Музон

Музон

Андрей Смирнов

10 апреля 2014 0

Культура

Гарик СУКАЧЁВ и НЕПРИКАСАЕМЫЕ. "Внезапный будильник" (Navigator records)

Начну с курьёза. Несколько лет назад от друзей поступило неожиданное приглашение пойти "на Гарика". Растерянно начал соображать, как же мог пропустить объявление об очередном сеансе-путешествии по старой песне от Гарика (Георгия) ОсиповаО существовании на музыкальной карте какого-то "другого Гарика" я порядком подзабыл. Тем более, Сукачёва всё чаще стали именовать Игорем Ивановичем. Параллели с тезками из российского политического истеблишмента отложу в сторону. Зато вспомню про почтальона Печкина, который ведь тоже - Игорь Иванович, более того, действует в мультфильме в возрасте Сукачёва, музыканту в этом году исполнится 55 лет. И Печкина он порой напоминает - любопытен, наивен, беззлобен, предсказуем.

Если не считать малоинтересные хмельные скандалы, было чёткое ощущение, что Сукачёв ушёл в мир кино, театра. В 2010 году была дурная кинолента "Дом Солнца" о советских хиппи, через пару лет на сцене "Современника" - шумный спектакль "Анархия". Да и сейчас Сукачёв занят новым кинопроектом.

В конце прошлого года, на границе двадцатилетнего юбилея, Сукачёв объявил о роспуске "Неприкасаемых", редкой отечественной супергруппы, которая, однако, давно уже трансформировалась в состав, по праздникам аккомпанирующий своему фронтмену. Так что "Внезапный будильник" завершает историю "Неприкасаемых". Финальный аккорд получился пристойным.

Альбом прозвенел достаточно внезапно, пусть новые песни и появлялись примерно с 2010 года, а пластинка писалась два года. Представлен "Внезапный будильник" был осенью минувшего года, однако пауза между последними альбомами Сукачёва затянулась на восемь лет, так что нынешнее обращение не выглядит чрезмерным опозданием.

Мастеринг пластинки сделан на лондонской студии Metropolis. Вместе с музыкантами "Неприкасаемых" в записи приняли участие цыганский театр "Ромэн", симфонический оркестр "Глобалис", детский хор ВГТРК.

"Внезапный будильник" - компактный, уверенный в себе, по-сукачёвски лиричный, разнородный альбом, который вполне может удовлетворить стойких поклонников, но вряд ли ангажирует новых. Хватает осязаемых аллюзий на собственную историю - на "Песни с окраины", на "Ночной полёт", на "Третью чашу". На месте фирменный балаган - пивной ребус "Гауди уходит", похабный "Твой зелёный педикюр", доброе застолье "Долго-долго". Есть ещё востребованная на радио печальная "Птица", посвящённая памяти Даниила Певцова, трагически погибшего сына актёра Дмитрия Певцова.

К концу пластинка заметно проседает. Во второй части условно выделяется рок-блюз-кантри-номер "Назад не повернуть". Впрочем, его можно представить и в репертуаре Чижа.

Помимо своих вещей, Сукачёв исполняет две кавер-версии: несколько удивительный Гребенщиков "Человек из Кемерова" (не хуже оригинала) и неизбежный Высоцкий - бреговичеподобная "Разбойничья" ("Как во смутной волости"). Кстати, Сукачёв вскоре обещает целый альбом "Мой Высоцкий": за долгие годы на сцене "высоцких" песен в его репертуаре накопилось предостаточно - и с этим ничего нельзя поделать.

За что Гарика Сукачёва нельзя не уважать - без цепляющей песни, как правило, не обходится ни один альбом. Здесь это открывающая пластинку "Не было нас" - тревожная, бескомпромиссная, сложная и по содержанию, и по подаче. Она вполне могла бы прозвучать в исполнении некоторых героев московского андеграунда, например, "Бреши Безопасности". Если бы весь альбом был под стать

На кривых перекрестках останутся песни и строки,

На трамвайных путях мой, трамваем раздавленный, стих.

Как монетка покатится он и блеснет на Востоке,

Превращаясь в светило, что зажгло нас двоих.

Будто не было нас, словно не было их.

Будто не было нас, словно не было их.

Но я умираю! Я мечусь адом и раем!

Я, как брошенный пес, все шатаюсь по бульварам бездушной Москвы.

Той любви, что была - больше нет! Отрывай! Я не знаю.

Я не знаю Я не знаю Я не знаю Что же делать теперь