Борьба за рудимент

Борьба за рудимент

Галина Костина

Эволюционисты полагают, что уже через триста лет человечество будет лысым. Пока же ученые ищут способы сохранения волос и делают ставку на стволовые клетки

Рисунок: Константин Батынков

Человек ответвился от приматов — эта версия все еще остается одной из прочих. Так вот, когда он вследствие усиления конкуренции в лесах слез с дерева, где срывал сочные и ароматные плоды вместе с гориллами, шимпанзе и капуцинами, он вышел в саванну, где превратился в охотника-собирателя. И стал, по меткому выражению известного британского зоолога и этолога Десмонда Морриса, «голой обезьяной».

Убедительных версий того, почему он утратил свою шкурку, пока нет, но есть множество гипотез, среди которых несколько весьма любопытных. По одной из них, потомок человека вышел не в поле, а в поисках более комфортной ниши вошел в воду. Ну не так чтобы совсем, как камбала, лег на дно, просто проводил там довольно много времени. Становясь водными, животные практически утрачивают волосяной покров. В пользу этой гипотезы говорит и расположение волосков на нашем теле — под углом к позвоночнику, и волоски как бы приглажены встречным потоком воды. Помимо акватической есть и паразитическая гипотеза. Слезши с дерева, обезьяна-охотник поменяла кочевой образ жизни на оседлый. И в ее логове развелась масса всяких паразитов — клещей, блох, клопов и прочих мелких кусачих и вредных тварей. Избавиться от них будущий человек смог, лишь раздевшись: паразиты лишились комфортной меховой среды. Более слабая версия — сексуальная. Известно, что эволюционно секс, то есть половые отношения без цели продолжения потомства, появляется у приматов и широко развивается у человека. Голая кожа позволяет человеку получить больше наслаждения, чем шерстяная. Короче говоря, на новой ступени эволюции волосяной покров по всему телу человеку был уже не только не нужен, но и вреден, или энергетически затратен.

Почему же волосы остались на голове и в некоторых других местах? Это тоже не до конца разгаданная загадка. Считается, что волосы под мышками и в паховой области «объявляли» окружающим о половозрелости. К тому же волосы в паху несли запах, привлекающий противоположный пол. Основная же версия того, почему остались волосы на голове, — защита от солнца, и не важно, прогуливался ли человек по пустыне или торчал по шею в воде. Впрочем, эволюционисты предполагают, что постепенное облысение связано с той же терморегуляцией: у ранних тропических гоминид основным механизмом терморегуляции стало интенсивное потоотделение. Волосяной покров затруднял отдачу тепла и был утерян. Возможно, этот процесс потери волос мы и наблюдаем. К тому же цивилизация помогла решать вопросы терморегуляции с помощью одежды. Но человек настолько привык видеть себя с волосами и даже считает их одним из атрибутов красоты, что упрямо не хочет соглашаться с эволюционным трендом.

Они живут циклами

Волосы для человека действительно стали чем-то большим, чем некая шапка от солнца. Самсон, к примеру, черпал в них свою необыкновенную силу, пока коварная Далила не остригла его в пользу врага. Длинные косы девушек считались залогом здоровья и красоты, остриженные же означали либо поругание, либо отречение от мирской жизни. Естественно, поддержание этого сокровища в наше время породило огромную индустрию: линейка ухода за волосами включает в себя десятки средств — от привычного шампуня до средства, подготавливающего к использованию шампуня, или средства, предотвращающего сечение кончиков. С тех пор как человечество осознало угрозу облысения, развилась еще одна индустрия — лечения и восстановления волос. Недешевые средства продолжают конкурировать с народными рецептами — втиранием в кожу головы перцовки, репейного масла, отвара луковой шелухи и лопуха, меда, пива и проч. Однако трудно себе представить, чтобы шампунь или кондиционер, которые мы смываем с волос через минуту, мог бы подействовать на основные проблемы. «Конечно, на фундаментальные проблемы не подействует, но эти средства могут оказывать короткое местное действие, например помогать при себорее, — говорит трихолог, главный врач клиники углубленного изучения волос “БиоМи Вита” и координатор образовательных программ Международной ассоциации трихологов в России Мария Халдина . — Народные средства тоже оказывают местнораздражающее действие: к примеру, красный перец возбуждает сосуды и улучшает снабжение луковицы кровью, репейное масло дает липиды, в которых нуждается стержень волоса. Врачи не склонны доверять народным средствам, но я считаю, что мы к ним еще вернемся, только на более высоком научном уровне. Например, из красного перца ученые недавно выделили вещество капсаицин. Лабораторные исследования показали, что оно действительно может улучшать состояние волос».

