Что делать?" у него есть ответ: ничего не делать. Философствовать!

     Затем он спросит, кому нужна эта работа? Ему, философу выполнение этой работы не нужно. Ах, это вам нужно? Так почему вопросы к нему? Вот вы и делайте.

     Ах, вы говорите, что это его, философа, прямая обязанность? Ну-ка, ну-ка, батенька, такими словами не шутят. А знаете ли вы, дебит-кредит этакий, что такое "прямой"? Что стоит за этим понятием? И есть ли вообще на земле, учитывая её, пардон, округлые формы, что-то прямое? А если нет, то и обязанность того, кто живет на поверхности земли, не может быть прямой. Вуаля!

     Все прямые с поверхности земли уходят во вселенную. И кому там, в глубинах галактики, нужна эта работа, за которую спрашивают философа здесь, на земле, где ничего прямого нет и быть не может? И есть ли жизнь во вселенной? И в какой форме? Ради кого он, философ, как никто понимающий, какую ценность имеет каждое мгновение бытия, будет прозябать на рабочем месте и делать то, что и не сформулировано даже простым философским языком и никому не нужно? Ведь работа, необходимость сосредоточиться на чем-то, мешает возможности созерцать жизнь, наблюдать её текучесть, не даёт зафиксировать того движения крыльев бабочки, которое вызвало землетрясение на Гаити. А сколько таких бесценных, невозвратных мгновений упущено из-за того, что вы называете работой? Философ чувствует себя обокраденным теми, кто заставляет его работать! "Вы — воры самого бесценного, что есть у человека — его жизни!"— обличит философ тех, кто принуждает его к исполнению трудовых обязанностей.

     Когда ему говорят, что за это он уже получил деньги, он саркастически смеётся: "Деньги — не главное в жизни. Свою жизнь я не променяю на ваши жалкие бумажки." Упрекнёт попрекающих в стремлении мерить жизнь банкнотами. "Время — деньги — ложный постулат, — просветит философ окружающих, — поскольку время было, есть и будет всегда и везде, оно течет даже там, где не существует никаких форм жизни, не говоря о том, что существуют стадии развития живых существ, которые не находятся в индустриальной фазе развития, характеризующейся отношениями "деньги—товар— деньги" либо "товар—деньги—товар".

     И что такое "обязанность"? Тут явная связь со словом "вязать", то есть обязанность — это опутывание, сковывание чем-то, а именно работой. Главная цель философа — раскрепостить дух человека, сделать его свободным, потому что свободный духом человек не станет терпеть телесную несвободу. То есть сбросить оковы, освободиться от обязанностей, и есть главная цель философа, вашего верного слуги. А вы к чему меня принуждаете?

     Ещё философ задастся вопросом, поспособствует ли эта работа продолжению термоядерной реакции на солнце, за счёт чего и осуществляется это самое горение, без которого невозможна жизнь на земле. И если нет, то к чему эта работа? Всё равно мы обречены, если солнце потухнет!

     Мне было поручено сверстать книгу? Я этого не сделал? И вы меня упрекаете? Ха-ха! А вы знаете, что таким образом спасено дерево? Вы, как я погляжу, недооцениваете серьезность экологического состояния нашей планеты. Писатель недоволен? Ему мало, что он уже ранее вышедшими книгами сгубил, пожалуй, рощицу, никак не уймётся в деле оголения планеты, книжки все пишет, меня в соучастники захотел! Не на того нарвался! Ах, это первая книга? Он о ней давно мечтал? Получается, его мечта о книге ещё не сбылась? А знаете, что исполнение мечты — это уже рутина и банальность? Именно неосуществлённость делает мечту мечтой. А что такое человек без мечты? Он, философ, не станет убийцей мечты творческого человека! Пусть ему спасибо скажут и экологи за сохранность зеленых насаждений, и этот мечтатель-писатель.

     Когда недоумевающие заказчики спросили, почему же он не отказался в самом начале от данной работы, сказав, что может это сделать, философ удивится непониманию уже в свою очередь. Конечно, он мог и может! Но не хотел и не хочет. "Хотеть" и "мочь" — разные понятия.

      Когда же ему предлагают вернуть деньги за невыполненную работу, философ, саркастически улыбаясь, отвечает, что он понимает: его свободомыслие не всем нравится, его стремление к снятию оков (обязанностей) встречает сопротивление. Требовавшие исполнения обязанностей объявлялись тиранами.

     Да, хорошо иметь философский склад ума: что ни излагай — всё философия!

1