Клинический анализ одного заявления

Клинический анализ одного заявления

Заявление на Верховном Совете, сделанное политической шестеркой в адрес Ельцина, вызвало, как уже сказано, огромное возмущение не только в зале заседания, но в еще большей степени за его пределами, поскольку соотношение сил в обществе далеко не соответствует депутатским мандатам Верховного Совета. Это наглядно проиллюстрировали океан телеграмм, митинги, собрания, резолюции в защиту Ельцина с массовым выражением недоверия пресловутой шестерке. Этот концентрированный крик народа, выражение его душевной боли депутат Исаков измерил лишь децибелами, которые задевают его барабанную перепонку, но не душу. В его представлении оскорбленные им люди выражают свое возмущение без достаточно четкой аргументации. Поэтому я позволю себе спокойно аргументировать зачитанное Горячевой заявление.

Прежде всего следует сказать, что весь текст заявления представляет собой абсолютно очевидную ложь, которую легко доказать.

На первом Съезде народных депутатов России велась открытая политическая кампания против избрания Председателем Верховного Совета Б. Н. Ельцина. С этой целью пытались даже сорвать его выдвижение. В прениях «Коммунисты России» обвиняли тогда Бориса Николаевича во всех грехах. С нелестным обобщением в адрес Ельцина выступил и сам Президент. По этому вопросу состоялась даже «тайная вечеря» на Старой площади. Как же эта ситуация отражалась в политическом заявлении шестерки? Читаем:

«Выражая волю народов России, первый Съезд народных депутатов РСФСР избрал Председателем Верховного Совета РСФСР Бориса Николаевича Ельцина. В нем увидели человека, умудренного жизненным и политическим опытом, смело выступившего против устаревших официальных структур, способного осуществить радикальную, но реалистическую программу вывода России из кризиса. Именно с ним многие россияне, народные депутаты РСФСР и мы в том числе, я повторяю, и мы в том числе, связали свои надежды на возрождение России, восстановление достоинства ее народов, экономического и политического суверенитета».

Что можно сказать по этому поводу? Действительно, Ельцина избрали в соответствии с волей российского населения. Россияне на самом деле именно с ним связали и связывают свои надежды. Россияне, но не эти люди, которые сегодня лживо утверждают, что были вместе со всеми. Они были по другую сторону баррикады.

Яркое тому подтверждение — сама акция Светланы Петровны Горячевой. Утверждая в заявлении, что и она и вся шестерка разделяли общенародное доверие Борису Николаевичу, на самом деле именно в то время она лично формировала списки с недоверием в адрес Ельцина. Когда же вы лгали, Светлана Петровна, — теперь или тогда?

Впрочем, вопрос риторический. Почему им понадобился столь лестный вводный пассаж в заявлении? К чему этот разговор о надеждах?

А вот для чего. Читаем следующую фразу: «Пришло время сказать, что эти надежды не оправдались». Таким образом, выстраивается как бы логически оправданная совестливая вроде бы позиция авторов. Дескать, вначале, со всем народом, они попали под обаяние личности Бориса Николаевича, а потом, с болью в душе, разочаровались. И это урок и сигнал всем остальным: пришла, мол, пора и им разочароваться. Поразительна здесь не сама ложь этих людей, которые с самого начала были злейшими противниками Ельцина. Поразительна примитивность их замысла, убожество формы обмана. Поистине, для анализа в таком ключе мало медицинских знаний, нужно стать еще и политическим клиницистом.

Все остальные положения политического заявления шестерки также представляют собой сплошную неправду, изготовленную по рецептам первого пассажа. Далее по тексту следует набор обвинительных слов (авторитарность, конфронтационность, стремление единолично решать вопросы и т. д.), не подтвержденных даже единичными доказательствами. Между тем «помощники» уселись в Президиуме именно потому, что во имя консенсуса и согласия Председатель пренебрег своим суверенным правом и позволил ставленникам «Коммунистов России» занять руководящие кресла.

Еще один пример наивной и примитивной лжи заключается в их утверждении о том, что Ельцин якобы пытается уйти от непопулярных решений, переложить их на центр, на другие республики. Но ведь главная позиция, позиция номер один Председателя заключается в суверенитете России. Это его боль, его детище, основа его мировоззрения и понимания мира, когда важнейшие решения по проблемам России принимаются в самой России, а не в центре и тем более в других республиках. За право принимать решение самостоятельно как раз и идет борьба с центром.