Проблема, однако, в том, что публика, как у нас водится, сама ставит себе диагноз и сама лечится. Тогда как заболевания волос могут быть самыми разными. Трихологов, специалистов, занимающихся волосами, немного. Пока волосами не сильно интересовалась наука, то и специалистов не было. В основном раньше за волосы отвечали дерматологи и косметологи, зачастую за это брались парикмахеры. Сейчас же в этой области накопилось очень много знаний, так что такая специальность должна прочно утвердиться.

Для того чтобы лечить волосы, нужно знать, что именно с ними происходит. Волос — это придаток кожи, в котором идут бурные биохимические процессы. То, что мы называем собственно волосом, стержень, биологически инертен, он состоит из кератиноцитов, клеток, которые уже потеряли ядро. Тем не менее эти клетки тоже нуждаются в питании — в белках, липидах и проч. Но все основные процессы происходят в корне или в фолликуле.

Фолликулы закладываются при рождении, у маленького ребенка уже то количество волос, больше которого не будет, только меньше. Кто-то считал, что больше всего волос у блондинов — около 140 тысяч, у брюнетов около 100 тысяч, у рыжих примерно 80 тысяч. Фолликулы работают циклами. Активная фаза — анаген, когда волос растет, длится от двух до пяти лет, затем наступает короткая переходная фаза покоя — катаген (две-три недели), а затем наступает фаза телоген (около трех месяцев), во время которой волос покидает фолликул, он движется в сторону кожи и в конце концов выпадает. В здоровом организме в активной фазе находится примерно 75–90% всех волос, остальные — в фазах катагена и телогена. В норме у человека каждый день выпадает примерно 100 волос. Норма ежедневного выпадения зависит от густоты волос — чем они гуще, тем больше волос имеет право выпасть за день. На месте выпавшего волоса обычно вырастает новый: в фолликуле начинается новый цикл.

Втирать и пересаживать

Мало того что эволюция готовит Homo лысого, мы и сами этому способствуем. В частности, специалисты утверждают, что к облысению приводят постоянные стрессы, неважная экологическая обстановка, неправильное питание, окрашивание волос, болезни и прием некоторых лекарств, общее ослабление иммунной системы и проч. И сейчас все больше научных фактов подтверждают это. В частности, корейские ученые выяснили, что гормон дексаметазон, выделяемый при стрессе, сокращает количество жизнеспособных клеток дермального сосочка волосяного фолликула. Ученые из Токийского университета обнаружили явную корреляцию между сердечно-сосудистыми заболеваниями и ранним облысением. Вряд ли мы способны сильно уменьшить стрессовую нагрузку и улучшить общую атмосферу, но вот меню можно скорректировать. Врачи говорят, что волосы любят орехи, лосося, морковь, говядину, бананы, чернослив, яйца и зеленый чай. А вернее, им нравятся белки из этих продуктов, омега-3-жирные кислоты, витамины E, D, A и B, микроэлементы железо и цинк. Это поддержка жизни волос, но, увы, не кардинальное решение проблемы.

Поиски эликсиров для пышной шевелюры идут от изучения анатомии, физиологии и генетики волос. Считается, что основная причина облысения (у 90% мужчин) — так называемая андрогенетическая алопеция. Ученые утверждают, что практически все люди подвержены андрогенетической алопеции — кто-то больше, кто-то меньше. Процесс потери волос может начинаться в раннем возрасте — примерно с 12–13 лет. К пятидесятилетнему возрасту почти половина мужчин заметно лысеет. Наиболее распространенная гипотеза развития андрогенетической алопеции — повышенная чувствительность фолликулов к андрогенам, особенно к дигидротестостерону. Он считается одним из главных мужских половых гормонов, но есть и у женщин. Дигидротестостерон воздействует на фолликулы таким образом, что они уменьшаются, «худеет» от цикла к циклу и сам волос, пока не становится почти детским пушком. Гормон также сокращает фазу активного роста волоса. У мужчин облысение, как правило, более заметно, чем у женщин: дело в том, что фолликулы у них расположены более кучно и редеют, как говорят специалисты, «полянками». У женщин волосы обычно редеют по всей голове, но особенно это заметно в проборах.