А вот еще один пример даже не вчерашнего, а позавчерашнего мышления. «Далеко неоднозначную оценку получило заявление Председателя Верховного Совета». Не касаясь существа дела, остановимся пока только на этой фразе. Неоднозначная оценка — значит, дело плохо в их представлении. Но в демократическом парламенте однозначных оценок не бывает. Они всегда неоднозначны. Однозначные оценки возникают лишь в тоталитарном обществе, в игрушечных парламентах диктаторских режимов. Таков уровень их мышления и подхода. Таков идеал, к которому они тянутся.

А по существу, речь идет о событиях в Прибалтике. «Коммунистам» не понравились подписанные там Ельциным договоры, которые носили не только мирный, но и умиротворяющий характер. Им — коммунистам, более по душе штурм телебашни в Вильнюсе. Вот только не знают они, кому аплодировать, ибо маршал Язов аплодисменты на свой счет не принимает, а комитет национального спасения анонимно родился и вскоре тайно умер. Поставленное же Ельцину в вину заявление о российской армии явно вырвано из контекста и представлено в свете, выгодном для обвинителей. Абстрактные рассуждения на эту тему подаются в виде острого, как штык, политического лозунга и заведомо четкого административного решения.

Впрочем, и это давняя традиция. На расстрельных процессах Рыкова, Зиновьева, Бухарина и других абстрактные высказывания обвиняемых также вырывались из контекста, препарировались и подавались в таком виде, чтобы сформировать окаянный образ злодея.

Такой же прием они используют с обратным знаком. Кто не помнит знаменитой цитаты Ленина о его любви и преклонении перед музыкой Бетховена: «Ничего не знаю лучше „Аппассионаты“… Изумительная, нечеловеческая музыка…» Здесь цитата деликатно обрывается. А дальше идет: «Но долго слушать музыку не могу, действует на нервы. Хочется милые глупости говорить, а на самом деле нужно безжалостно бить по головам… Ужасно трудная должность».

И хотя идеалы их с тех пор изрядно потускнели, по головам они продолжают бить. Такая у них архитрудная историческая должность.

И во исполнение этого своего предназначения они заявляют, что Ельцин разваливает не только Союз, но и Российскую Федерацию.

И несмотря на то, что никакие доказательства ими даже не упомянуты, на этой страшной клевете следует остановиться особо.

В Союзе действительно происходят кровавые столкновения. Однако не по приказу Ельцина войска стреляли в Баку, рубили людей саперными лопатками в Тбилиси. Не он отдавал приказ о штурме телебашни в Вильнюсе и стрельбе в Латвии. Не Ельцин засеял семена ненависти в Нагорном Карабахе или Южной Осетии, в городе Оше и в иных горячих местах. Тяжелый экономический кризис, обусловленный неправильной внутренней и внешней политикой, также не его рук дело. Не им организовано тотальное уничтожение Аральского моря, истребление рыбных запасов, уничтожение рек. Не он выбросил миллиарды на строительство БАМа, на афганскую войну, не ему задолжали миллиарды долларов Ирак, Куба и другие страны. Этот чудовищный список настолько велик, что не хватило бы всего времени съезда, чтобы огласить его. И вот эти банкроты, разорившие страну до основания, весь груз своих ошибок и преступлений пытаются одним абзацем переложить на того человека, который первым из аппарата назвал истинных виновников происшедшего (и, конечно, они ему этого никогда не простят), который ищет и определяет путь выхода из кошмара.

Еще один классический прием переноса с больной головы на здоровую: «Законы и постановления не работают, обстановка ухудшается». Законы и постановления действительно работают не в полной мере, но не в результате отрицательной деятельности Ельцина, а потому что центр торпедирует их исполнение, и именно «Коммунисты России» саботируют их на местах, голосуют в парламенте против формирования надежной структуры исполнительной власти.

Следующий пассаж: «Ошибки и просчеты во многом объясняются тем, что Председатель стремится опираться на узкий круг приближенных лиц, на параллельные структуры». Итак, собственные обвинения шестерка подает уже в виде гипотетических, но признанных ошибок и просчетов. Кем признанных? Опять партийная традиция: «Есть такое мнение».

Что же касается узкого круга, на который опирается Председатель, то, по крайней мере на уровне его открытой государственной деятельности, подобный круг в официальной форме был заявлен. А что касается неофициальных контактов, то откуда бы они могли о них знать, тем более, что обнаруженная рядом с кабинетом Ельцина аппаратура «не является подслушивающей»?

Еще один обвинительный вердикт: «Нарушается штатная финансовая дисциплина». Но существуют законы. А подобная дисциплина создана для того, чтобы из руководителя сделать заложника, раба, чтобы в любой момент можно было его обвинить. А так называемый «законный порядок прохождения дел» — самая опасная черта нашего социалистического общества, зловещий бастион бюрократии.

Далее в заявлении следует еще один великолепный пассаж: «Попытки товарищеского разговора, равно как и критика на съезде народных депутатов с трибуны Верховного Совета, не возымели действия. Нас не желают слушать». Это очевидное свидетельство окостеневшего партийного стереотипа, исходя из которого критика с партийной позиции представляется им лучезарно правильной и единственно справедливой. Они не жалуются, что их не слышат. Они возмущены тем, что их не слушают, не подчиняются, не следуют их указанию. И это в парламенте, где разномыслие — норма, закон его существования, где только в спорах и рождается истина. Нет, по структуре своей они не парламентские люди. Они другие…

До этого места политическое заявление представляет собой сплошную, временами патологическую ложь. Но вот конспиративная шестерка, перешептываясь за спиною Председателя, вдруг сталкивается с истиной, которая им весьма неприятна. В соответствии с законами Конституции одна треть народных депутатов (а этой цифры по закону достаточно) принимает решение о российском референдуме. Поскольку речь идет о всенародном признании президентства в России, реакционные силы и представляющая их интересы шестерка начинают подсчет и выходят на фамилию ненавистного им Ельцина. Победив на выборах, он сможет опереться уже не на узкий круг приближенных лиц, а на всенародную поддержку россиян. Что делать? Как выразиться, не теряя лица? А вот так.

«Стремительно теряя авторитет и поддержку в депутатском корпусе России, Председатель предпринял попытку опереться на российский референдум». Но на основании каких данных пришли авторы к выводу о стремительной потере авторитета и поддержки со стороны народных депутатов? Каким образом они могли это узнать, если депутатский корпус находился тогда на каникулах?

Оценивая резюмирующий раздел политического заявления, следует подчеркнуть, что его авторы считают себя пионерами и апологетами консолидации. Именно якобы с этой целью, для консолидации депутатского корпуса, во имя созидательной работы, имея в виду успокоение народа, который устал, политическая шестерка предлагает созыв внеочередного съезда депутатов РСФСР с отчетом Председателя. Однако это заявление резко обострило и без того напряженную ситуацию. Дружный отпор со стороны народных депутатов, сотни тысяч телеграмм в поддержку Ельцина и с осуждением вероломной позиции его так называемых помощников, выражение массового недоверия со стороны избирателей одиозной шестерке, массовые митинги, волнение среди шахтеров, железнодорожников и других представителей рабочего класса в связи с данным инцидентом — такой недвусмысленный ответ дали россияне.

P. S. Поступок шестерки обнажил другое видение нашего мира. И речь уже не идет о суженном утилитарном понятии политической культуры. Проблема гораздо шире. Речь о фундаментальных, нравственных устоях нашего общества. На этом примере, как на страшной сказке, нужно учить детей в школах.

Если показать в любой стране этот отрывок нашей действительности — не поверят. Разумеется, везде в мире можно встретить тех, кто мстительно и тайно коллекционирует подлинные и мнимые просчеты своих оппонентов. И, конечно, повсюду найдутся такие люди, которые могут тайно объединиться для неожиданного удара. Однако реализовать свою программу, нанести вероломный удар в отсутствие намеченной жертвы они не смогут, не посмеют, потому что такой акт общество не примет. Даже с последующим уходом в отставку этого сделать нельзя, так как клеймо позора ляжет тогда не только на них лично, но и на их семьи, на весь род.

А у нас? А у нас возможно, ибо, придя домой, не встретят они укора в глазах своих близких, и не скажут им дети: «Мне стыдно за тебя, ведь я ношу твою фамилию». И не осудят родители, и предки не перевернутся в гробу, и друзья не отвернутся, поскольку воспитаны мы на примерах Павлика Морозова, Любови Яровой…

Для того чтобы человек не мог совершать такие действия, нужно возродить извечные духовные ценности. Чтобы не партийная дисциплина, а духовность руководила мыслями и поступками человека.