Бруно Бернар исследует волосы более двадцати лет

До недавнего времени не было даже надежды на то, что этот процесс можно остановить. Фолликулов больше не становится, так что нужно было работать только с тем, что есть, в основном чтобы затормозить процесс потери волос. В международных рекомендациях пока присутствуют только два использующихся для этого лекарственных средства — миноксидил и финастерид. «Это единственные препараты, одобренные FDA и признанные во всем мире, — рассказывает Мария Халдина. — Финастерид уменьшает влияние дигидротестостерона на рецепторы волосяных фолликулов, миноксидил усиливает их кровяное снабжение. Оба, кстати, пришли из других областей применения: первый препарат изначально использовался для лечения определенных дисфункций простаты, второй — как средство понижения давления. Как и положено лекарственным средствам, они прошли серьезные клинические испытания и показали свою результативность». Однако многолетний опыт использования этих средства показывает, что эффективны они не для всех, а иногда дают побочные эффекты. В частности, использование миноксидила женщинами могло приводить к излишнему росту волос на лице, а финастерид иногда временно снижал половую потенцию у мужчин.

Несмотря на то что миноксидил, в частности, можно купить и без рецепта, применять его, как и любое лекарство, нужно по назначению врача. Это ведь логично: для начала надо выяснить, что именно происходит с волосами. «Проблемы и причины выпадения волос могут быть различными, и не всегда следует бросать в бой тяжелую артиллерию, — считает Мария Халдина. — Осмотр врачом и результаты анализов подсказывают, какую стратегию выбрать. Как правило, лечение бывает комплексным и продолжительным. Волосы реагируют отсроченно — как на плохое, например на стресс, так и на хорошее. Потому лечение волос длится не меньше трех месяцев».

Кроме лекарств на рынке существует много косметических средств. Часть из них может быть достаточно эффективной для торможения процесса: в некоторые средства входят так называемые аналоги миноксидила, есть и оригинальные средства, запатентованные фирмами-производителями. Хорошо, что есть выбор, ведь чувствительность к разным средствам у людей индивидуальна. В состав многих лосьонов и гелей входят вещества, которые активно используются трихологами. Например, тот же капсаицин, который был выделен из красного стручкового перца и сейчас опять исследуется учеными.

Конечно, в арсенале борцов с облысением есть и другие средства: мезотерапия, во время которой в кожу головы вкалывают коктейль витаминов, способствующих жизнедеятельности волос, массажи. Это все может использоваться в комплексном лечении в зависимости от диагноза. Есть и более мощное средство — трансплантация волос. Оно действенно, но, к сожалению, не всем по карману. Разве что принцу Уильяму, начавшему лысеть еще в студенческую пору, — по информации зарубежных СМИ, он решился на эту операцию по настоянию своей молодой супруги герцогини Кембриджской. Она готова была выложить за это 10 тысяч фунтов.

Новая ниша

«Действительно, тот факт, что существует всего лишь два лекарственных препарата для борьбы с таким широко распространенным явлением, как облысение, удручает, — говорит Мария Халдина. — Но научные знания постоянно накапливаются и дают ученым возможность искать пути решения этой проблемы». Например, ученые из шведского Университета Умео исследовали ген Lhx2, который, по их мнению, является важным регулятором роста волос. Они выяснили, что он активен в фазе анагена (когда волос растет) и выключается, когда фолликул переходит в фазу покоя. Изучение нюансов механизмов работы генов и их продуктов помогает искать средства для управления циклами роста волос и создания новых препаратов.

Сейчас все больше лабораторий делает ставку на клеточные технологии. Французский профессор Бруно Бернар , многие годы работающий в концерне L’Oreal, занимался исследованием клеток волоса более двадцати лет. Одним из его научных интересов был поиск молекул, которые могли бы воздействовать на фолликулы, впавшие в своеобразный летаргический сон. Известно, что фаза покоя обычно длится не больше двух недель, но бывает, что фолликулы застывают в этом состоянии. Бернар изучал сигналы, которые могут действовать на клеточные процессы, в том числе со стороны стволовых клеток. Он обнаружил, что в окружении волосяного фолликула имеется не одна ниша стволовых клеток в районе сальных желез, что было известно ранее, а две. Вторая ниша расположена в нижней части фолликула. «Выяснилось, что эти две ниши отличны друг от друга, хотя они и взаимодействуют», — рассказывает Бруно Бернар. Изучая эту нишу, он обнаружил, что в норме ее характерной особенностью является низкое содержание кислорода — гипоксия. Именно гипоксия обеспечивает оптимальное функционирование стволовых клеток, которое выводит волосяной фолликул из фазы покоя. «Оказалось, что фаза покоя гораздо сложнее, чем мы думали, — продолжает г-н Бернар. — В этот период происходит борьба между факторами, стимулирующими рост волоса, и факторами, тормозящими этот рост». Ученые выяснили, что нужные сигналы для выхода из фазы покоя возможны только в том случае, если в нише существует гипоксическая среда. Если это условие нарушается, то фаза покоя длится дольше обычного. «Когда волосы находятся в длительном состоянии покоя, они ждут подходящего импульса, чтобы вновь войти в активную стадию, — говорит доктор Бернар. — И мы нашли вещество, которое становится таким своеобразным будильником для фолликулов». Испытания молекулы, названной стемоксидином, показали, что это вещество имитирует состояние гипоксической среды в нише стволовых клеток и воссоздает сигналы, необходимые для нормального функционирования стволовых клеток. Более трети таких «спящих» фолликулов пробуждались после трехмесячного курса использования нового средства. «Сейчас оно зарегистрировано как косметическое средство, а не как лекарственный препарат, — говорит Мария Халдина. — Хотя у него есть все основания для того, чтобы стать лекарством, ведь оно, по сути, меняет состояние органа, на который воздействует». Возможно, косметическая компания не ставила перед собой такой цели. Средства для волос на основе стемоксидина уже вышли на европейский и российский рынки.

Ученые в разных лабораториях активно изучают возможности стволовых клеток для борьбы с облысением. В частности, в одной из лабораторий Токийского университета смогли вырастить волосы у специальной группы лысых мышей. Исследователи создали свой коктейль из поверхностных стволовых клеток волосяных фолликулов мышей и стволовых клеток из более глубокой ниши в окружении человеческих фолликулов. В результате у мышей появились вполне человеческие хохолки. Очередной импульс для работ в этом направлении был дан в связи с получением так называемых индуцированных плюрипотентных клеток (ИПК). Перепрограммируемые в ИПК взрослые клетки, например клетки кожи, в дальнейшем можно с помощью специальных факторов направить на дифференцировку нужных клеток, в том числе для роста новых волос. Так что это направление вполне может стать ведущим в поиске кардинального средства сохранения волос. В более отдаленном будущем, возможно, появится и генная терапия волос. Сейчас ученые лучше понимают, какие гены участвуют во всех фазах жизни волоса. Есть перспектива, что в кожу головы можно будет доставлять «улучшенные» гены для сохранения шевелюры.

Но понадобится ли такая терапия в будущем? И действительно ли человечество через несколько столетий окончательно облысеет? К сожалению, исторической статистики, касающейся облысения, нет. Есть лишь некоторые факты, и то недавнего времени. По данным Американской ассоциации проблем потери волос, в США около 35 млн мужчин и 21 млн женщин сталкиваются с проблемой истончения волос и облысения. Около 40% мужчин начинают лысеть уже в возрасте 35 лет, к 60 годам их доля возрастает до 65%.

По данным британских исследователей, количество пациентов, желающих лечить потерю волос с помощью профессионалов, с 2004-го по 2008 год удвоилось. Означает ли это, что «эпидемия» нарастает? Или наступают новые технологии?

Если согласиться с эволюционистами, полагающими, что человек может значительно измениться в ближайшие три столетия, то нужно смириться и с тем, что человек будет лысым. Надо только пережить некий переходный период, во время которого эстетические представления о красоте подвергнутся изменениям. Наверняка мода предложит различные варианты оформления кожаного черепа. Мужчинам, вероятно, будет легче смириться с законами природы. Женщины же наверняка будут побуждать ученых искать действенные средства, ведь переходный период займет не одну сотню лет, а ходить наполовину лысой как-то некрасиво.

Схема

Волосы живут циклами